ТОП 10:

История подразделения «Вымпел»



 

Мысль о необходимости иметь в разведке свое подразделение специального назначения возникла у меня накануне штурма дворца, когда я наблюдал за порядком отяжелевшими от возраста и пребывания в резерве офицерами. Уже в январе 1980 года в Афганистан был переброшен отряд специального назначения «Каскад», также сформированный из офицеров-резервистов, которым пришлось, мягко говоря, несладко. Ошибочность принятого в 50-е годы решения о расформировании частей специального назначения стала очевидной. В течение 1980–1981 гг. было создано одно небольшое такое подразделение. В его боевую подготовку и я, и мои товарищи вложили весь свой прошлый боевой опыт. Подразделение спецназначения «встало на ноги». Подготовка спецназа ПГУ нацеливалась на тесное взаимодействие разведчиков-нелегалов и разведчиков специального назначения в операциях любой сложности.

В течение 10 лет, с 1981 по 1991 год, это подразделение находилось в постоянной боевой готовности, непрерывно действуя своими группами то в Афганистане, то на театрах оперативно-тактических учений внутри страны и за рубежом. Позднее оно стало известно российской общественности как группа «Вымпел», перешедшая после августа 1991 года в МБ РФ, а позднее, в 1993 году — в распоряжение президента России.

— 2 февраля 1994 года газеты, радио и телевидение сообщили, что разведчики «Вымпела» подали рапорт о переводе в другие подразделения, об увольнении в запас или отставку в связи с нежеланием продолжать службу в составе Министерства внутренних дел. Как вы относитесь к этому?

— Я не осуждаю их. Они готовились защищать интересы Родины, своего народа от внешнего противника и за пределами своей страны. И я их понимаю. Чувство преданности своему народу, долг и честь офицера-разведчика не позволили им поступить иначе. И худшее, что могло случиться, произошло. Прекратило существование подразделение специального назначения, офицеры которого не знали слова «невозможно».

— Много ходит легенд о боевой подготовке и выучке разведчиков-диверсантов «Вымпела». Не могли бы вы что-нибудь прояснить?

— Разведчики-диверсанты «Вымпела» могли длительное время изучать сверхважный объект и, если потребуется, захватить его или уничтожить в считанные секунды и успеть уйти. Например, после учебной операции на одной из АЭС, ученые-эксперты, которых мы просили дать заключение о возможных размерах последствий, сказали, что размеры катастрофы, если бы подобное произошло, многократно превысили бы Чернобыльские. Так «Вымпел» в 1990 году помог на показных учениях ряду руководителей в укреплении режима секретности и трудовой дисциплины на ядерном объекте. К сожалению, не все руководители страны тогда обратили на это внимание. Почему была выбрана АЭС? Мы знали перечень целей, определенных противником на нашей территории, и учились противодействовать ему. Мы учили сотрудников «Вымпела» тому, что требуется на войне. Наибольший интерес, на мой взгляд, представляли учебные операции, которые носили по отношению к противнику ответный или встречный характер. Например, несколько лет назад командование НАТО проводило на своем южном фланге на территории Греции и Турции маневры «Арч Бей Экспресс», нацеленные на тогдашние советские республики Закавказья и Болгарию. Командование войсками южного фланга НАТО по сценарию вероятных боевых действий предусматривало в том числе нанесение ядерных ударов на этих направлениях, если сопротивление противника того потребует. Маневрам НАТО мы противопоставили свои оперативно-тактические учения «Чесма», которые проходили на нашей и сопредельных территориях. Результаты агентурных и оперативно-тактических наблюдений превзошли наши ожидания: «Арч Бей Экспресс» оставили после себя следы, которые позволили создать об учениях «Чесма» закрытый кинофильм «По поступившим данным». В апреле 1991 года председатель КГБ СССР В.А.Крючков согласился с моим предложением показать этот фильм членам комитета ВС СССР по вопросам обороны и безопасности страны. Фильм произвел на них большое впечатление. Мы, со своей стороны, просили законодателей принять меры, чтобы не допустить возникновения очагов гражданской войны на юге и ее распространения на север страны. Одной из целей маневров «Арч Бей Экспресс» была отработка возможных действий по блокированию попыток Ирана установить контроль над республиками Закавказья, где развитие обстановки могло привести к образованию новых мусульманских государств. В связи со всем этим Турция рассматривалась (и сейчас рассматривается) как одно из важных звеньев НАТО в исламском мире, причем не только на Востоке, но и на Западе (имелись в виду Болгария и Югославия). Мне иногда, кстати, кажется, что на территории Закавказья практически проигрывается конкретная тайная операция «малой войны». Для достижения контроля над ситуацией в регионе через Турцию и Азербайджан достаточно умело используется метод коммуникационного давления по линиям: Батуми-Кутаиси-Баку, Батуми-Кутаиси-Тбилиси-Гюмри-Ереван-Нахичевань-Баку, а также Тбилиси-Гюмри-Ереван-Нахичевань-Тебриз. В политической борьбе методично используется не только железнодорожная, но и «газовая» блокада. Я помню содержание наставлений и уставов армии США, регламентирующих назначение, цели и характер боевой деятельности американских подразделений специального назначения, и вижу, что все происходит в соответствии с положениями директив по проведению тайных операций: дестабилизация обстановки, создание партизанско-повстанческого движения, овладение ситуацией, восстановление положения с передачей власти дружественным силам.

Одна из уникальных тренировочных операций «Вымпела» — захват цеха сборки ядерных боеприпасов в Арзамасе-16. Местные власти, милицию, ФСК предупредили: «Ждите диверсантов». Дали даже приблизительные словесные портреты. Несколько дивизий внутренних войск работали против «вымпеловцев». Но задание было выполнено: цех захватили. Такая работа ведется исподволь, как специалисты говорят «волнами» первая группа приезжает только для того, чтобы подготовить тайники. Вторая разведывает обстановку, вычисляет подступы к объекту, ищет болтунов. Были такие специалисты, что могли выпить две бутылки водки с местными «бухариками», а потом работать на благо группы. Другие на женском фронте вели борьбу за жилплощадь, чтоб в гостиницах «не светится». А местное УВД, заподозрив у приезжих московский говорок, приставляло к ним своих женщин: В арзамасской операции несколько человек обосновались километрах в 20 от города в женском монастыре. Выдавали себя за паломников, днем молились со всеми, ночами работали. Когда все было готово, прибывали исполнители, за несколько часов выполнявшие свою часть задания.

Подготовка членов отряда позволяла им проникнуть в любой объект, как бы он ни охранялся. Проводились тренировки в Кремле и на госдачах. В подробности вдаваться пока нельзя, но практически все «учения» «диверсанты» выиграли. Несмотря на то, что, скажем, президента одновременно охраняют около 200 человек. Находил «Вымпел» бреши в охране атомной электростанции, условно захваченной террористами. На АЭС прыгали ночью на крышу ядерного реактора. Получили за это тогда, в конце 80-х, по две тысячи на брата. В подразделениях некогда братских соцстран некоторые вымпеловцы проходили стажировку: в джунглях Вьетнама перенимали различные «бойскаутские штучки» и ловушки, в Никарагуа научились у сандинистов стрельбе «бам-бам» — два почти одновременных выстрела в одну точку, чтоб пробить бронежилет.

Конечно, за границей «Вымпел» не только учился. В одной из стран Ближнего Востока были захвачены заложники — граждане СССР. Переговоры ни к чему не приводили. Потом вдруг при неясных обстоятельствах погибает один из лидеров террористической группировки, захватившей наших. Потом другой. А потом террористы получают ультиматум, что если заложников не отпустят, то пусть сами выбирают, кто погибнет следующим. Заложников отпустили. Огласки не было: сказали, что «Красный Крест» и дипломаты договорились.

За все время существования «Вымпела» погибло несколько десятков человек: в основном, в Афганистане, а потом в операциях внутри СССР. При штурме Белого дома в 1993-м снайпер убил Геннадия Сергеева, бойца «Альфы», до этого служившего в «Вымпеле».

В те октябрьские дни спецподразделение не подчинилось приказу штурмовать Белый дом. Точно так же «Вымпел» поступил в 1991-м — и тогда будущий президент России лично благодарил спецназовцев. В 1993-м их не похвалили. Воспользовавшись случаем, заставили всех без разбора надеть милицейские погоны. Из нескольких сот человек согласилось 50. Узнав о распаде «Вымпела», в Москву приехали представители крупнейшего в США агентства безопасности и предложили работу. Спецназовцы отказались, решили, что смогут найти себе применение и здесь. Одни ушли в Службу внешней разведки, помогали вывозить наших людей из горячих точек Африки. 5 человек работают в Министерстве по чрезвычайным ситуациям. 20 вернулись в ФСК, в созданное недавно Управление специальных ситуаций. Некоторые сотрудничают с фирмами «Газпром», «ЛУКойл», с группой компаний «Савва», получая в десятки раз больше, чем на госслужбе.

По материалам «Мы учили «Вымпел» воевать» («Новая ежедневная газета» от 16.03.94 г.), «Спецназ среди нас» («АиФ», № 18–19 1995 г.)

 

 

Разговор на личную тему

 

— Вы испытывали страх?

— Много раз. Первый раз, когда думал, что узнают, что я не немец. Всегда было волнение, когда я уходил в Западный Берлин на встречи с агентами. Умели ловить.

— Что вы испытывали тогда?

— Волнение и холодок.

— Вы готовились?

— Да, хорошо знал город, улицы, учреждения, магазины… Когда обнаруживал хвост, пил лимонад и возвращался домой.

— Сколько вы завербовали агентов?

— Несколько человек, в разных странах. В Европе и Азии. Это происходило как следствие установления личных отношений, взаимной симпатии, общих интересов. Во взаимоотношениях с агентами главное — обязательность даже в пустяках, недопущение никакого обмана.

— Неужели обходились без нажима и давления?

— Это было в исключительных случаях.

— Что же главное?

— Установление личных отношений. Предельная честность.

— Вы искуситель?

— Все разведки работают на этом. Завоевывают человека.

— Уловление человека?

— Нет, завоевание. Под словом «уловление» есть коварство.

— Значит, сначала дружба, затем манипулирование?

— Мы всегда говорили человеку: могут быть арест, различные трудности. Он должен был сознательно делать выбор.

— А была идейная общность?

— Как правило, она есть всегда. Кроме вербовки под нажимом.

— У вас были случаи вербовки под нажимом?

— Не было.

— Вы искали компромат на вербуемого?

— Иностранец должен видеть в тебе друга, а не страшного врага. Мы ему говорили: гарантируем вам безопасность, если будете правильно себя вести.

— Есть ли преемственность в работе российской разведки?

— Преемственность характерна для русской разведки. Кадровые русские разведчики устанавливали связи с советской разведкой. Приведу такую историю. В одну страну Юго-Восточной Азии еще до революции были внедрены два русских разведчика. После второй мировой войны они получили возможность выйти на связь с советской разведкой и доложили о выполнении задания. Они уже были стариками. Вот пример верности долгу.

— Были предатели среди нелегальных разведчиков?

— Только один. Хайнанен, выдавший Абеля. Других я не помню.

— Как погиб Хайнанен? Его убрали?

— Его сбила машина. Пьяный шел по улице. От террористического акта вред был бы много больший. Наше правительство это понимало, хотя ретивые головы советовали разное.

— Имея сильную разведку, руководители госбезопасности допустили разрушение СССР.

— Все звенья разведки делали все, чтобы политические руководители знали угрозу и могли принять меры. Видимо, не все руководители отвечали требованиям этой задачи. О нашей работе так свидетельствуют наши противники: «Русские в вопросах организации агентурной разведки остались непревзойденными». Такая оценка из уст противника позволяет утверждать, что наше руководство обладало всей полнотой информации.

— Эймса выдали в Москве?

— Неосторожное сообщение в печати агентурных сведений приводит к провалу.

— Какова в таком случае методика поиска?

— Определяется круг лиц, имеющих доступ к информации. С началом акции разрабатывается программа информационного обеспечения. Если в какой-то стране всплывает что-то за рамками версии, это дает основание искать.

— Как зарабатывала нелегальная разведка?

— За рубежом, как сейчас в России, возникает и разоряется множество фирм. Наши разведчики доказали, что они могут быть серьезными бизнесменами. Бизнес дает маневр, свободу действий.

— Можно ли разведке создать экономический потенциал для влияния изнутри на зарубежное государство?

— Да, можно. Но это дело не разведки.

— Что вы можете сказать о советском разведчике Ахмерове и об операции советской внешней разведки, которая подтолкнула Японию к нападению на США, в результате чего наши дальневосточные рубежи остались неприкосновенными?

— Я ни разу не слышал от него ничего подобного.

— Но подобные операции в принципе возможны?

— Да. Но будет ли нужная реакция?

— Операции такого уровня были?

— Это имеет отношение к активным мероприятиям, к разряду спецопераций. Американцы боялись наших спецопераций. Мы — их.

— Почему многие разведчики относятся к нелегальным разведчикам без особой любви?

— К нам, действительно, относились ревниво. За то, что мы часто давали не ту информацию, которую давали они. Наша информация вызывала спор, не совпадала со сведениями легальных резидентур. Например, мы утверждали, что режим Салазара падет. С нами спорили. Но через полгода он пал.

— А как нелегалы относились к внутреннему положению в Союзе?

— Они откровенно делились своими впечатлениями, которые некоторым казались антисоветскими. Например, о том, какие неподготовленные кадры в наших роддомах, о работе военных призывных комиссий. Не тех призывали в армию. Мы даже писали специальную записку. Но до сих нор все то же.

— Нелегалы разочаровывались?

— Да, была неудовлетворенность.

— Правда, что знаменитый английский агент Лоуренс Аравийский разочаровался и ушел из разведки?

— Да, для разведчика трагедия, когда правительство не понимает его.

— У нас это было?

— Сужу по нашей разведке. Вот нелегалы на отдыхе, дома. Сидят на ковре посреди кучи газет и возмущаются нашими руководителями, которые не понимают Запад и его подходы. И вообще, спрашивают, насколько такие руководители отвечают безопасности страны? Вот что я услышал: «Это предательство. Я хочу найти ответ, ради чего я отказался от нормальной жизни, потерял семью, почти забыл язык? Чтобы столкнуться с осмысленным разрушением государства?» Стоило большого труда убедить его продолжать работу.

— Вы можете описать какие-либо операции?

— Нет, ведь они и сейчас должны продолжаться.

— А операции противников?

— Тоже продолжаются. Они строго соблюдают принцип Черчилля: «Как важно и приятно знать все, что происходит в мире».

— Правда, что Пеньковский был двойным агентом?

— Это хорошая версия, чтобы путать карты. Носенко, когда он перебежал на Запад, несколько лет продержали в камере, боясь, что он — наша подстава.

— Как вы относитесь к браку по расчету между нелегальными разведчиками?

— Всегда был против брака по расчету. Я старался, чтобы они поняли важность друг друга. Я заставлял их постепенно вглядываться друг в друга. За двадцать лет я знаю только один случай, когда мы ошиблись. Служебная близость не переросла в личную. Люди вернулись и развелись.

— Что можете сказать о методах обольщения женщин?

— У нас этого не было.

— Не верю.

— Это вопросы особенностей вербовки женской агентуры

— Как вы готовили легенды?

— Легенда похожа на китайскую корзинку. Дернешь за один прут — развалится. Должна быть привязка к реальной действительности. Если была, например, в доме кошка, то надо знать, как ее звали и что она вообще была. У одного разведчика однажды спросили: какая в том доме, где вы раньше жили, ступенька была с выбоиной? Их контрразведка потом проверяла, ответ совпал.

— И сколько таких ступенек? И про все он должен знать?

— Про все.

Из интервью главному редактору журнала «Российский кто есть кто» Святославу Рыбасу (№ 1 1996 г.)

 

 

Глава 1

 

В конце декабря 1994 года московское частное издательство «ВлаДар», возглавляемое В.Ю.Григорьевой и Г.Л.Гуртовой, небольшим тиражом выпустило мою книгу «Нужная работа (записки разведчика)».

Книга рождалась и печаталась трудно. С одной стороны, я сам не мог сразу коснуться такой острой темы, как нелегальная и специальная разведка, а с другой стороны, когда книга была написана и разрешена к печати руководством разведки, возникли трудности с ее опубликованием. За это не бралось ни одно издательство.

Книгу читали, хвалили, рекомендовали расширить, раскрыть вопросы, не относившиеся к компетенции автора, добавить» разоблачительную изуминку», обнажить внутренние проблемы. Я вносил отдельные коррективы, но дело не сдвигалось с мертвой точки. Становилось ясно, что причина в другом — в отсутствии дегтя, которым усердно в последнее время мажут нашу разведку. Подчеркиваю: нашу. Так как эта разведка, от вещего Олега, Ивана Грозного, Петра I, Александра I… и до сегодняшнего дня, была и будет, пока существует Россия, только нашей, российской. И два последних периода ее истории — советский и постсоветский содержат много больше положительного, результативного, нежели того отрицательного, что с наслаждением смакуется зарубежной и отечественной прессой, комментирующей откровения предателей. Я не могу разделить бытующей точки зрения, согласно которой, безоглядное очернение прошлого способствует оздоровлению страны и общества. Скорее наоборот.

Поскольку книга была выпущена небольшим тиражом, ее появление не вызвало обычного для такого рода публикаций резонанса в нашей стране, но привлекло к себе внимание средств массой информации ближнего и дальнего зарубежья. Главы из нее печатались в газетах и журналах «Российский кто есть кто», «Сегодня» (Латвия). Группа Е.В.Ковалевой и И.Г.Свешниковой (РИА-Видео) сняла по мотивам книги фильм «Разведчик специального назначения», общественный просмотр которого, состоявшийся в Москве летом 1995 года, произвел переполох в спецслужбах ФРГ. Материалы книги также предполагали использовать для создания двухсерийного телевизионного фильма ленинградские кинематографисты. Бывшие разведчики спецназа Комитета госбезопасности, посетившие Москву в 1995-96 гг., увезли книгу в разные города России, и я был глубоко тронут их откликами. Видимо, мне удалось отразить то, что объединяло нас всех в трудной, но крайне необходимой, нужной работе.

Всегда рядом со мной служили преданные нашему народу и стране разведчики. Эта книга о них. Но есть в ней страницы и об изменниках: в серьезной борьбе — и тогда, и теперь — такие, к сожалению, появляются не только среди нас.

За два прошедших после написания книги года совершилось много событий. Как частное лицо, пенсионер, я не смог остаться в стороне от сегодняшней бурной жизни. Старая привычка разведчика — наблюдать, собирать информацию и анализировать — пригодилась и президенту небольшого аналитического центра АО «НАМАКОН» (Независимое Агенство Маркетинг и Консалтинг). Некоторые из этих наблюдений нашли свое место вразных главах книги, и надеюсь, они с интересом будут приняты читателем.

Москва, апрель 1999 г. Ю.Дроздов

 

Вместо предисловия

 

Все, что видим мы, — видимость только одна,

Далеко от поверхности моря до дна.

Полагай несущественным явное в мире,

Ибо тайная сущность вещей — не видна.

Омар Хайам

 

 

Вот уже пятый год, как я на пенсии. За плечами 35 летслужбы в разведке… После публикации статьи «Нелегал» в газете «Труд» (02.06.92) ко мне обратились российские и зарубежные журналисты с просьбой рассказать о работе разведки в СССР. А в конце июля того же года знакомый нашей семьи, работающий в Вашингтоне, поделился с американским корреспондентом газеты «Вашингтон Таймс» Биллом Гертцем содержанием телевизионной передачи «Совершенно секретно», в которой пригласили участвовать меня и в которой я немного рассказал о нелегальной разведке.

Тема привлекла Б.Гертца, и через некоторое время на моем столе лежал факс из США: журналист просил принять его для обсуждения предложения, интересного нам обоим. Как видно было из /этого «послания»/, он активно занимался проблемой деятельности спецслужб и в последние годы написал об этом ряд статей. Знакомые сообщили также, что Б.Гертц относится к категории репортеров, которые пишут сдержанно и не искажают действительности, чего, к сожалению, нельзя сказать о многих его коллегах. Для меня это обстоятельство стало решающим, и в своем ответе я согласился встретиться с ним в нашей фирмев середине сентября 1992 года.

Билл Гертц оказался приятным собеседником, мы с моими товарищами по прошлой работе провели в общении с ним несколько часов. В итоге в США за его подписью было опубликовано несколько достаточного объективных статей о работе нашей разведки. Б.Гертц меня не разочаровал, и я признателен ему за это.

Гость также передал нам пакет документов фирмы «Парвус Джерико», подписанных ее президентом Джерри Берком, бывшим заместителем руководителя Агентства по вопросам национальной безопасности США, который просил принять его в октябре 1992 г. для обсуждения вопросов возможного делового сотрудничества. Встречу он собирался приурочить к двухнедельной московской конференции ветеранов разведывательных служб США и бывшего СССР. На одно из мероприятий этой конференции, которое проходило в Центре общественных связей внешней разведки и которое оказалось весьма интересным, был приглашен и я. Приветливое вступительное слово директора Центра Юрия Кабаладзе, представлявшего российских ветеранов, быстро развеяло напряженность. Рекомендуя собравшимся меня, он заметил, что с некоторой настороженностью относился к «наиболее загадочному подразделению разведки», которым мне пришлось руководить последние 12 лет службы. Эти слова вызвали оживление в зале. В перерыве некоторые американцы изъявили желание сфотографироваться со мной.

…С Джерри Берком мы договорились встретиться в «НАМАКОНе»… Прошло время. Берк иногда бывает у нас, и мы всегда рады его приезду.

Хорошие отношения установились у нас с американской фирмой «Каннистраро Ассошиэйтс» и «Алексис Лимитед». Владельцы этих фирм Винсент Каннистраро и Терренс Дуглас предложили нам деловое сотрудничество в области маркетинга и консалтинга для американских и российских предпринимателей.

Меня удовлетворяют отношения с такими партнерами, которых отличает оперативность, четкость и обязательность. Это вполне понятно, ведь оба они в прошлом сотрудники американских спецслужб и были нашими серьезными противниками. То, что мы стали деловыми партнерами, не перестает удивлять и нас, и их, но больше всего, по словам Джерри Берка, руководителей спецслужб США и России, наблюдающих, как нам представляется, за нашими контактами.

В феврале 1993 года Винсент Каннистраро и корреспондентжурнала «Ю.С.Ньюс энд Уорлд Рипорт» Джерри Тримбл предложили мне написать серию статей для публикации в этом журнале иликнигу для издания в Соединенных Штатах. В.Каннистраро передал мне копию своего письма в редакцию, содержавшего упомянутые предложения и представлявшего своего рода выжимку изимеющихся на меня данных в ЦРУ и ФБР США или почерпнутых ими из других источников, не лишенных доли фантазии и вольных догадок. Привожу письмо с незначительными сокращениями.

 

Конфиденциально

Винсент Каннистраро 1609 Лонгфеллоу Стрит, Маклин, Вирджиния 22101

22 января 1993 г.

Передача по факсу







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-17; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.207.132.114 (0.022 с.)