ТОП 10:

Примечательная у него стала физиономия. Он никак не мог решить, какое именно выражение лица у него сейчас должно быть, и оттого смотрелся довольно смешно. Марина, не сдержавшись, фыркнула.



— Ну, что мы стоим? — сказала она спокойно. — Прогуляемся, поговорим по душам...

И сделала пару шагов в сторону перекрестка, краем глаза фиксируя оставшихся в машине. Мало ли что, вдруг у него логичные, в общем то, намерения — захватить, увезти в уединенное место и с помощью пресловутой «третьей степени» выяснить, где дискеты.

Нет, те остались в машине. Денис двинулся за ней со столь недовольно-безнадежным лицом, что никаких сомнений уже не оставалось. Машина потихонечку катила следом.

Когда они свернули за угол, Марина поинтересовалась без особых эмоций:

— Дэн, а почему ты ни о чем не спрашиваешь? И ничего не говоришь? Как ни крути, а ситуация сложилась странная и неправильная, если подходить к ней с обычными мерками...

Он сказал сухо, отрывисто:

— Не хочу выглядеть глупо и смешно. Мы оба все понимаем...

— Вот именно, — сказала Марина. — Ты знаешь, что я знаю. А я знаю, что ты знаешь, что я знаю... А тебе известно, кстати, что мы все, оказывается, когда-то жили в море? Давным-давно на суше никого еще не было, и мы все жили в море. В виде рыб и прочих плавающих тварей. И я совершенно уверена, что среди честных подводных обитателей уже тогда плавали какие-то особенно подлые рыбы. По меркам того мира определенно мерзкие. Они хапали чужую добычу, замышляли гадости, насколько были способны замышлять, И все такое прочее Так вот, Дэн, от одной из таких рыб ты и произошел — по чертовски длинной цепочке. И с этой мысли меня уже не свернешь... Нам сюда.

Она первой свернула в узенький проход, — между двумя бетонными глухими стенами, помаленьку, но целеустремленно прибавляя шаг. Денис машинально шел следом в том же ритме. Позади раздались какие-то странные звуки, Дэн оглянулся на ходу, но Марина ухом не повела. Она прекрасно знала, что там сейчас произошло — машина с маху распорола все четыре покрышки, наехав на несколько жгутов из колючей проволоки, тщательно замаскированных под устилавшим улицу мусором при активном участии и руководстве самой Марины.

Они петляли и петляли, пока не оказались на берегу реки, давным-давно превращенном в свалку. Даже на воде сплошной трехметровой полосой колыхался разнообразный хлам. Судя по ароматам, здесь нашла последний приют не одна дюжина дохлых кошек (если не хуже), и Марина рассмеялась, гладя, как ее шефа форменным образом перекосило.

— Ничего, ничего, — сказала она. — Очень подходящая для тебя обстановочка, Дэн...

Он стоял, нервно морщась, старательно пытаясь дышать ртом. Спросил, глядя в сторону:

— Когда ты догадалась?

— По-моему, это уже неважно, — сказала Марина. — Когда, как... Тебе самому это вряд ли интересно, правильно? Вот видишь... Главное, я, в конце концов, сообразила, что у происходящего есть только одно объяснение. Кто то в нашем отделе работает на заговорщиков, и это — ты. Стоило лишь примерить эту версию ко всем несообразностям и темным местам, картина приобрела стройность и логическую завершенность. Ты был с ними в сговоре, Дэн, с самого начала. С Бородиным и всей этой бандой. Я должна была уехать отсюда с фальшивыми досье, которые якобы и добывал Тимофей. И события пошли бы своим чередом, никто уже не мог бы ничему помешать. Вот только я не уехала. В один прекрасный момент я взяла и задумалась. Пожалуй, это случилось тогда... Нет... Знаешь, что послужило толчком? Ты, еще в Питере, говоря о Тимофее, сказал «был». Ты говорил о нем, как о мертвом, а ведь, строго говоря, в тот момент никто из нас не мог знать точно, что с ним все-таки произошло. Твое лицо, интонация — все не походило на оговорку... Так как уже знал про самолет.

— Зря я послал именно тебя...

— Уж это точно, — сказала Марина. — Кто нибудь другой сумел бы оправдать твои, ожидания...

— Где коды?

— Ну, разумеется, в надежном месте. Не у меня же в кармане!

— Чего ты хочешь? Что тебе нужно, чтобы мы договорились?

— Чтобы ты сдох!

— Я серьезно.

— Так и я нисколечко не шучу, — сказала Марина, фиксируя все внимание на его правой руке медленно опускавшейся в карман легкого серого плаща.

— Можем мы поговорить нормально, как разумные люди? Ты даже не представляешь, о чем идет речь...

— Вот кстати, о чем? — спросила она с усмешкой. — Поставить еще более ручных марионеток, да?

Несмотря на свое печальное положение, он улыбнулся словно с превосходством:

— А ведь ты ни черта не поняла! Вернее, не докопалась до главного...

— Не было случая. Кто передо мной изливал душу? С Бородиным я так и не успела поговорить толком, не нашлось возможности...

— Вот то-то! А ведь цель может тебе и понравиться...

— Серьезно?

— Давай поговорим спокойно. Это вовсе не банальный переворот, направленный на замену одних марионеток другими. Это, если хочешь, революция. И не нужно так ухмыляться. Революция. Самая настоящая, похожая на ту, что когда-то положила начало Соединенным Штатам.

— Нехило, — сказала Марина. — А ты, получается, нечто вроде Джефферсона и Вашингтона в одном флаконе?

— Постарайся понять, — терпеливо сказал Дэн. — Речь идет именно о революции. О создании на месте полудюжины здешних карликовых держав новой России. Потому что старая безнадежно больна. Все, что у нас творится — даже не болезнь, а агония. Эти разборки... Неоэтика... И многое, многое другое. Нынешняя Россия — агонизирующий труп. Что-то переделывать — безнадежно и поздно. Поэтому нашлось немало здравомыслящих людей, которые решили все сломать. Мы максимально используем аборигенов. В конце концов, они тоже белые и далеко не все стали жвачным скотом. Здесь будет новый плавильный котел, новая цивилизация. Понимаешь? Черт возьми, ты же отсюда родом! Ты дикарка, варварка, и это прекрасно, потому что у тебя нет и не может быть врожденных, исконно аристократических кровей! Такой новый мир — как раз для тебя!

— А ведь ты, похоже, не врешь, Дэн, — медленно сказала Марина. — У тебя глаза заблестели, голос дрожит... Такое не сыграешь.

Пожалуй, все так и обстоит, как ты говоришь, вы именно это и задумали...

— Тогда подумай, как следует. Подумай и взвесь! Новая цивилизация, молодая страна, взявшая все лучшее...

— Вот только один маленький нюанс, — прервала Марина скучным, даже безразличным тоном. — Одна немаловажная деталь, которая сводит на нет всю завлекательность твоего нового мира... Ты предатель, Дэн! Вы все предатели! Вы долго и целеустремленно предавали своих, а некоторых и убивали — Степана, Тимофея, людей в том самолете, наверняка и других... Во в чем загвоздка! Ради этого вашего прекрасного нового мира вам понадобилось предавать и убивать, и ведь это лишь начало. Значит, мир этот получится вовсе не прекрасным. Предавали и убивали своих... — повторила она. — Вы изменили стае, Дэн. Й это, сдается мне, перечеркивает все ваши прекрасные замыслы. На кой черт мне новый мир, построенный предателями и изменниками?! Право же, Дэн, ты плохо знаешь психологию варваров. Тебе надобно помнить, что одна из высших ценностей варвара — верность. Однажды данной клятве. Однажды поднятому флагу. И так далее. Вот на этом ты и споткнулся, сволочь такая, предатель чертов...

Молниеносный обмен взглядами — и не осталось никаких недомолвок, а любой дипломатии пришел конец. Друг против друга стояли двое, готовые убивать. Его рука рванулась из кармана, и Марина, уйдя в сторону отработанным пируэтом, выбросила руку с черным короткоствольным револьвером. Два выстрела прозвучали на открытом пространстве, над широкой рекой совсем негромко и несерьезно, этакие отрывистые хлопки. Но Денис, опрокидываясь, завалился в нелепой позе, так и не успев выхватить оружие. Рухнул на кучу мусора, дернулся несколько раз и замер. Определенная ирония судьбы, подумала Марина с мимолетной насмешкой. Помешанный на чистоте ненавистник дурных запахов и грязи окончил свои дни посередине гигантской свалки...

И тут же вокруг стало невероятно многолюдно. Отовсюду, изо всех укрытий, выскакивали целеустремленные люди с оружием наголо, неслись напролом по мусорным кучам, пачкаясь и взметая тучи ошметков — героические трудяги из «внутренних расследований», борцы за чистоту рядов, рук и мыслей, ангелы-мстители, обязанные по долгу службы подозревать во всех мыслимых прегрешениях даже собственных покойных бабушек, не говоря уж о дедушках, женах и племянниках...

Марина смотрела на них с усталым любопытством, высматривая главного. К ее некоторому удивлению, таковым оказался старый знакомый, Филипп Моржев, костистый верзила с худым лицом, исполненным нешуточных подозрений ко всему человечеству, второй человек в этом приятном заведении. Крепенько же вас приперло, ребята, подумала она, ухмыляясь. Расскажи кому из посвященных — не поверят. Фил-Скелет, Кабинетный Фил, теоретик и затворник, собственной персоной несется со всех ног по грудам вонючего мусора, да вдобавок пушкой машет, словно азартный стажер...

— Здорово, шпики, — сказала она дружелюбно. — Все записали, надеюсь.

Отцепила крохотный микрофон, спрятанный под воротом майки, бросила его на кучу мусора. Филипп остановился рядом, дыша так тяжело, словно отмахал десяток миль. Сварливо осведомился:

— Обязательно было его убивать? Марина пожала плечами:

— Как-то так получилось... А нечего пушкой махать! Не переживай. У вас, я так понимаю, и без того будет чертова уйма клиентов, — Где коды?

Подняв лицо к небу, Марина задумчиво пошевелила губами. Потом сказала:

— Я так прикидываю, еще в воздухе. Что ты глаза выпучил? Коды лежат в посылке, отправленной надежной экспресс-почтой. Посылка адресована в Президентский дворец. Подбери челюсть, Скелет! Все так и обстоит. Вам осталась самая простая работенка — связаться с тем отделом Секретной службы, который подобные посылки бдительно потрошит, и объяснить ситуацию.

— С ума сошла?

— Да ничего подобного! Творчески размышляя над ситуацией, подумала, что президент — последний, кто согласится участвовать в этаком заговоре. Логично?

До него понемногу доходило. Он прямо таки задохнулся от ярости:

— Ты что, кошка дикая, хочешь сказать, что подозревала!..

— Фил, ты неподражаем, — прищурилась Марина. — Почему ты решил, что это твое исключительное право — подозревать всех? Ладно что мы тут топчемся и болтаем о высоких материях? По-моему, нам тут больше нечего делать. Я думаю, тебе вовсе не обязательно заботиться о перетаскивании этой падали, — она кивнула в ту сторожу, где в трогательном единении с дохлой кошкой блестела пара начищенных ботинок. — Нравы в эти местах незатейливые и бесхитростные, ни один абориген не станет бежать в полицию и сообщать о новом жмурике. А крыс тут навалом, и жрут они в три глотки. Только из карманов нужно выгрести все, чтобы не осталось ни малейшей зацепки. Или ты собираешься хоронить его с военным оркестром?

— Перебьется!

— Вот видишь!

— Ты в самом деле отослала коды в Питер?

— Говорю тебе, это самое безопасное место, — сказала Марина. — Ох, и суматоха скоро там начнется!

— Не то слово, — буркнул Филипп.

Отошел, неуклюже пряча пистолет, вполголоса распорядился, и над покойником проворно захлопотали. Вернувшись, постоял рядом, сердито фыркая и бормоча что-то под нос. Сказал» хмуро:

— Старик названивает каждые полчаса. О тебе беспокоится.

— А что обо мне беспокоиться? — пожала плечами Марина — Справилась, как всегда. Есть у меня такое обыкновение...

— Тяжело пришлось? — спросил Филипп, пытаясь придать голосу сочувственные и дружелюбные нотки, к чему совершенно не привык.

— Ерунда, — сказала Марина. — Были, конечно, хлопоты и неприятности, но, в общем, ничего жуткого... И хватит об этом! Есть более насущные вопросы. Точнее, есть одна девочка... Здешняя. Мне плевать, как ты это устроишь, но она должна улететь с нами. И никаких дискуссий. Я ее обещала забрать с собой.

— Зачем? Что за филантропия?

— Никакой филантропии, — сказала Марина. Она многообещающая. Потом сам поймешь и согласишься со мной, что постоянный приток свежей варварской крови просто необходим, если ты этого еще не понял на моем великолепном, блистательном примере... Не стой, как истукан, звони и утрясай все немедленно! Брякни Старику, я сама с ним поговорю...

Она отвернулась и посмотрела на широкую реку. Как многие реки, эта тоже далеко отсюда впадала в море, где когда-то, давным-давно, жили все до единого, ничего не зная о суше. Были ли они от этого счастливее, или дело обстояло как раз наоборот, уже никто сказать не в состоянии...







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-17; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.214.184.124 (0.008 с.)