ТОП 10:

Э. Розенберг, Ж.-Ф. Штайнер, Я. Верник и др.



 

Р: Рассмотрим в качестве предпоследнего примера фантастических историй ряд заявлений о сжигании трупов в Треблинке под открытым небом, принадлежащих различным свидетелям.

Начнём с Элиаху Розенберга, одного из свидетелей на процессе Демьянюка. Его показания были столь неправдоподобны, что их отклонил даже израильский суд. Так, он утверждал следующее: «После того как Гиммлер провёл инспекцию лагеря, он приказал сжечь все тела, лежавшие в яме [...]. Для этой цели параллельно друг другу были поставлены два железных рельса, и трупы, выкопанные из ямы экскаватором, были сложены друг на друга как поленья. Нередко случалось так, что трупы (особенно недавно убитых людей) плохо горели, так что нам приходилось поливать их бензином»[1214].

С: Неужто он хочет сказать, что старые, извлечённые из земли трупы (то есть бóльшая их часть) не нуждались в бензине и сгорали сами по себе?

Р: Вы только что украли мою мысль... В показаниях, данных в Иерусалиме, он повторил ту же самую чушь: «В Треблинке мы узнали, что малые дети горят лучше взрослых. Всё, что нужно, — это зажечь их. Именно поэтому немцы (будь они прокляты!) приказывали нам сначала класть в яму детей»[1215].

С: И кто-нибудь верит в этот бред?

Р: Да так, всего лишь 99% людей на этой планете.

С: Так начинаешь сомневаться, что гомо сапиенс — действительно разумный вид.

Р: Свидетель Жия Варшавский, оказавшийся в Треблинке в июле 1942 года, заявил, что каждый день не менее 10 тысяч людей сжигалось хлором, а затем кремировалось следующим образом: «Решётки, состоявшие из железных рельсов, поддерживались цементными столбами, находившимися в полуметре над землёй. [...] Огонь зажигался снизу. Тела клались на горящую решётку экскаватором. Как только огонь доходил до тел, те начинали гореть сами по себе»[1216].

Янкель Верник, единственный свидетель, который заявил, что он длительное время принимал непосредственное участие в процессе истребления людей, написал: «Выяснилось, что тела женщин горят лучше, чем тела мужчин. Поэтому тела женщин использовались для разжигания огня»[1217].

А вот Ричард Глазар, издавший свои мемуары в 90-х годах, отметил: «Тела на самом деле горят не так уж хорошо, а очень даже плохо. Нужно сложить большой костёр и положить посреди трупов множество лучин, после чего облить всё это чем-то легковоспламеняющимся»[1218].

Кроме того, он написал, что он и ещё двадцать четыре еврея были единственными, кому разрешалось работать вне территории лагеря и собирать там ветки для маскировки лагерного забора. Он написал также, что ему приходилось взбираться на деревья, чтобы отламывать ветки[686]. Таким образом, согласно Глазару, в Треблинке не было никаких лесорубов, а только один отряд по сбору веток для маскировки. Иными словами, человеческие тела, согласно Глазару, горели плохо, но всё-таки горели — сами по себе!

Еврейка Рэчел Ауэрбах собрала множество отчётов свидетелей и подытожила их следующим образом: «Поляки до сих говорят о том, каким образом из тел евреев изготавливалось мыло. Обнаруженный профессором Спаннером мыловаренный завод в Лангфуре (недалеко от Данцига) показал, что их подозрения были весьма обоснованы. Свидетели говорят, что при сжигании трупов на кострах под каркас клали жаровни для собирания вытекавшего жира, но это подтверждено не было. Но даже если немцы в Треблинке или на какой-то другой фабрике смерти так не поступали и позволяли стольким тоннам ценного жира попусту пропадать, то это было большим упущением с их стороны.

В Треблинке, как и в других таких местах, были сделаны большие успехи в технологии уничтожения — например, весьма оригинальное открытие о том, что тела женщин горят лучше, чем тела мужчин.

«Мужчины не будут гореть без женщин». [...] Тела женщин использовались для растопки или, если быть точнее, для разжигания огня посреди груды трупов. [...] Кровь также оказалась первоклассным горючим материалом. [...] Молодая плоть горела быстрее, чем старая. [...] Наконец, благодаря газолину и телам толстых женщин, груда трупов начинала полыхать»[1219].

С: Здесь есть всё, что только можно было придумать: собирание человеческого жира, мыло из человеческого жира, кровь (состоящая на 90% из воды) в качестве горючего!

Р: Интересно, что Яд Вашем расхвалил эту книгу как стандартный труд по Треблинке. В ещё одной книге, также рекомендуемой в качестве стандартного труда по трём «чисто истребительным лагерям» Треблинке, Бельжеце и Собиборе, содержатся такие же фантастические россказни: «Эсэсовцы, занимавшиеся кремацией, убедились, что трупы горят достаточно хорошо и без дополнительного горючего. Йехиель Райхман, член кремационной группы, пишет: «Эсэсовские «эксперты» по сжиганию тел велели нам класть на первый слой решётки женщин (особенно толстых), лицом вниз. Второй слой мог состоять из чего угодно — мужчин, женщин, детей, — и так далее, слой за слоем [...]». Эти [свежие] трупы горели не так хорошо, как те, что были извлечены из ям [т.е. могил], и их нужно было обливать горючим, чтобы те горели»[1220].

Интересно, что один холокостовец не преминул отметить, что здесь что-то не так. Это был Жан-Франсуа Штайнер, чётко описавший проблемы, которые должны были возникнуть из-за столь гигантских потребностях в дровах для кремации: «Затраты были бы просто непреодолимы. Помимо огромного количества бензина потребовалось бы столько же стволов деревьев, сколько и трупов. Это была нерентабельная затея, поскольку, даже если бы удалось срубить все леса в Польше, бензина бы всё равно не хватило. Сталинградская битва была проиграна, и богатые нефтяные поля Кавказа исчезли словно мираж»[1221].

Впрочем, Штайнеру (также собравшему большое количество отчётов «очевидцев») удалось-таки найти выход из столь затруднительного положения, а именно — самосгорающие трупы: «Трупы делились на огнеупорные и легкосгораемые. Весь трюк состоял в использовании сгораемых трупов для сжигания остальных. Согласно его [Х. Флосса] исследованию [...] старые трупы горели лучше новых, толстые лучше худых, женщины лучше мужчин, а дети лучше мужчин, но хуже женщин. Выяснилось, что лучше всего были разлагающиеся трупы толстых женщин»[1222].

Согласно показаниям некоторых «свидетелей», в Треблинке на самом деле был не один отряд, собиравший дрова, а несколько. А. Кжепицкий, С. Вилленберг и Р. Глазар знали только об одном таком отряде, который собирал ветки деревьев для маскировки лагерного забора[1223], но И. Арад, по-видимому, был лучше осведомлён. Так, им был описан отряд, который вначале собирал дрова только для строительства и отопления, но впоследствии стал собирать дрова и для кремации[1224]. Впрочем, свидетели и истинные верующие в холокост единодушны в том мнении, что дрова использовались только для того, чтобы поджечь трупы, которые затем сгорали самостоятельно.

С: Хокус-покус-филипокус...

Р: ...и доказательств можно не искать! А вот что в 1993 году написала одна швейцарско-еврейская газета: «Любой еврей может заключить из нашей Парши и жить с тем убеждением, что еврейский народ не подвержен ограничениям законов природы»[1225].

С: Эсэсовцы из тех лагерей, по всей видимости, тоже. Так вот как нам навязали «общеизвестные факты»!

Р: Рэчел Ауэрбах весьма точно прокомментировала всю эту чушь о Треблинке, когда сказала: «Как говорит одна итальянская поговорка, «Se non è vero, è ben trovato» [«Даже если это неправда, это хорошо придумано»]»[1226].

 

 

Эли Визель

 

Р: В завершении нашей коллекции невероятных историй, служащей введением к историям более правдоподобным, рассмотрим Эли Визеля. Согласно Визелю, газовых камер в Освенциме не было, но евреев там всё равно убивали — другим способом.

С: Вообще-то он утверждает, что из труб крематория шло пламя.

Р: Да. В своей книге «Ночь» он пишет: «...Из высокой трубы в чёрное небо уходило пламя. [...] Вы видите эту трубу? Видите? Вы видите это пламя?»[1227]

Итак, если почитать Вризеля, то можно «узнать», что людей в Освенциме сжигали живьём на гигантских кострах: «Недалеко от нас из ямы билось пламя, гигантское пламя. Там что-то сжигалось. Вот к яме подъехал грузовик и вытряхнул туда свой груз. Это были маленькие дети. Младенцы! Да, я видел это собственными глазами... детей в огне (не удивительно, что с тех пор сон бежит от моих глаз!). Туда же двигались и мы. Чуть дальше находилась более крупная яма для взрослых. [...] “Отец, — сказал я, — если дело обстоит так, то я не хочу спокойно ждать. Я брошусь на электрическую проволоку. Всё равно это лучше, чем медленная агония в огне”»[1228].

Рис. 148. Эли Визель.

Интересно, что во французском оригинале стоит «часами мучаться в огне»[1229]. Это, мягко говоря, преувеличение не было включено в английский перевод. Впрочем, Визелю, к счастью, так и не пришлось «часами мучаться в огне». Его спасло настоящее чудо: «Нашей шеренге оставалось идти всего пятнадцать шагов. Я кусал губы, чтобы мой отец не слышал, как у меня стучат зубы. Осталось десять шагов. Восемь. Семь. Мы двигались медленно, словно в погребальной процессии на собственных похоронах. Ещё четыре шага. Три. Вот она, яма, прямо перед нами, а в ней — пламя. Я собрал все оставшиеся силы, чтобы прорвать ряды и броситься на колючую проволоку. Я мысленно прощался с моим отцом, со всей вселенной. С моих губ непроизвольно вырвался шёпот: «Йитгадал вейиткадах шме раба...» Да святится и славится имя Его... Во мне всё бурлило. Настал тот момент. Я находился лицом к лицу с Ангелом Смерти... Но нет. Когда до ямы нас отделяло всего два шага, нам было велено свернуть налево и идти в бараки»[1230].

С: А что, похоже на правду.

Р: Ага, вот только это противоречит всему, рассказанному об Освенциме другими свидетелями. В другом месте Вризель весьма любопытно отозвался о своём творчестве: «“Что вы пишете”, — спросил раввин. «Рассказы», — ответил я. Он хотел знать, что за рассказы. Правдивые рассказы. «О людях, которых вы знали?» Да, о людях, которых я мог знать. «О вещах, которые происходили?» Да, о вещах, которые происходили или могли происходить. «Но они не происходили?» Не все. По правде говоря, некоторые из них были выдуманы почти с начала и почти до конца. Раввин наклонился вперёд, словно желая меня измерить с ног до головы, и сказал — скорее печально, чем гневно: «Это значит, что ты пишешь выдумки!» Я ответил не сразу. Отруганному ребёнку во мне нечего было сказать в своё оправдание. Всё же я стал оправдываться: “Всё не так просто, Реббе. Одни события имели место, но они выдуманные, другие же события подлинные, хотя их никогда не было”»[1231].

С: Вообще-то об Освенциме здесь не говорится открытым текстом.

Р: Да, но, учитывая, что россказни Визеля об Освенциме: а) выдуманные, б) не имели место, я подозреваю, что здесь он говорит именно об этом лагере. Впрочем, это ещё не всё. В следующей главе мы узнаем, чем закончились похождения Визеля.

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.204.48.199 (0.006 с.)