ТОП 10:

Где предел человеческих сил?



 

 

…Полковник не сразу ответил на вопрос. Он посмотрел в окно на высокое синее апрельское небо, затем на меня, словно сомневаясь, оценивая, пойму ли я его, может ли вообще человек, не связанный с этой работой, почувствовать, ощутить, догадаться, что переживает разведчик «там», вдали от Родины, от друзей, ежесекундно контролируя каждый свой шаг, без права на ошибку, гнев, уныние…

— Неужели никогда и ни у кого не было срывов? В это трудно поверить, сказал я Полковнику.

Он опять помолчал, вздохнул, лицо его потемнело. Таким я видел его впервые.

— Были, конечно. Да и как определишь предел человеческих сил…

— Часто были срывы? — За многие десятилетия — два случая.

— Об этом и сегодня нельзя рассказывать? — Да здесь и рассказывать особенно нечего. Тут сердцем понять надо… Знаете, говорят: «тоска заела…» Так вот «там» она порой превращается просто в тигра… Получаем однажды сообщение: в таком-то доме, где живет наш человек, иногда слышны русские песни. У нас и в мыслях не было, что это он ставит пластинки. Но все же решили проверить. Оказалось, именно он и ставит. «Когда мочи больше нет», — признался он позже, уже в Москве. Отозвали, конечно, работал в аппарате, недавно вышел на пенсию.

— А второй случай? — Это сложнее. Заболел человек, не выдержала психика.

— И что же? — Домой сам вернуться он уже не мог. Пришлось ехать туда. Меня он знал лично и очень давно. Увидев, улыбнулся и сказал: «Ну, слава богу, Володя, с тобой у меня все будет хорошо». А я думал: «Лететь отсюда самолетом опасно. Он плохо контролирует себя». И мы «пилили» через всю Европу на машине.

— Где он сейчас? — На пенсии. Вылечился. Иногда встречаемся…

— Бывает ли, что кто-то разочаруется в профессии разведчика и уходит от вас? — К нам, как правило, приходят люди одержимые, беззаветно любящие свое дело. Здесь нельзя «отбывать» работу, толку все равно не будет. Разведчик — это призвание. И, разумеется, понимание важности, необходимости твоей работы для страны. Отсюда — самоотверженность, отвага, готовность идти на риск… Конечно, не из каждого может получиться разведчик, и какой-то отсев на стадии обучения идет. Но добровольно только один человек ушел от нас. Это было недавно. Ушел в кооператив. У нас никто не возражал…

***

Настоящие разведчики неохотно рассказывают о себе и своей работе. Больше предпочитают оставаться в тени, жить незаметно. Этого требует профессия. Может быть, поэтому до недавнего времени не так уж баловала наградами страна своих разведчиков.

Многие из наших замечательных разведчиков, проработав долгое время за рубежом, отдав здоровье и силы этой опаснейшей и труднейшей работе, возвращаются на Родину с одним чемоданчиком и здесь на старости лет должны начинать многое практически с нуля.

Они нередко сталкиваются с бытовой неустроенностью, материальными трудностями — это после всего того, что они сделали для страны…

Ш.А.Хамзин за свой нелегкий труд награжден лишь знаком «Почетный сотрудник госбезопасности СССР» и одним орденом Трудового Красного Знамени… Мне кажется, что сейчас, в канун 70-летия советской разведки, можно было бы более достойно отметить заслуги Ш.А.Хамзина, И.К.Алимовой и многих других наших разведчиков, подлинных наших героев, заслуживших высокое общественное признание.» После публикации в «Труде» было принято решение о награждении советских разведчиков.

 

Два ордена

 

«На долю этих двух скромных, лишенных всякой аффектации людей выпало столько испытаний, что их, думаю, с лихвой хватило бы на несколько жизней. Весной нынешнего года наша газета рассказала о них — двух советских разведчиках, долгое время работавших нелегально, под чужими именами за рубежом (см.: «Труд» за 8, 14, 15, 20 марта, 17, 19 и 20 мая с.г.). Причем, работавших не в какие-то далекие времена, а сравнительно недавно — в 60-е годы и позже… Может быть, впервые в нашей стране подлинные имена разведчиков, которые выполнили труднейшее задание и не были раскрыты контрразведкой, стали известны при их жизни, когда они возвратились домой. Обычно все это хранится в глубочайшей тайне, и доступ к ней имеют всего несколько человек…

В последние годы Ш.А.Хамзин и И.К.Алимова живут в Москве, в небольшой, очень скромно обставленной квартире в блочном доме на окраине столицы. «У нас все хорошо», — говорят они. Да, дома всегда хорошо. Но мне все-таки было непонятно, почему многие наши разведчики, отдав здоровье и силы опаснейшей работе за рубежом, должны, вернувшись домой, начинать практически с нуля. Они не имеют ни накоплений, ни ценностей, нередко сталкиваются с бытовой неустроенностью, материальными трудностями…

Справедливо ли? Удивительно было и то, что даже на награды разведчикам страна оказалась не очень щедрой. Ш.А.Хамзин имел один орден — Трудового Красного Знамени, тринадцатилетняя работа за рубежом И.К.Алимовой была отмечена медалью «За боевые заслуги». И эта горькая, критическая нота тоже в полной мере прозвучала в опубликованных материалах.

Публикации не остались незамеченными. В эти дни, в канун 70-летнего юбилея советской разведки, пришло известие, которого, откровенно скажу, я втайне ждал. Президент СССР М.С.Горбачев подписал Указ о награждении двух советских разведчиков «за успешное, — как говорится в Указе, — выполнение специальных заданий». Майор в отставке Ирина Каримовна Алимова награждена орденом Красной Звезды, полковник в отставке Шамиль Абдуллазянович Хамзин — орденом Красного Знамени.

Вручал ордена генерал, один из руководителей советской внешней разведки (фамилию его, как мне пояснили, называть пока преждевременно). Генерал не понаслышке знает об этой опасной работе.

— Не боитесь, что по мере ослабления международной напряженности вы и ваши сотрудники останутся без работы?_- спросил я генерала.

— Это было бы прекрасно, — совершенно серьезно ответил он. — Хотя без работы наши работники, конечно, не остались бы, дело для квалифицированных людей всегда найдется. Но, думаю, пока до этого еще очень далеко. Ведь разведка — это как бы контрольный орган, например, помогает проверить выполнение договоренностей между государствами и, как это ни покажется странным, даже способствует (при нормальном развитии событий) укреплению доверия. Кстати отмечу, что даже страны-союзники по НАТО направляют друг к другу своих разведчиков. Хотя разведки этих стран между собой сотрудничают… А я уж не говорю о том, что много в мире есть еще опасных очагов, откуда может исходить угроза миру. Последние события в районе Персидского залива наглядно подтверждают это. Так что без внешней разведки пока не обойтись…

— Кто пришел на смену Ш.Хамзину и И.Алимовой и их товарищам? — И молодые, и в зрелом возрасте. О биографиях и месте их пребывания, увы, сказать вам не могу. Но вот что их всех характеризует: это действительно талантливые, незаурядные люди. К сожалению, далеко не о всех можно будет рассказывать даже после возвращения их домой. Да и о ряде операций, проведенных в послевоенные годы, думаю, не будет рассказано никогда. Такова специфика нашей работы. Ниточки из прошлого через десятилетия тянутся в настоящее, и под удар может быть поставлено многое… Когда церемония награждения завершилась, И.К.Алимова и Ш.А.Хамзин рассказывали мне о том, как круто изменилась из затворническая жизнь в столице после публикаций в «Труде».

На два месяца они поехали в Туркмению, на родину Алимовой, где им устроили торжественную встречу. При выходе из самолета всех пассажиров попросили немного задержаться, и они двое, смущенные и оглушенные небывалым вниманием, спускались по трапу, а операторы кинохроники и телевидения непрерывно снимали их, у трапа ждали встречающие… Из аэропорта они ехали по городу в черной открытой «Чайке». Потом долгие беседы с родными, знакомыми, встречи с журналистами, а также на студии «Туркменфильм» (где Ирина Каримовна снималась перед войной в известном фильме «Умбар»), выступления в актовом зале университета, в кинотеатре «Бахар» (перед демонстрацией специально доставленной ленты «Умбар»), поездка в Мары (они сразу же направились к тому месту, где был ее родной дом, но от него сейчас остались одни развалины), выступление в педагогическом училище… Публикации в местных газетах, передача по телевидению… Как дорого было этим двум пожилым людям такое внимание. Они своей нелегкой жизнью заслужили это — и общественное признание, и ордена Родины.

— Я не из породы нытиков, — вдруг очень тихо сказала мне Ирина Каримовна, но в последнее время стала замечать, что настроение бывает неважнецкое. Конечно, держала себя в руках, вида не показывала. И вот сейчас будто солнечный луч осветил… Спасибо всем… Эти публикации в «Труде» получили отклик читателей. Их читали и в наших подразделениях, давали молодым нелегалам, чтобы каждый еще раз проверил себя — готов ли он к трудной работе. Мы были признательны и благодарны В.Головачеву за эти статьи. И сейчас я еще раз говорю ему спасибо.

После выхода в свет первого издания «Нужной работы» один из наших литераторов, ранее связанных с нелегальной разведкой, прочитав книгу, подарил мне небольшое стихотворение:

«Соратникам Абеля и Молодого

 

Осень. Утро.

За окном какой уж год чужое небо

Черными дождями льет и льет.

Я лет двадцать дома не был,

А вернусь ли? Этого не скажет мне никто…

Каждый день я слышу речь чужую,

— Говорить по-русски скоро разучусь.

Буднично, обычно, повседневно

На работу этим утром снова соберусь.

Буду делать дело незаметно:

Слушать. Видеть. Помнить. И молчать.

И своею жизнью неприметной

Родины покой оберегать.

 

1991 г.».

 

«Д-104»

 

 

В конце декабря 1990 г. на приеме в связи с очередной годовщиной советской разведки бывший мэр Москвы Г.Х.Попов по понятной мне причине задал за столом В.А.Крючкову вопрос о работе нелегальной разведки. В.А.Крючков положительно отозвался о ней и обратил внимание Г.Х.Попова на меня, сказав, что мне пришлось «побыть даже графом». «Графом» я не был, но в одной из наших долголетних операций сыграл роль барона Хоэнштайна, бывшего офицера вермахта, одного из руководителей неонацистской организации.

После приема я разыскал в своих бумагах записи той поры об этой операции, которую назвал «Скорпион». Как же все было?..

В 1961 г. в БНД был арестован наш известный разведчик Хайнц Фельфе, который в течение 10 лет обеспечивал нас ценнейшей информацией о деятельности западных разведок против нашей страны и стран Восточной Европы. По признанию Запада, в тот период русские знали о них все, или почти все. Это была большая потеря. Хайнц Фельфе написал о своей работе интереснейшую книгу «Мемуары разведчика», опубликованную в 1985 г. Прочтите ее. Мы 8 лет добивались его освобождения и все годы стремились восполнить эту утрату.

Операция «Скорпион» требовала тщательной подготовки. Исходя из взглядов прошлого, необходимо было осветить многое из того, что имело отношение к разведке, и особенно в Германии.

Польза и необходимость разведки сознавались мыслителями разных эпох.

В XVI столетии Макиавели писал по этому поводу следующее: «Чтобы разведать намерения противника и узнать его распоряжения, некоторые полководцы отправляли к нему послов, которых сопровождали ловкие офицеры, переодетые лакеями; пользуясь случаем, эти последние осматривали неприятельские войска, замечали их слабые и сильные стороны и таким путем изыскивали средства для одержания победы. Другие полководцы подвергали мнимому изгнанию доверенных лиц, которые искали убежища у неприятеля, раскрывали его намерения и передавали их своим военачальникам». В другом месте Макиавели выражается еще определеннее: «Отечество надо защищать честным или хотя бы бесчестным образом. Все средства хороши, лишь сохранена была бы целость его. Когда приходится обсуждать вопрос, от решения которого единственно зависит спасение государства, не следует останавливаться ни перед каким соображением справедливости или несправедливости, человечности или жестокости, славы или позора, но, отбросив всякие соображения, решиться на то, что спасает и поддерживает». (Государь и рассуждения на первые три книги Тита Ливия).

Король прусский Фридрих Великий также придавал большое значение заблаговременному сбору сведений о противнике через шпионов. В его труде «О военных учреждениях» говорится: «На войне приходится действовать то с отвагой льва, то с лукавством лисицы, где не берет сила, там возьмет хитрость. Поэтому безусловно необходимо пользоваться и той, и другой; это составляет один лишний шанс на успех. Часто сила не уступает силе, но часто также хитрость берет верх над силой».

Итак, Фридрих Великий понимал значение разведки и принял участие в этой «науке нечистой игры», положив конец шпионажу как развлечению или дворянской авантюре. Особенности Фридриха как военачальника проявились с наибольшей яркостью именно в умелом и систематическом использовании шпионов. Его даже прозвали отцом организованного военного шпионажа. Если он был отцом, то необходимость была матерью созданной им организации.

Известны слова Фридриха II о том, что на ратном поле важно иметь при себе одного повара и сотню шпионов. Своих агентов делил на четыре категории: а) обыкновенные агенты, вербуемые среди бедного населения, довольствующиеся небольшим вознаграждением; б) агенты-двойники, доносчики и ненадежные ренегаты, пригодные главным образом для дезинформации противника; в) высокопоставленные агенты-царедворцы, знать, штабные офицеры и тому подобные конспираторы, неизменно требующие крупного вознаграждения; г) лица, вынужденные заняться шпионажем против своей воли.

Фридрих занимался не только классификацией агентов, но и ввел правила вербовки и кодекс их использования с учетом особенностей, присущих каждой категории.

Классификация, установленная Фридрихом, не предусмотрела одного: появления современного шпиона-патриота. Этот пруссак был реалист, циник и монархсамодержец. Монархи его эпохи редко сталкивались с подлинным патриотизмом. Только Великой французской революции суждено было воспламенить Европу национальным энтузиазмом. Угрозы и подкупы, обещания повышений и крупных кушей лишь на этих побуждениях и умели играть вербовщики шпионов из школы Фридриха.

Нам же предстояло столкнуться с западногерманской спецслужбой второй половины ХХ века, созданной и подготовленной генералом Рейнхардом Геленом, имевшим богатый опыт использования агентуры против советских войск в годы Великой Отечественной войны и проникновения на советские объекты на территории ГДР после ее окончания. В Федеральной разведывательной службе (БНД) работало в разные годы от 4000 до 20000 сотрудников и агентов, около 300 из которых были в прошлом членами НСДАП, а примерно 250 — офицерами вермахта и других военизированных организаций. Сотрудники БНД и его агентура, по нашим наблюдениям, активно действовали в Восточной Европе, ряде стран Азии, Африки и Латинской Америки. На счету БНД и успешная операция по перехвату канала связи командования группы советских войск в Германии, наделавшая много шума в 30-х годах. ЦРУ располагало данными, согласно которым разведка Гелена имела возможность безошибочно предсказать ввод советских войск в Чехословакию в 1968 году и дату арабо-израильского конфликта в 1967 году. Рейнхард Гелен был первым, кто высказал предположение о том, что Мартин Борман был советским агентом.

Чтобы успешно провести операцию по проникновению в БНД, изучив обстановку в ФРГ, Латинской Америке, деятельность неонацистских группировок, мы решили создать фиктивную заморскую неонацистскую организацию и, используя настроения среди сотрудников западногерманской разведки, внедриться в нее. Эта идея принадлежала ушедшему недавно из жизни Николаю Степановичу Носкову, который предложил применить такие активные методы воздействия на противника. Сначала «организация» появилась в Европе и ФРГ в лице одного из представителей «Uberlebenstager» (лиц — носителей прежних идей, переживших трагедию поражения) и их сторонников. Затем было дано знать о небольшой группе, передовом отряде, прибывшем из Латинской Америки. Когда мне пришлось включиться в эту операцию, «организация» уже «жила», ей верили в ФРГ и даже оказывали поддержку. Но для достоверности требовалось, чтобы появился ее руководитель. Эту роль поручили сыграть мне. Прежде всего пришлось восстановить язык, «подсевший» за годы работы в Центре и в Китае, и поехать на «место». Помню, я еще очень долго спорил: подходит ли для Германии мое сшитое в Китае пальто (ведь дело было зимой). Решили, что подходит… Взвесили также и целый ряд других обстоятельств, учли разнообразные атрибуты прошлой нацистской действительности.

На заключительном этапе активно действовавшая группа фиктивной организации состояла из «барона фон Хоэнштейна», начальника службы охраны и безопасности нелегала «В» (Ивана Дмитриевича, он же «старина Ганс»); и и нелегала Вальтера, поддерживавшего постоянный контакт с объектом вербовки.

Из Вены в Инсбрук, где была назначена встреча, меня «добросил» сотрудник нашей легальной резиндентуры Вадим. У вокзала мы с ним расстались, на одной из улиц я встретил Вальтера, и вот мы у цели. В беседе с новым агентом из числа сотрудников БНД (назовем его «Д-104») мне не пришлось прибегать к нажиму, шантажу или давлению. Это была беседа «единомышленников» — немецкого барона, бывшего офицера, живущего в изгнании и руководящего теми, кто остался верен идеалам Великой Германии, и молодого сотрудника БНД, придерживающегося тех же взглядов. Я поинтересовался, помнит ли он текст присяги, которую все «мы» давали фюреру. Он ответил утвердительно. Тогда я просто предложил повторить ее. «Перед лицом всемогущего Господа Бога! Я клянусь! Быть верным и смелым солдатом фюреру немецкого народа — Адольфу Гитлеру!«…Затем я задал последний вопрос: «А отец Ваш помнит об этом?» — «Отец готов сам принять участие в деятельности организации». Этого было достаточно.

«Д-104» работал в самом чувствительном для нас подразделении БНД. Мы отработали систему безопасности и связи друг с другом.

Встреча закончилась. Втроем мы уселись в «Вольво», которая легко взяла укатанный колесами машин снег горной дороги в направлении Инсбрука. Внизу, сквозь дымку зимнего австрийского тумана, еще оставались видны в долине огоньки гостеприимной виллы, где мы закрепили свой союз. Ехали сначала молча, потом заговорили оживленно, обсуждая суровость жизни, заставившей после поражения 1945 г. одних скрываться на чужбине, а других пойти на службу к победителям, и искать с обеих сторон путь навстречу друг другу.

Возле городского вокзала Вальтер и «Д-104» простились со мной. Я пожелал «Д-104» удачи в трудной работе в интересах организации, членом которой он стал, попросил передать привет отцу, свято хранящему верность присяге… фюреру и идеалам Великой Германии. «Вольво» скрылась в ночной темноте…

Недалеко от вокзала меня дожидался в машине Вадим. Мне хотелось скорее оказаться с ним рядом, услышать ровное урчание мотора его машины и посапывание в ответ на вопросы.

— Господин барон доволен? — шутя спросил он.

— Да, — несколько растянуто ответил я, — поехали. — Вадим засопел, развернул машину, и мы устремились по горной дороге к Вене.

Тепло машины слегка разморило меня. Я закрыл глаза и еще раз заставил свой мозг подвести итог встречи: операция «Скорпион», начатая несколько лет назад, удовлетворительно завершилась, в самом чувствительном подразделении Центрального аппарата БНД есть еще один агент, отработана надежная связь с ним, получен доступ к деликатной информации взаимодействующих спецслужб стран НАТО, параллельно завершены мероприятия по созданию защитной, отвлекающей от «Д-104», агентурной сети. Начинался новый этап противоборства с противником.

Машину слегла потряхивало. Мысли перескакивали с одного на другое. Я с огромной теплотой подумал о Николае Степановиче Носкове, о Вальтере, руководившем нелегальной группой, за идею создания этой «неонацистской организации». Реалии Латинской Америки легли в основу операции и были осуществлены. Мне выпало на долю сыграть роль одного из руководителей этой организации и включить в ее состав нового члена. Завтра с «Д-104» будет работать Иван Дмитриевич. «Старина Ганс» проверит, как в БНД вообще обстоит дело с безопасностью….Машина резко остановилась. Сквозь заснеженное лобовое стекло виднелась фигура полицейского. За ним — оседающее снежное облако.

— Если господа не спешат вниз с обрыва, прошу в объезд. Только что сошла лавина, под снегом несколько машин с людьми.

Мы поблагодарили полицейского и двинулись в объезд по дороге, прорытой снегоочистителями в глубоком снегу…

Утром мы были в Вене. Был февраль 1972 года. «Барон фон Хоэнштайн» улетел в Центр по своим настоящим документам.

«Д-104» подтвердил своими материалами, что цели спецслужб ФРГ и дружественных им стран, США, Англии и Франции, против СССР не изменились: Усиленная активная разведка военно-экономического потенциала СССР и группировки его войск в интересах НАТО и Бундесвера.

— Сбор данных о ведущей роли СССР в проведении социалистической экономической интеграции, в СЭВе и его органах.

— Советско-китайские экономические отношения.

«Д-104» прикрывала небольшая защитная (отвлекающая) агентурная сеть. От этой агентуры мы получили интересную информацию о сотрудничестве спецслужб стран НАТО и трениях между ними. Мы снова знали почти все.

«Организация» работала с «Д-104» около 5 лет. В 1976 г. после провала одного агента-женщины из защитной группы мы по соображениям безопасности, скрепя сердце, свернули деятельность этой организации.

Председатель КГБ Ю.В.Андропов внимательно следил за ходом этой операции, за каждой встречей с «Д-104». Как-то, заслушав наш отчет об очередной встрече, задумался, размышляя над полученной политической и оперативной информацией. «Каждый раз на острие ножа», — сказал он. — Каждый раз все может лопнуть, а ведь живет». На следующий раз он сказал, что эту операцию следует держать в строжайшем секрете, и пошутил, что после ухода на пенсию мы вдвоем напишем занимательный сценарий для приключенческого фильма.

21 августа 1995 года германский журнал «Фокус» (N 34, 21.08.1995) взбудоражил всю Германию ссылкой на главу о «Д-104» из «Нужной работы». Известные корреспонденты И.Хуфельшульте и К.Лудвиг поместили статью под громким заголовком «Руководство Пуллаха в смятении», с которой будет небезынтересно познакомиться читателю. Привожу ее текст в переводе с немецкого без сокращений:.

«Бывший генерал КГБ Юрий ДРОЗДОВ признает: «Наш ценный агент в Федеральной разведывательной службе до сих не разоблачен.» Крепкие рукопожатия, похлопывания по плечу, старая гвардия в узком кругу.

Мужчины, в преобладающем большинстве в возрасте за 70 лет, одеты строго по протоколу. В этот жаркий летний день на них строгие пиджаки и рубашки с галстуками. Гостей принимает Юрий Дроздов, генерал бывшей советской секретной службы КГБ, только некоторое время спустя за стопкой водки он позволит себе несколько ослабить узел галстука.

В служебном здании на улице Большая Полянка, в нескольких минутах езды на автомобиле от Кремля, собралось заговорщическое сообщество. Дроздов, возраст 69 лет, пригласил к себе ветеранов службы внешней разведки КГБ. Некоторые перелистывают страницы книги, которую написал Юрий Иванович и которая посвящена его соратникам по борьбе и нынешнему поколению российских разведчиков.

Опубликованная в Москве брошюра для внутреннего пользования с безобидным названием «Нужная работа» по содержанию очень бризантна.

Воспроизводя воспоминания Дроздова о его разведывательной деятельности в Австрии, Китае, Афганистане и США, книга описывает некоторые детали хорошо продуманной разведывательной операции, которая вызовет тревогу немецких спецслужб, занимающихся вопросами безопасности.

Детальные расследования журнала «Фокус» дали следующие результаты: КГБ, по всей вероятности, имел в составе Федеральной разведывательной службы (БНД) своего ценного высокопоставленного агента, который не разоблачен до сих пор. На прошлой неделе соответствующий запрос журнала «Фокус» вызвал смятение у руководства разведывательной службы в Пуллахе под Мюнхеном, которое уже начало поиски предполагаемого шпиона Москвы.

И такое возбуждение вполне понятно: возглавляемое Дроздовым подразделение, в соответствии с проведенным «Фокусом» собственным расследованием, по всей видимости, уже в 1972 году завербовало человека, который мог выдавать Москве рискованные операции БНД, которые она проводила в странах Восточного блока. И не только это: агент КГБ под псевдонимом «Д-104», по-видимому, действовал в самом сердце БНД, имел тесные контакты с представителями дружеских западных разведок и, возможно, также информировал Кремль об операциях американских, английских и французских агентов против Варшавского пакта.

Один из экспертов немецкой контрразведки так прокомментировал журналу «Фокус» это дело: «Это было бы абсолютным фиаско, небывало тяжелым случаем предательства для Германии и для всего НАТО. По сравнению с ним дело Гийома мелочь».

Дроздов, у которого «Фокус» еще в прошлом году взял интервью относительно его деятельности на посту руководителя нелегальной разведки («Фокус», N_27/1994), вел себя при новой встрече более сдержанно. Ознакомленный с анализом его книги и результатами расследования по материалам книги, проведенного «Фокусом», генерал КГБ сказал: «Да, «Д-104» был нашим ценным источником в БНД. Его сообщения докладывались даже Андропову» (шеф КГБ с 1967 до 1982 года примечание редакции).

На вопрос, не выявлен ли этот ценный агент, находившийся в центральном органе БНД, Дроздов с неохотой ответил: «Д-104» до сего времени не разоблачен». И затем с определенной долей озабоченности: «Ну, зачем же теперь писать об этом? Оставьте же его в покое».

Что это? — угрызения совести руководителя разведки, который в своего рода воспоминаниях, предназначенных для внутреннего использования в КГБ, невзначай подверг опасности ценного источника разведки? Или же Дроздов, в прошлом опытный агентурист, которого опасались западные разведки, хочет сознательно ввести их в заблуждение публикацией своей книги? Один из бывших восточных экспертов американской разведывательной службы ЦРУ, который знает Дроздова по временам «холодной войны» как жесткого противника, делает такое предположение: «Это может быть акт возмездия старой гвардии КГБ по отношению к БНД — попытка насыпать соль на старые раны. Или же они хотят намеренно ликвидировать какое-то определенное лицо в БНД. В любом случае, это очень сильный ход. И действительно, сам факт вербовки предполагаемого ценного источника уже мог бы служить основой для крутого шпионского боевика».

Первый_ шаг в этой шахматной партии был сделан в конце 60-х годов. В это время КГБ срочно ищет замену своему разоблаченному ценному агенту Хайнцу Фельфе, который на протяжении ряда лет снабжал Москву важной информацией из Пуллаха. Оперативный расчет Дроздова строился на прочности старых корпоративных связей.

КГБ были известны, и не в последнюю очередь от Фельфе, старые сотрудники гитлеровских спецслужб — гестапо, службы безопасности и главного управления имперской безопасности, которые нашли приют в БНД. В Пуллахе в то время многие верили в Великую Германию.

В 1970 году Хайдрун Хофер, любвеобильная секретарша из БНД, познакомилась с очень привлекательным мужчиной. Он представился как Ханс Пушке, родившийся в Кенигсберге. Пушке, в действительности доверенный человек Дроздова, вербует молодую женщину на чужой флаг: по словам Пушке, он примкнул в Южной Америке к группе бывших офицеров вермахта, которые намерены создать в Германии организацию правоконсервативного толка. А для этого, как заявил новоявленный Ромео 30-летней секретарше из БНД, была бы очень полезна информация из центра БНД в Пуллахе.

Дочка капитана вермахта Хайдрун Хофер поставляет очень секретные данные из БНД относительно планов ФРГ в кризисный период и ракетных позиций, рассказывает о совершенно секретных планах НАТО. В 1967 году, незадолго до рождественских праздников, ее арестовывают. Во время допроса в Мюнхенском земельном ведомстве криминальной полиции она выпрыгивает с шестого этажа. В связи с тяжелыми травмами уголовное преследование ее так и не было начато, и в 1987 году дело было прекращено по истечении срока давности. Дело с материалами по ее разработке до сего времени является секретным.

В Пуллахе рады, что этот случай тяжкого предательства до сего времени не получил широкой огласки в Германии. Предполагали, что оперативное руководство Хофер осуществлялось службой государственной безопасности Восточного Берлина.

Однако в настоящее время эта версия не имеет под собой оснований. Секретарша из БНД — как свидетельствуют теперь мемуары Дроздова — была только жертвой пешки. «Сеть вокруг Хофер имела только одну цель — она служила для обеспечения безопасности нашего настоящего источника», _- заявил генерал КГБ журналу «Фокус».

В 1972 году, около двух лет спустя после первой встречи с Хофер агента КГБ Пушке, команда Дроздова вытаскивает на берег настоящую рыбу. Операция, которая протекала в период разрядки между Западом и Востоком, получила кодовое название «Скорпион».

Разведка Москвы к этому времени уже давно знает от Хайдрун Хофер, кого можно было вовлечь в правоконсервативную ячейку. В разговоре с «Фокусом» Дроздов так сказал о лице, которое было предметом оперативных устремлений разведки Москвы: «Это был молодой человек из хорошего дома, получивший строгое воспитание. Его отец был старшим офицером вермахта».

Юрий Иванович Дроздов, который для подготовки своей разведывательной деятельности даже учился на актерских курсах Макса Райнхардта и бегло говорил по-немецки, сыграл одну из своих любимых ролей: из умного сотрудника КГБ превращается в офицера вермахта барона фон Хоенштайна, который только что вернулся в Германию из своей южноамериканской ссылки.

Сотрудник БНД, которому тогда было около 35 лет, дал завлечь себя в феврале 1972 года в Инсбрук. Его сопровождает один из мнимых членов правоконсервативного офицерского клуба. Он называет себя Вальтером — а в действительности речь идет об агенте КГБ Николае Степановиче Н., который также в совершенстве говорит понемецки.

Секретная операция «Скорпион», как ее оценивает Дроздов сегодня, протекала по плану.

На городском вокзале Инсбрука барон фон Хоенштайн, жилистый мужчина, излучающий силу и авторитет, встречает разведчика из Пуллаха. Кандидат на вербовку, как вспоминает сегодня Дроздов, очевидно, гордился тем, что отныне он принадлежит к кружку заговорщиков. На конспиративной квартире КГБ барон фон Хоенштайн и сотрудник БНД, который с этого момента должен иметь псевдоним «Д104», обсуждают конспиративную систему связи для передачи Москве секретных материалов из Пуллаха. На прощание барон передает сердечный привет отцу нового агента. Пускай старик остается и дальше верным своей присяге фюреру и отечеству.

Неразоблаченный до сего времени источник КГБ «Д-104» с течением времени завоевал себе хорошее положение в Пуллахе. Дроздов говорит по этому поводу: «Мы совершенно точно знали, какой информацией БНД располагала о нашем военном и экономическом положении и какие операции они проводили против нас».

В каком отделе БНД тогда работал «Д-104», Дроздов сегодня никак не хочет говорить. В беседе с «Фокусом» он только цитирует один пассаж из своей книги: ««Д-104» работал в интересном для нас и важном для БНД подотделе».

На вопрос, был ли это реферат (подразделение), который занимался контршпионажем и перевербовкой агентуры, Дроздов отвечает молчанием и качает головой: «По этому поводу я ничего не скажу».

В декабре 1976 года подразделение КГБ, которым руководит Дроздов, терпит фиаско: по наводке одного перебежчика разоблачается Хофер. Но здесь вступает в действие стратегическая линия КГБ. Тогдашний президент БНД Герхард Вессель в циркуляре по поводу этой успешно проведенной контрразведывательной операции выразил свое удовлетворение, но никто в БНД не имеет никакого понятия о «Д-104». Вскоре после ареста Хофер КГБ по соображениям безопасности распускает конспиративный офицерский клуб. Но к тому времени «Д-104» уже давно знал, в какой союз он попал.

Дроздов рассказывает: «Тогда мы ему сказали, что он должен вести себя тихо, и тогда с ним ничего не случится». Очень смелый прогноз.

Мемуары генерала КГБ, которые первоначально предназначались для узкого круга читателей, возможно, в первый раз могут причинить «Д-104» действительные неприятности. В Пуллахе теперь начинается поиск «крота».

Вслед за немцами, подготовившими деловую и взвешенную публикацию, включились в беспокойный хор и российские журналисты. Если немцы стали искать «Д-104» у себя в БНД, то российские журналисты, присоединившиеся в ним, к сожалению, не воспользовались возможностью поговорить с автором книги.

Их статьи, кроме одной, из Бонна, Парижа, Гамбурга больше содержали собственных предположений, броских заголовков. Это побудило руководителя прессбюро СВР РФ Ю.Кобаладзе дать по радио «Эхо Москвы» сообщение следующего содержания:.

 

«07.09.95

РОССИЯ-ГЕРМАНИЯ-РАЗВЕДКА

«Юрий Дроздов человек опытный, и я не сомневаюсь, что он никогда не рассказал бы корреспондентам о том, что противоречило бы правилам игры или могло нанести ущерб разведке», — заявил в интервью радиостанции «Эхо Москвы» руководитель пресс-бюро службы внешней разведки России Юрий Кобаладзе.

Напомним, более года назад в своей книге «Нужная работа» бывший генерал КГБ Юрий Дроздов, долгое время руководивший управлением нелегальных операций, писал об агенте «Д-104», который действовал в самом центре германской разведки БНД. Позже Дроздов в интервью немецкому журналу «Фокус» сообщил, что работа с агентом была прекращена в 1977 году и «Д-104» был законсервирован. По мнению немецких спецслужб, это означает, что за 20 лет агент наверняка занял весьма высокие посты. Один из экспертов немецкой разведки в интервью «Фокусу» отметил, что эта информация, если она правдива, — грандиозное фиаско не только для Германии, но и для всего НАТО.

По его словам, когда те или иные ветераны разведки пишут книги, они «согласовывают их с ними и хотя бывают случаи нарушения, но Дроздов все сделал правильно и никаких претензий к нему нет».

Читателю уже известно, что впервые «барон фон Хоэнштейн» возник в начале 1993 года в опубликванной газетой We/Мы статье Б.Иванова «Барон фон Хоэнштейн» дает урок маркетинга». Там вкратце рассказывалось об этой операции. Ни у нас, ни в США, ни в ФРГ тогда, если это и заметили, каких-либо комментариев не последовало.

В жизни всегда так: чем больше правды, тем меньше веры.

К осени 1993 года книга «Нужная работа» была написана. Первыми, естественно, ее прочитали у нас в разведке. Читали долго, взвешивали все в целом и каждое слово в отдельности. Один из руководителей назвал ее серьезной и весьма нужной. С октября 1993 года по апрель 1994 года предпринимались попытки к ее изданию через издательства «ДЭМ» и «Международные отношения», однако из-за «некоторых материальных затруднений у них» это не удалось. В апреле 1994 года небольшое частное издательство ВлаДар взялось за издание книги, которая, несмотря на определенные трения, все же смогла увидеть свет в канун нового 1995 года.

В январе 1995 года книга, изданная тиражом в 5000 экземпляров, практически не появившись в открытой продаже, быстро разошлась среди сотрудников внешней разведки, журналистов, членов политических движений, партий, депутатов Государственной Думы и Совета Федерации. О выходе книги были широко информированы страны СНГ, иностранные журналисты и представительства. По мотивам книги был снят документальный фильм, на презентации которого в начале августа, наряду с представителями российской и иностранной прессы, присутствовали и бывшие советские разведчики.







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-17; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.205.96.39 (0.027 с.)