ТОП 10:

Советская ИСГ по проблемам ВОВ



 

Советские историки за годы, прошедшие после окончания Великой Отечественной войны, создали ее обширную историографию. И все же бытует мнение, что мы еще не имеем исторических исследований, достойных величайшей в истории нашей страны трагедии, которой была минувшая война. Так ли это? Если так, то в чем же причины кризиса историографии этой страницы нашей истории? Если кризиса нет, то почему считается, что он есть? Чтобы ответить на все вопросы, необходимо рассмотреть основные периоды развития историографии войны.

В первое десятилетие после войны советские историки предприняли исследование важнейших военных событий и сделали описание некоторых из них. Но так как основные документы и материалы еще не отложились в архивах, главными источниками опубликованных в те годы работ, определявшими их содержание, были речи, доклады и приказы Сталина, собранные в книге «О Великой Отечественной войне Советского Союза», его речь на предвыборном собрании избирателей Сталинского округа Москвы 9 февраля 1946 г., второе издание биографии отца народов, речи и статьи других политических деятелей и военачальников, в особенности посвященные семидесятилетию Сталина, а также материалы периодической печати. Общей отличительной чертой этих источников было не отражение важнейших событий и периодов войны, а лишь оценка и толкование их, что составило основу концепции истории Великой Отечественной войны.

Важнейший тезис концепции — определение характера войны. В первом своем выступлении по радио 3 июля 1941 г. Сталин назвал войну Советского Союза против фашистской Германии и ее союзников всенародной отечественной освободительной войной, целью которой являлась «не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма». Несколько позже, 6 ноября 1941 г., он уточнил свое определение, заявив, что СССР и его союзники ведут войну «освободительную, справедливую, рассчитанную на освобождение порабощенных народов Европы и СССР от гитлеровской тирании», а армии СССР, Великобритании, а также других стран-союзников он назвал «освободительными». Сталин акцентировал внимание на том, что у Советского Союза не может быть таких целей, как захват чужих территорий, покорение чужих народов в Европе и Азии, что СССР не стремится навязывать свою волю и свой режим славянским и другим порабощенным фашистами народам Европы, ждущим от него помощи. «Наша цель, - сказал он, - состоит в том, чтобы помочь этим народам в освободительной борьбе против гитлеровской тирании и потом предоставить им вполне свободно устроиться на своей земле так, как они хотят. Никакого вмешательства во внутренние дела других народов!»

Серьезное воздействие на формирование концепции истории Великой Отечественной войны оказали советские официальные истолкования процесса вступления страны в войну, а также официальные оценки методов ведения военных действий и, более конкретно, руководства страной и Вооруженными Силами в годы войны. Известно, что в начале войны, а затем в 1942 г. Советский Союз потерпел катастрофические военные поражения, которые повлияли на ход всей войны. Сталин, конечно, не мог не дать своего объяснения причин такого поражения. Он возвращался к этому вопросу на протяжении всей войны. К основным причинам он относил грубое и подлое нарушение гитлеровским руководством советско-германского договора о ненападении, вероломное и внезапное нападение Германии на нашу страну, численное превосходство германской армии над советской в боевой технике и живой силе. Гитлеровские войска были отмобилизованы и готовы к боевым действиям, а Красной Армии еще только предстояло провести мобилизацию и выйти к границам. Кроме того, гитлеровская армия вступила в войну, имея почти двухлетний опыт ведения крупных военных операций в Европе с применением новейших средств. И наконец, отсутствие второго фронта в Европе против Германии также причислялось Сталиным к основным факторам успеха немцев на начальном этапе войны против СССР. Но обвинив германское руководство в вероломстве, в нарушении им советско-германского договора о ненападении, Сталин тут же оговорился, что заключение этого договора не являлось ошибкой Советского правительства, так как это был пакт о мире между двумя государствами. Он ни прямо, ни косвенно не задевал территориальной целостности Советского Союза. Более того, заключение его обеспечивало нашей стране мирные условия развития в течение полутора лет и давало возможность подготовки своих сил к отпору агрессии со стороны Германии или другого государства.

В начале 1948 г. Советское информационное бюро при Совете Министров СССР опубликовало брошюру «Фальсификаторы истории (историческая справка)» тиражом 5 млн. экземпляров. В ней излагалась официальная точка зрения Советского правительства на политику ведущих держав мира и процесс подготовки германской агрессии. Вся ответственность за развязывание второй мировой войны возлагалась на правительства Германии, Италии, Японии, Великобритании, Франции и США. В Справке, в частности, указывалось, что гитлеровская агрессия «стала возможной, во-первых, в силу того, что Соединенные Штаты Америки помогли немцам создать в короткий срок военно-экономическую базу германской агрессии и вооружили, таким образом, эту агрессию, и, во-вторых, в силу того, что отказ англо-французских правящих кругов от коллективной безопасности расстроил ряды миролюбивых стран, разложил единый фронт этих стран против агрессии, очистил дорогу для немецкой агрессии и помог Гитлеру развязать вторую мировую войну».

Советский Союз, доказывали авторы Справки, в свою очередь, настойчиво проводил линию борьбы за мир, за организацию коллективной безопасности и за противодействие агрессии объединенными усилиями народов, стремящихся к сохранению мира. Он «последовательно и стойко защищал интересы всех больших и малых миролюбивых народов». Но ввиду враждебной по отношению к СССР политики Англии и Франции Советское правительство было вынуждено заключить с Германией пакт о ненападении. Однако это был «лучший выход из всех возможных выходов». Такой выбор явился «дальновидным и мудрым шагом советской внешней политики при создавшейся тогда обстановке», он «в огромной степени предопределил благоприятный для Советского Союза и для свободолюбивых народов исход второй мировой войны». Заключение пакта о ненападении и других договоров с Германией, вступление советских войск в Польшу 17 сентября 1939 г. и занятие ими Западной Белоруссии и Западной Украины, входивших в состав польского государства, подписание пактов о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой с последующим вводом советских войск на их территорию и созданием военных аэродромов и военно-морских баз и, наконец, советско-финляндская война 1939-1940 гг. — все это, если верить Справке, элементы создаваемого Советским Союзом «восточного» фронта против фашистской Германии. Появление такого фронта, по мнению Советского правительства, было «серьезным вкладом» в дело не только безопасности СССР, но и борьбы миролюбивых государств против гитлеровской агрессии. Оно означало «коренной перелом в развитии войны - против германской тирании — в пользу победы демократии». Но «англо-франко-американские круги» в своем «преобладающем большинстве» не поняли этого, квалифицировали такой шаг Советского правительства как агрессию и развернули «злобную» антисоветскую кампанию, а зимой 1939/40 г., во время советско-финляндской войны, они «хотели вместо войны с гитлеровской Германией начать войну против Советского Союза».

«Историческая справка» появилась как ответ на сборник документов «Нацистско-советские отношения 1939-1941 гг.», составленный государственным департаментом США в сотрудничестве с английским и французским министерствами иностранных дел. В него были включены и дипломатические документы из архива министерства иностранных дел Германии. В Справке он был назван сборником «непроверенных и произвольно надерганных записей гитлеровских чиновников», изданным с целью «исказить действительную картину событий, оболгать Советский Союз, оклеветать его и ослабить международное влияние Советского Союза как подлинно демократического и стойкого борца против агрессивных и антидемократических сил».

Духа и буквы этой Справки долгое время придерживались советские историки. Иначе они и не могли поступить, так как дипломатические документы Советского Союза были для них недоступны. Более того, как потом выяснилось, документы изъяли из Архива внешней политики СССР и поместили сначала в особый архив ЦК КПСС, а затем в Архив Президента СССР. Более пятидесяти лет делался вид, что секретного протокола в советско-германском договоре не существовало вовсе, замалчивались все документы, относящиеся к советско-германским отношениям 1939 - первой половины 1941 г.

Казалось бы, исчерпан весь запас аргументов, оправдывавших военные поражения Советского Союза в 1941 и 1942 гг. Но Сталин не мог успокоиться — масштаб этих поражений, материальные, территориальные и людские потери СССР бросали тень на образ гениального политического деятеля и «великого полководца всех времен и народов». В приводимых аргументах недоставало элемента, который позволил бы представить эти поражения как составную часть мудро задуманных и блестяще достигнутых побед. Выход был найден в концепции активной обороны и контрнаступления. Отвечая на письмо полковника Е.А. Разина, Сталин писал: «Я говорю о контрнаступлении после успешного наступления противника, не давшего, однако, решающих результатов, в течение которого обороняющийся собирает силы, переходит в контрнаступление и наносит противнику решительное поражение. Я думаю, что хорошо организованное контрнаступление является очень интересным видом наступления». Хотя Сталин ссылался на опыт войны парфян против римского полководца Краса и разгром русской армией под руководством Кутузова армии Наполеона в 1812 г., он был уверен, что эти его соображения будут подхвачены и распространены на опыт Великой Отечественной войны.

В ходе войны советское руководство пыталось найти объяснения не только причинам военных поражений. В связи с победами и успехами Советской Армии поднимались вопросы об источниках мощи Советского Союза, прежде всего военной, о движущих силах и условиях достижения им победы в войне. В приказе от 23 февраля 1942 г. Сталин заявил, что после разгрома немецких войск под Москвой, зимнего наступления 1941/42 г. «судьба войны будет решаться не таким привходящим моментом, как момент внезапности, а постоянно действующими факторами: прочность тыла, моральный дух армии, количество и качество дивизий, вооружение армии, организаторские способности начальствующего состава армии». По всем этим моментам, по мнению Сталина, Советский Союз достиг превосходства над Германией и ее союзниками к концу 1942 г.

В ходе войны Сталин неоднократно высказывался об источниках победы Советского Союза над своими противниками, об условиях успешных действий Советских Вооруженных Сил. Свои мысли он обобщил в речи на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа 9 февраля 1946 г. Главный итог войны он видел в том, что Советский Союз одержал полную победу над врагом. Эта выдающаяся победа, по мнению Сталина, доказала преимущества социализма, построенного в нашей стране под руководством ленинской партии, под его руководством. Более конкретно такое заключение означало, что победил советский общественный строй, выдержали испытания войной и продемонстрировали жизнеспособность наше многонациональное государство и дружба народов, Советские Вооруженные Силы. Победа, как считал Сталин, оказалась возможной благодаря предварительной подготовке страны к «активной обороне». В результате индустриализации и коллективизации в короткий срок был создан мощный материальный потенциал, с которым страна вступила в войну. Война, утверждал Сталин, показала, что экономическая основа Советского государства более жизнеспособна, чем экономика вражеских государств. Коммунистическая партия правильно использовала материальные ресурсы и духовный потенциал народа для того, чтобы развернуть военное производство и снабжать Красную Армию вооружением, боеприпасами, продовольствием и обмундированием.

Все выступления Сталина, сделанные в период войны, были полностью воспроизведены в его «Краткой биографии». Это сделано не случайно. Именно таким образом утверждалась его решающая роль в руководстве войной и достижении победы. «Сталин вдохновил советский народ на отпор врагу, Сталин привел советский народ к победе», - говорилось в биографии. Он не только руководил военными действиями Советских Вооруженных Сил и хозяйственно-организаторской работой в тылу, но одновременно продолжал огромную теоретическую деятельность. Он развил дальше «передовую советскую военную науку», «мастерски разработал и применил новую тактику маневрирования, внес неоценимый вклад в разработку советской военной стратегии». «На разных этапах войны сталинский гений находил правильные решения, полностью учитывающие особенности обстановки», — подчеркивалось в биографии.

У противника, по мнению Сталина, в этом отношении было не все благополучно. «Их стратегия, — писал он, — дефективна, так как она, как правило, недооценивает силы и возможности противника и переоценивает свои собственные силы. Их тактика шаблонна, так как она старается подогнать события на фронте под тот или иной параграф устава... Немцы становятся беспомощными, когда обстановка усложняется и начинает "не соответствовать" тому или иному параграфу устава, требуя принятия самостоятельного решения, не предусмотренного уставом. В этом их основная слабость».

Сделанные в период войны заявления Сталина, его оценки конкретных событий, военных действий на фронте и работы в тылу легли в основу периодизации истории войны и описания ее хода. К.Е. Ворошилов представил их как гениальные теоретические открытия. Но, что важно для разработки концепции истории войны, он, исходя из установок Сталина, разбил историю войны на четыре периода (первый - с июня 1941 г. примерно до осени 1942 г., второй - с конца 1942 г., со Сталинградской битвы, до конца 1943 г., третий — охватывает «десять сталинских ударов», весь 1944 г., четвертый - период завершающих побед Советского Союза над Германией и разгрома Японии) и дал общую характеристику каждого из них.

Пожалуй, историки ни одной войны в прошлом не имели столь законченной концепции истории войны, столь конкретных и категорических социальных установок по поводу того, как писать историю войны и как оценивать ее важнейшие события, какие имели советские историки. Эти установки нельзя было игнорировать в первое десятилетие после войны. Культ Сталина достиг своего апогея. Самые общие высказывания и замечания Сталина, с одной стороны, декретировались, а с другой - воспринимались историками как откровения, высшие достижения научной мысли и не подвергались сомнениям или критике. Они становились непререкаемыми постулатами в написании истории Великой Отечественной войны. Для их подтверждения ученые подбирали факты, документы и другие материалы, а нередко и подгоняли их. Например, авторы считавшейся в эти годы лучшей книги о войне поставили своей целью дать краткое описание хода войны, показать решающую роль Советских Вооруженных Сил в разгроме фашистской Германии и империалистической Японии и вскрыть причины, обусловившие победу Советской Армии, и успешно «достигли» ее. Они так ловко выбрали необходимые материалы и факты, что сделали систематическое описание событий, полностью соответствовавшее официальной концепции истории войны. Именно с тех пор и на долгие годы прочно вошла в практику советских историков задача «показать превосходство...» (социализма, советской экономики, советского государственного и общественного строя, советской науки, советского военного искусства и т. п.). Для настоящего исследования и тем более для самостоятельных выводов и обобщений, как правило, не оставалось ни места, ни времени, ни возможностей.

Большинство работ о войне того времени представляли набор цитат из книг Сталина и его сподвижников или перефразирование их с использованием незначительного по содержанию и объему фактического материала для их иллюстрации. Например, тезис Сталина о контрнаступлении получил в работе Б.С. Тельпуховского следующее воплощение: «Авантюристической германской стратегии "молниеносной войны" товарищ Сталин противопоставил мудрую стратегию активной обороны... Советская Армия должна была жестокой обороной в сочетании с непрерывными контрударами заставить разбросать силы своих ударных группировок, измотать и ослабить вражеские войска, затормозить их продвижение, выиграть время для развертывания главных сил Советского государства». «Провал планов немецко-фашистского командования под Сталинградом, - заключал он в другом месте, — ярко показал торжество сталинской стратегии, мудрость сталинского плана активной обороны и порочность немецкой стратегии и тактики». И Тельпуховский не одинок в таком истолковании трагических для нашей страны событий 1941 и 1942 гг. Военные поражения были ловко представлены как торжество мудрой сталинской политики и стратегии.

В ряду работ по истории войны, вышедших в свет в первые послевоенные годы, выделяется книга НА Вознесенского «Военная экономика СССР в период Отечественной войны». Автор на основе огромного фактического материала и своего опыта как председателя Госплана СССР в годы войны впервые показал величие трудового подвига советского народа и рассказал о деятельности высших государственных органов по созданию военного хозяйства страны и управлению им.

Наряду с общими работами по истории войны военными историками был опубликован ряд популярных очерков и сборников статей, дававших представление о важнейших операциях войны.

Таким образом, за первое послевоенное десятилетие советская историческая наука не обогатилась серьезными исследованиями событий Отечественной войны. Но сделанного оказалось достаточно для утверждения концепции истории Великой Отечественной войны, в которой историческая реальность и возникшие в период войны мифы, вымыслы, элементарное хвастовство сложились в стройную систему. В ней победа — это торжество социализма в СССР, убедительное свидетельство закономерности, необходимости утверждения социализма во всем мире. Советский Союз, разгромив немецкую и японскую фашистскую тиранию, избавил народы Европы и Азии от угрозы фашистского рабства и способствовал установлению нового строя на обширном пространстве от Китая и Кореи до Чехословакии и Венгрии. Победа - это демонстрация превосходства советского социализма над всеми другими политическими и общественными системами, существовавшими в мире; советский социализм - выдающийся феномен российской и мировой истории. Другие государства, в том числе и союзники СССР, оказались неспособными выдержать испытания войной. Без Советского Союза они не смогли бы победоносно завершить войну против Германии, Италии и Японии. Победа - это триумф Коммунистической партии Советского Союза, ее генеральной линии, стратегии и тактики, методов руководства страной в мирное время и в годы войны. Коммунистическая партия Советского Союза, по словам Сталина, оправдала надежды братских коммунистических и рабочих партий на ее помощь и поддержку в борьбе за ликвидацию капиталистического и помещичьего гнета, особенно в период второй мировой войны. Буржуазия, ослабленная всем ходом исторического развития и, в частности, мировыми войнами, выбросила за борт знамена буржуазно-демократических свобод, национальной независимости и национального суверенитета. Эти знамена, по мнению Сталина, должны поднять представители коммунистических и демократических партий, если они хотят «собрать вокруг себя большинство народа», «стать руководящей силой нации». Победа — это торжество передовой советской военной науки, сталинского военного искусства. Наконец, победа — это триумф лично Сталина, вождя мирового пролетариата, гениального полководца всех времен и народов.

Внедрение выработанной в первое послевоенное десятилетие концепции истории Великой Отечественной войны не ограничилось рамками ее историографии. Сотни и тысячи раз, огромными тиражами, с обширными комментариями и фактическими дополнениями, печатно и устно она воспроизводилась средствами массовой информации в нашей стране и за рубежом. К общему хору историографов войны присоединились писатели и работники искусства. Официальная точка зрения на войну 1941-1945 гг. прочно укрепилась в советской научной и художественной литературе, других произведениях искусства, а главное — в сознании миллионов людей в нашей стране и во всем мире. Она стала важнейшей частью коммунистической идеологии и одним из наиболее эффективных средств воздействия на массы. Таким образом, все вместе взятое не только ограничило, но попросту лишило историческую науку возможности критического, всестороннего исследования войны, ее важнейших событий, итогов и извлечения уроков. Тема «советский народ-победитель, народ-герой» была определяющей, главной в освещении истории войны. Тема «народ-мученик» сводилась к общим заявлениям о том, что великие жертвы, понесенные советским народом во имя свободы и независимости своей Родины, невероятные лишения и страдания, пережитые им во время войны, напряженный труд на фронте и в тылу не прошли даром и увенчались полной победой над врагом. Проблема цены победы не ставилась в полном объеме. Призыв Сталина подвергнуть победителей критике и проверке, нужными для дела и для самих победителей, дабы они не зазнавались и оставались скромными, историки войны не подхватили. Не получило развития в историографии также признание того, что у советского правительства «было немало ошибок, были... моменты отчаянного положения».

То, что не смогли сделать советские историки войны, сделали в меру возможности их буржуазные коллеги, свободные от идеологических ограничений и жесткой цензуры. В большем или меньшем приближении к истине они отделили мифы и вымыслы от исторической реальности. Определив важнейшие положения советской концепции истории Великой Отечественной войны как пропагандистские, они поставили под сомнение научность всей концепции. Многие советские ученые восприняли работы западных историков как злостную фальсификацию истории войны с целью очернить и «оболгать» политику Советского государства в предвоенные годы и во время войны, принизить роль СССР в разгроме блока фашистских государств, подорвать его международный авторитет, достигнутый в ходе войны. Борьба против «буржуазных фальсификаторов» стала одним из ведущих направлений советской историографии Великой Отечественной войны. С самого начала это направление отличало неприятие советскими историками трудов буржуазных обществоведов. Они не воспринимались как другая точка зрения, сопоставление с которой своих взглядов позволило бы обстоятельнее познать исторический процесс, его события и явления. Мнения, оценки и выводы «буржуазных историографов», если они не совпадали с советскими установками, отбрасывались, что называется, с порога как враждебные, классово чуждые, антикоммунистические, антисоветские и вообще антинародные. В основе отношения большинства советских историографов к своим западным коллегам лежит глубокое заблуждение, хуже того — уверенность, что только марксистско-ленинская историческая наука имеет право на научное познание исторического процесса, что только ее суждения и ее обобщения являются истинными.

Следующий период историографии Великой Отечественной войны начался после XX съезда КПСС (февраль 1956 г.). На нем первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев выступил с докладом «О культе личности и его последствиях». Пафос доклада состоял в том, чтобы отделить И.В. Сталина от партии и переложить на него ответственность за все просчеты и ошибки Коммунистической партии в ее деятельности по руководству страной. Значительная часть доклада была посвящена вопросам истории Отечественной войны, главным образом военному руководству Сталина. Хрущев заявил: «...Грозная опасность, которая нависла над нашей Родиной в первый период войны, явилась во многом результатом порочных методов руководства страной и партией со стороны самого Сталина. Но дело не только в самом моменте начала войны, который серьезно дезорганизовал нашу армию и причинил нам тяжкий урон. Уже после начала войны та нервозность и истеричность, которую проявлял Сталин при своем вмешательстве в ход военных операций наносили нашей армии серьезный ущерб. Сталин был очень далек от понимания той реальной обстановки, которая складывалась на фронтах».

Хрущев назвал несостоятельным утверждение Сталина о внезапном нападении Германии на Советский Союз. По его мнению, Советское руководство располагало достоверной информацией о подготовке немецкого нападения и сроках его начала, но Сталин игнорировал ее. Он не принял мер, чтобы «хорошо подготовить страну к обороне и исключить момент внезапности нападения». Западная граница не была укреплена, армия не приведена в боевую готовность. Экономика страны, уровень науки и техники позволяли вооружить армию всем необходимым на случай вражеского вторжения, но эта возможность по вине Сталина не была реализована. Весьма тяжкие последствия, в особенности для начального периода войны, имело истребление огромного количества командиров и политработников в 1937-1941 гг., вызванное болезненной подозрительностью Сталина. Хрущев высмеял сталинскую концепцию «активной обороны» и контрнаступления, а также приписывание в романах, кинофильмах и исторических исследованиях всех побед, одержанных армией и народом, всецело полководческому гению Сталина. «Не Сталин, - заявил он, — а партия в целом, Советское правительство, наша героическая армия, ее талантливые полководцы и доблестные воины, весь советский народ — вот кто обеспечил победу в Великой Отечественной войне». Хрущев призвал разобраться в истории войны, так как «это имеет огромное, не только историческое, но прежде всего политическое, воспитательное, практическое значение».

Осуждение съездом культа личности Сталина, постановление ЦК КПСС от 30 июня 1956 г. о преодолении культа личности и его последствий способствовали складыванию более благоприятных условий для исследования истории страны вообще и истории советского общества в частности. Были несколько ослаблены ограничения допуска ученых к работе в архивах. Историки получили большую свободу творчества. Появились новые исторические журналы: «Вопросы истории КПСС», «История СССР», «Новая и новейшая история», а также возобновилось издание «Военно-исторического журнала». В них публиковались новые документы и материалы по истории Великой Отечественной войны. В Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС создается отдел истории Великой Отечественной войны под руководством Е.А. Болтина для подготовки шеститомного и однотомного издания по истории войны. В издательстве Академии наук «Наука» была организована научная редакция «Вторая мировая война в исследованиях, воспоминаниях и документах» под руководством директора издательства А.М. Самсонова. Она подготовила и выпустила в свет 90 книг, в том числе 40 — военные мемуары. Активизировалась публикация литературы о войне всеми издательствами Советского Союза. Только за пять лет между XX и XXII съездами КПСС было опубликовано более 200 книг по истории последней войны. Вышли в свет монографии о важнейших событиях войны, написанные военными и гражданскими историками, а также мемуары военачальников.

Большую работу в области изучения истории военных действий провели Генеральный штаб Вооруженных Сил и военные академии. Их исследования имели гриф «секретно» и «для служебного пользования». Среди них необходимо отметить такие издания, как «Операции Великой Отечественной войны» в четырех томах, «Военное искусство в Великой Отечественной войне» в трех томах, «Стратегический очерк Великой Отечественной войны», монографии и сборники статей и материалов по отдельным операциям и кампаниям, а также Труды Академии Генерального штаба и других военных академий, вышедшие во второй половине 50-х и в 60-х гг. На основе закрытых материалов была написана и в 1958 г. опубликована сохранившая научную ценность работа военных историков «Вторая мировая война 1939-1945 гг. Военно-исторический очерк» под общей редакцией С.П. Платонова, Н.Г. Павленко и И.В. Паротькина.

Накопление и систематизация фактического материала по истории Великой Отечественной войны позволила Институту истории СССР при участии Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, институтов истории украинской и белорусской академий наук подготовить и издать в 1964 г. хронику важнейших событий, в которой собраны факты, воссоздающие день за днем картину жизни Советского Союза в период с 22 июня 1941 г. по 4 сентября 1945 г.

Авторы работ второго периода уделили большое внимание подготовке страны и армии к отражению немецко-фашистской агрессии, угроза которой возникла во второй половине 30-х гг., изучению внешнеполитических акций советского правительства, направленных на обеспечение безопасности страны и защиту ее интересов, техническое переоснащение и подготовку Вооруженных Сил к войне, главным образом войск приграничных округов и сил Военно-Морского Флота, состояния военной науки. Ученые анализировали просчеты и ошибки советского руководства и в общих чертах освещали последствия массовых репрессий 1937-1941 гг. Военный историк В.А. Анфилов, например, рассуждая о причинах военного поражения Советского Союза в начале войны, писал, что большой урон, который был причинен офицерским кадрам сталинскими репрессиями негативно отразился «на боевой подготовке стрелковых частей и подразделений» и стал причиной недостаточного количества командиров, в особенности хорошо подготовленных и опытных, во всех видах Вооруженных Сил. По мнению Анфилова, в деле поддержания повышенной боевой готовности всех приграничных округов «пагубную роль сыграла вражеская деятельность Берии», а дезинформационные мероприятия противника в какой-то степени повлияли на оценку Сталиным военно-стратегической обстановки, и поэтому он запретил наркому обороны отдать приказ о приведении войск западных приграничных округов в боевую готовность, не позволил вывести их на оборонительные рубежи вдоль западных границ Советского Союза.

Генерал А.И. Тодорский, сам — одна из жертв репрессий, впервые провел статистический анализ результатов репрессий в отношении высшего командного, начальствующего и политического состава Красной Армии и выявил, что большинство из них было расстреляно или отправлено в лагеря. Остались наиболее преданные Сталину, но наименее способные возглавить военные действия армии.

Во второй период, как и раньше, много внимания уделялось освещению деятельности Коммунистической партии в годы войны. Она выделялась как особо важная во всех исследованиях по истории войны. Публиковались также монографии, специально посвященные этой проблеме. Организаторская, руководящая и идеологическая работа партии была возведена в ранг решающего фактора достижения победы в войне, хотя серьезного ее изучения, кроме собрания некоторых конкретных фактов, документов и материалов, не проводилось. Общий вывод для всех работ, посвященных истории войны и деятельности партии, сводился к следующему: «Народы нашей страны выдержали такое труднейшее испытание, как Великая Отечественная война, прежде всего, потому, что вдохновителем и организатором их борьбы против фашистских захватчиков являлась Коммунистическая партия - руководящая и направляющая сила советского общества».

Во второй половине 50-х и в 60-х гг. в нашей стране было переведено на русский язык большое количество работ зарубежных историков". Издание трудов зарубежных авторов вводило в научный оборот огромный фактический материал о важнейших событиях второй мировой войны, ее движущих силах, действиях Вооруженных Сил, системах политического и стратегического руководства, важнейших политических и стратегических решениях, экономике других государств - участников второй мировой войны, а также обширные статистические данные. Советские историки получили непосредственный доступ к этим материалам (иностранная литература на языках, как правило, находилась в библиотеках в отделах специального хранения, для работы с нею требовалось особое разрешение). Они могли пользоваться ими в процессе своих исследований. К сожалению, усилия советских ученых были направлены на поиск того, что можно подвергнуть критике за буржуазность взглядов или использовать для идеологической борьбы, а главное — для показа решающей роли Советского Союза в мировой войне.

Каждая из работ зарубежных авторов, издававшаяся в Советском Союзе, снабжалась вступительной статьей или обширным предисловием и комментариями, написанными ведущими советскими историками, философами, экономистами и военачальниками. Эти работы, как и вся зарубежная историография второй мировой войны, сурово критиковались за их антикоммунизм и антисоветизм, другими словами, за непризнание их авторами преимуществ советского общественного и государственного строя, социалистической экономики, идеологии и морали, советской военной науки и военного искусства, за принижение роли Коммунистической партии в подготовке страны к войне и руководстве страной и Вооруженными Силами в годы войны, за «извращение» роли СССР в разгроме фашистской Германии и империалистической Японии и вообще «за клевету на Советский Союз и его Вооруженные Силы». И это все при том, что издаваемые в СССР работы западных авторов тщательно редактировались на стадии подготовки к печати. Из них устранялось все политически и идеологически невыгодное властям предержащим, но оставлялось и, более того, всячески выпячивалось все, что поднимало их в глазах мировой общественности и могло быть использовано в пропагандистских целях у нас в стране.

Изучение событий 1941-1945 гг., издание монографий и большого количества брошюр о войне позволили в общем плане отобразить длительный, сложный, изнуряющий путь Страны Советов к победе — от катастрофических поражений и вынужденных отступлений Красной Армии, от потери огромных густонаселенных и наиболее развитых в экономическом отношении территорий в первые годы войны к полному разгрому фашистского блока. Они позволили также ввести в научный оборот огромный пласт источников по истории Великой Отечественной войны. В монографиях, коллективных трудах, брошюрах и статьях описаны важнейшие события на фронте и в тылу, в них приводятся конкретные данные о численности действующей армии, ее вооружении и боевой технике, которые свидетельствуют о наращивании военной мощи страны в ходе войны, об изменении соотношения сил на фронте в пользу Красной Армии, о развитии военной промышленности и самоотверженном труде миллионов людей — рабочих, крестьян, интеллигентов, женщин, стариков и подростков, заменивших у станков ушедших на фронт мужчин, о состоянии экономики воевавших государств.

По мере накопления знаний о войне, более полного ее освещения в исторической науке возникали проблемы, разрешение которых было необходимо и для познания сущности самой войны, и для обобщения ее опыта. Но серьезным препятствием на этом пути стала уже сложившаяся концепция истории Великой Отечественной войны, составлявшие ее догмы, мифы, стереотипы. Однажды возникшие и вошедшие в печатные работы, а через них и в массовое сознание, они, конечно, преодолеваются с трудом. И дело не только в них самих. Они составили органическую часть идеологии КПСС, одно из важнейших ее направлений и охранялись партией и контролируемым ею государством.







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.228.24.192 (0.024 с.)