ТОП 10:

Представленные доказательства: обзор




Доказательства, уже опубликованные Георгием Катковым, Стефаном Поссони и Майклом Футреллом, подтвердили, что возвращение из эмиграции в Россию Ленина и его партии большевиков, за которыми через несколько недель последовало возвращение меньшевиков, финансировалось и было организовано германским правительством[274].

Необходимые средства были частично переведены через «Ниа Банкен» в Стокгольме, который принадлежал Олофу Ашбергу, а двойной целью Германии было: а) выведение России из войны и б) контроль над послевоенными российскими рынками[275].

Теперь, не ограничиваясь этой очевидностью, мы пойдем далее, чтобы установить непрерывную рабочую связь между большевицким банкиром Олофом Ашбергом и контролируемой Морганом компанией «Гаранта Траст» из Нью-Йорка до, во время и после революции в России.

В царские времена Ашберг был агентом Моргана в России и вел переговоры о русских займах в США; в 1917 году Ашберг был финансовым посредником революционеров; а после революции он стал главой Роскомбанка, первого советского международного банка, в то время как Макс Мэй, вице-президент контролируемой Морганом «Гаранта Траст», стал директором Роскомбанка и шефом его иностранного отдела.

Мы представили документальные доказательства непрерывных рабочих отношений между компанией «Гаранта Траст» и большевиками. Директора «Гаранта Траст» в 1917 году перечислены в Приложении 1.

Более того, есть доказательство перевода средств от банкиров Уолл-стрита для международной революционной деятельности.

Например, существует заявление (подтверждаемое телеграммой) Уильяма Б. Томпсона, директора Федерального резервного банка Нью-Йорка, крупного акционера контролируемого Рокфеллером «Чейз Бэнк» и финансового коллеги Гугенгеймов и Морганов, что он (Томпсон) дал на большевицкую революцию 1 миллион долларов для ведения пропаганды.

Еще один пример —Джон Рид, американский член исполкома Третьего Интернационала, которого финансировал и поддерживал Юджин Буассевейн, частный нью-йоркский банкир, и который работал на журнал «Метрополитэн» Гарри П. Уитни.

Последний в то время был директором «Гаранта Траст». Мы также установили, что Людвиг Мартене, первый советский «посол» в США, использовал (по мнению шефа британской разведки сэра Бэзила Томпсона) средства компании «Гаранта Траст».

Исследуя вопрос финансирования Троцкого в США, мы приходим к германским источникам в Нью-Йорке, которые ещё нужно определить.

И хотя мы не знаем точных германских источников средств Троцкого, мы знаем, что фон Павенштедт, главный кассир германских шпионов в США, также был старшим партнером в фирме «Амсинк & Ко.».

Эта фирма принадлежала вездесущей «Америкэн Интернэшнл Корпорейшн», также контролируемой Дж.П. Морганом.

Кроме того, фирмы Уолл-стрита, включая «Гаранта Траст», были связаны во время войны с революционной деятельностью Каррансы и Вильи в Мексике.

Мы также выявили документальные доказательства, касающиеся финансирования синдикатом Уолл-стрита революции Сунь Ят-сена в Китае в 1912 году, революции, которая сегодня превозносится китайскими коммунистами как предвестница революции Мао.

Чарльз Б. Хилл, нью-йоркский юрист, который вел переговоры с Сунь Ят-сеном от имени этого синдиката, был директором в трех дочерних фирмах компании «Вестингаус», и мы выяснили, что Чарльз Р. Крейн из компании «Вестингаус» в России был причастен к российской революции.

Совершенно оставляя в стороне финансы, мы установили и другое, возможно более существенное доказательство вовлеченности Уолл-стрита в дело большевиков. Миссия американского Красного Креста в России была частным предприятием У. Б. Томпсона, который публично предложил горячую поддержку большевикам.

Доступные сейчас документы британского военного кабинета вскрывают, что британская политика была ориентирована на режим Ленина-Троцкого в результате личного обращения Томпсона к Ллойд Джорджу в декабре 1917 года.

Мы приводили заявления директора Томпсона и заместителя председателя Уильяма Лоренса Саундерса из Федерального резервного банка Нью-Йорка в поддержку большевиков.

Джон Рид не только финансировался с Уолл-стрита, но имел постоянную поддержку своей деятельности, доходящую даже до обращения в Государственный департамент, от Уильяма Фрэнклина Сэндса, исполнительного секретаря «Америкэн Интернэшнл Корпорейшн».

В деле об антиправительственной агитации Роберта Майнора есть сильные признаки и некоторые косвенные доказательства того, что полковник Эдвард Хаус приложил руку к освобождению Майнора. Значение дела Майнора заключается в том, что план Уильяма Б. Томпсона по большевицкой революции в Германии был той самой программой, которую Майнор осуществлял до ареста в Германии.

Некоторые международные агенты, например Александр Гомберг, работали на Уолл-стрит и на большевиков. В 1917 году Гомберг был представителем американской фирмы в Петрограде, работал на миссию американского Красного Креста Томпсона, стал главным агентом большевиков в Скандинавии, пока его не депортировали из Норвегии, затем стал доверенным помощником Рива Шли из «Чейз Бэнк» в Нью-Йорке, а позже Флойда Одлума из корпорации «Атлас».

Эта деятельность в пользу большевиков исходила, по большей части, из одного адреса: Нью-Йорк, Бродвей 120. Доказательство этого было намечено в общих чертах, но не приводилось какой-либо решающей причины этой необычной концентрации по одному адресу, за исключением того, что там, кажется, разделяли иностранный вариант мысли Кэрролла Куигли по проникновению Дж. П. Моргана в ряды местных левых сил: Морган также проник и в ряды международных левых.

На Бродвее 120 располагался Федеральный резервный банк Нью-Йорка. Средством для этой пробольшевицкой активности была «Америкэн Интернэшнл Корпорейшн» — тоже на Бродвее 120.

Всего через несколько недель после начала революции государственный секретарь Роберт Лансинг запрашивал мнение АИК о большевицком режиме, и Сэндс, исполнительный секретарь АИК, едва мог сдержать свой энтузиазм в отношении большевиков.

Людвиг Мартене, первый советский посол, был вице-президентом компании «Вайнберг & Познер», которая также располагалась на Бродвее 120. Компания «Гаранта Траст» находилась рядом, на Бродвее 140, но на Бродвее 120 была компания «Гаранта Секьюритиз».

В 1917 году на Бродвее 120 находилась компания «Хант, Хилл & Беттс», и Чарльз Б. Хилл из этой фирмы был посредником в сделках с Сунь Ят-сеном. Компания «Джон МакГрегор Грант», которая финансировалась Олофом Ашбергом в Швеции и «Гаранта Траст» в США и которая числилась в черных списках военной разведки, располагалась по тому же адресу: Бродвей 120.

Гугенгеймы и исполнительное ядро фирмы «Дженерал Электрик» (также представленные в АИК) находились на Бродвее 120. Поэтому вряд ли можно считать удивительным, что Клуб банкиров также располагался на последнем (35-м) этаже здания на Бродвее 120.

Важно, что поддержка большевиков не прекращалась и после революции; так что эту поддержку нельзя полностью объяснить условиями войны с Германией.

Американо-русский синдикат, образованный в 1918 году для получения концессий в России, поддерживали круги Уайта, Гугенгейма и Синклера. Директорами компаний, контролируемых этими тремя финансистами, были Томас У. Ламонт («Гаранта Траст»), Уильям Бойс Томпсон (Федеральный резервный банк) и наниматель Джона Рида Гарри Пейн Уитни («Гаранта Траст»).

Это дает весомые основания предположить, что синдикат был образован, чтобы рассчитаться за прежнюю поддержку дела большевиков в период революции. И затем мы обнаружили, что «Гаранта Траст» оказывала финансовую поддержку Советскому бюро в Нью-Йорке в 1919 году.

Первый, действительно конкретный сигнал об оплате прежней политической и финансовой поддержки поступил в 1923 году, когда Советы создали свой первый международный банк — Роскомбанк.

Коллега Моргана Олоф Ашберг стал номинальным главой этого советского банка; Макс Мэй, вице-президент компании «Гаранта Траст» — его директором, и Роскомбанк быстро назначил «Гаранта Траст» своим агентом в США.

Объяснение союза нечестивых

Каким же мотивом объясняется эта коалиция капиталистов и большевиков?

Россия была тогда и является сегодня крупнейшим нетронутым рынком в мире.

Более того, Россия, тогда и сейчас, представляет наибольшую угрозу потенциальной конкуренции для американского промышленного и финансового господства. (Достаточно одного взгляда на карту мира, чтобы понять географическую разницу между огромной земельной массой России и значительно меньшими Соединенными Штатами.)

Уолл-стрит наверняка пробирала холодная дрожь, когда он думал о России, как о втором, наряду с Америкой, промышленном гиганте.

Но зачем позволять России стать конкурентом и вызовом американскому господству?

В конце XIX века Морган, Рокфеллер и Гугенгейм продемонстрировали свои монополистические наклонности.

В книге «Железные дороги и регулирование, 1877-1916» Габриэль Колко показал, как владельцы железных дорог, а не фермеры, хотели государственного контроля за железными дорогами, чтобы сохранить свою монополию и устранить конкуренцию.

Поэтому, простейшим объяснением нашего доказательства является то, что синдикат финансистов с Уолл-стрита расширил свои монопольные амбиции до глобального масштаба.

Гигантский российский рынок надлежало захватить и превратить в техническую колонию, которая будет эксплуатироваться немногими мощными американскими финансистами и подконтрольными им корпорациями.

То, чего Комиссия по торговле между штатами и Федеральная комиссия по торговле, всецело находящиеся в руках американских промышленников, смогли достигнуть для них у себя в стране, — того же может достичь для них за границей правительство планового социализма, с учетом надлежащей поддержки и стимулов от Уолл-стрита и Вашингтона.

В заключение, пусть это объяснение кажется слишком радикальным, вспомним, что именно Троцкий брал царских генералов для укрепления Красной армии, именно Троцкий призывал американских официальных лиц контролировать революционную Россию и выступать в интересах Советов, именно Троцкий сначала подавил свободомыслящий элемент в российской революции, а затем рабочих и крестьян.

При этом официальная история полностью игнорирует 700-тысячную армию «зеленых», состоявшую из бывших большевиков, разгневанных предательством революции, и эта армия воевала и с белыми, и с красными.

Другими словами, мы предполагаем, что большевицкая революция была союзом политиков: политиков-революционеров и политиков-финансистов, объединившихся против истинно революционных свободомыслящих элементов России[276].

Теперь у читателей должен возникнуть вопрос: не были ли эти банкиры тайными большевиками? Конечно, нет. Финансисты не имели идеологии. Было бы большой ошибкой предполагать, что помощь большевикам была идеологически мотивирована в любом узком смысле.

Финансисты имели один мотив — власть — и поэтому помогали любому политическому инструменту, который обеспечил бы им доступ к власти: будь то Троцкий, Ленин, царь. Колчак, Деникин — все они получали помощь в большей или меньшей степени.

Все, кроме тех, которые хотели общества, истинно свободного для индивидуума.

Помощь не ограничивалась политиками-большевиками и политиками-антибольшевиками. Джон П. Диггинс в книге «Муссолини и фашизм: Взгляд из Америки»[277] заметил в отношении Томаса Ламонта из «Гаранта Траст»:

«Из всех лидеров американского бизнеса тем, кто наиболее энергично поощрял дело фашизма, был Томас У. Ламонт. Глава мощной банковской сети Дж.П. Моргана, Ламонт служил правительству фашистской Италии в качестве чего-то вроде консультанта по бизнесу».

В 1926 году Ламонт получил для Муссолини заём в 100 миллионов долларов — в особенно трудное для итальянского диктатора время. Мы можем также вспомнить, что этот директор «Гаранта Траст» был отцом американского коммуниста Корлисса Ламонта.

Этот одинаковый подход к однотипным тоталитарным системам, коммунизму и фашизму, не был привилегией только семьи Ламонтов. Например, Отто Кан, директор «Америкэн Интернэшнл Корпорейшн» и фирмы «Кун, Леб & Ко.», был уверен, что «американский капитал, инвестированный в Италии, найдет безопасность, поощрение, возможности и вознаграждение» [278].

Это тот самый Отто Кан, который в 1924 году внушал социалистической Лиге промышленной демократии, что ее цели являются его целями[279]. Различие было только — по словам Отто Кана — в средствах для достижения этих целей.

Айви Ли, человек Рокфеллера по связям с общественностью, делал перед доверчивой американской публикой схожие заявления и был ответствен за восхваление советского режима в конце 1920-х годов.

Мы также видели, что Бэзил Майлс, заведующий русским отделом в Государственном департаменте и бывший коллега Уильяма Франклина Сэндса, оказывал решительную поддержку бизнесменам, ведущим дела с большевиками, а в 1923 году тот же Майлс написал профашистскую статью «Чернорубашечники и бизнес в Италии»[280].

«Успех фашистов является выражением молодости Италии», — писал Майлс, прославляя фашистское движение и аплодируя его уважению к американскому бизнесу.

План «Марбург»

План «Марбург», финансируемый из обширного наследства Эндрю Карнеги, был подготовлен в начале XX века.

Он свидетельствует о преднамеренности этого типа кажущейся шизофрении, которая на самом деле маскирует цельную программу приобретения власти: «Если бы Карнеги с его неограниченным богатством, международные финансисты и социалисты могли бы организоваться в движение, чтобы подчинить своей воле образование Лиги для принудительного установления мира»[281].

Правительства всех стран земли, по плану «Марбург», должны быть социализированы, тогда как конечная власть будет оставаться в руках международных финансистов «для контроля за советами и принудительного установления мира, [и таким образом] создания специфического средства от всех политических болезней человечества»[282].

Эта идея была связана с другими элементами, имеющими сходные цели. Лорд Мильнер в Англии дает трансатлантический пример банковских интересов, признающих достоинства и возможности марксизма. Мильнер был банкиром, влиятельным в британской политике военного времени, и симпатизировал марксизму[283].

В 1903 году в Нью-Йорке был основан социалистический клуб «X». Среди его членов были не только коммунист Линкольн Стеффенс, социалист Уильям Инглиш Уоллинг и коммунистический банкир Моррис Хиллквит, но и Джон Дьюи, Джеймс Т. Шотуэлл, Чарльз Эдвард Расселл и Руфус Уикс (вице-президент нью-йоркской компании «Лайф Иншуренс»).

На годовом заседании Экономического клуба в отеле «Астор» в Нью-Йорке также выступали социалисты.

В 1908 году, когда А. Бартон Хепберн, президент банка «Чейз Нэшнл», был президентом Экономического клуба, главным оратором был вышеупомянутый Моррис Хиллквит, который «имел обширные возможности проповедовать социализм перед собранием, которое представляло богатство и финансовые интересы»[284].

Из этих невероятных семян выросло современное интернационалистическое движение, в которое входили не только финансисты Карнеги, Пауль Варбург, Отто Кан, Бернард Барух и Герберт Гувер, но и Фонд Карнеги и его детище — «Международное примирение». Попечители из Фонда Карнеги выделялись, как мы видели, в совете «Америкэн Интернэшнл Корпорейшн».

В 1910 году Карнеги пожертвовал 10 миллионов долларов на основание Фонда Карнеги для международного мира, и в совете попечителей были Элиху Рут (миссия Рута в Россию, 1917), Кливленд X. Додж (обеспечивал финансовую поддержку президенту Вильсону), Джордж У. Перкинс (партнер Моргана), Дж.Дж. Балч (АИК и фирма «Амсинк»), Р.Ф. Херрик (АИК), Х.У. Притчетт (АИК) и другие магнаты Уолл-стрита.

Вудро Вильсон подпал под мощное слияние этой группы интернационалистов, ибо был обязан им деньгами. Как писал Дженнингс К. Уайс: «Историки никогда не должны забывать, что Вудро Вильсон... обеспечил Льву Троцкому возможность въехать в Россию с американским паспортом»[285].

Но и Лев Троцкий также утверждал себя как интернационалист. Мы отметили его небезынтересные интернационалистические связи на высоком уровне в Канаде. Троцкий не был тогда ни прорусским, ни просоюзническим, ни прогерманским деятелем, как многие пытались его выставить. Троцкий был за мировую революцию, за всемирную диктатуру; одним словом, он был интернационалист[286].

Тогда у большевиков и банкиров была эта существенная общая платформа — интернационализм. Революция и международные финансы не так уж противоречат друг другу, если в результате революции должна установиться более централизованная власть.

Международные финансы предпочитают иметь дело с централизованными правительствами. Банковское сообщество меньше всего хочет свободной экономики и децентрализованной власти, так как это распыляет власть.

Итак, вот искомое объяснение, которое соответствует нашим доказательствам. Эта группа банкиров и торговцев акциями не была ни большевицкой, ни коммунистической, ни социалистической, ни демократической, ни даже американской. Превыше всего эти люди желали рынков, то есть захваченных ими международных рынков и своей монополии на мировом рынке как конечной цели.

Они желали рынков, которые могли бы эксплуатировать монопольно, не боясь конкуренции со стороны русских, немцев или кого-то еще, включая американских бизнесменов за пределами их избранного круга.

Эта замкнутая группа была аполитичной и аморальной. В 1917 году она имела прямую цель — захватить русский рынок; и все это представлялось под интеллектуальным прикрытием некоей лиги для установления мира.

И Уолл-стрит действительно достиг своей цели. Американские фирмы, контролируемые этим синдикатом, позже пошли дальше и строили Советский Союз, а сегодня уверенно идут по пути введения советского военно-промышленного комплекса в эру компьютеров.

Сегодня их цель все еще жива и действует. Джон Д. Рокфеллер излагает ее в своей книге «Вторая американская революция», на титульном листе которой красуется пятиконечная звезда[287].[288]

Эта книга содержит голословный призыв к гуманизму, то есть призыв, что нашим первым делом должна быть работа ради других. Иначе говоря, призыв к коллективизму. Гуманизм это коллективизм.

Однако стоит отметить, что Рокфеллеры, которые продвигали эту гуманистическую идею в течение века, так и не передали СВОЮ собственность другим. Поэтому в их рекомендации можно предположить тот скрытый смысл, что мы все работаем на Рокфеллеров.

Книга Рокфеллера проводит идею коллективизма под маской «осторожного консерватизма» и «общественного блага». В действительности же это призыв к продолжению прежней поддержки Морганом-Рокфеллером коллективистских предприятий и массового уничтожения индивидуальных прав.

Таким образом, «общественное благо» использовалось и используется сегодня в качестве средства и предлога для самовозвеличивания избранного круга, который призывает к миру во всем мире и к человеческой порядочности.

Но до тех пор, пока читатель рассматривает всемирную историю сквозь призму непримиримого марксистского противоречия между капитализмом и коммунизмом, цели описанного альянса между международными финансами и интернационалистической революцией остаются скрытыми для понимания.

То же самое можно было бы сказать и о «содействии общественному благу» ворами и грабителями.

А если эти альянсы все еще остаются для читателя непонятными, то он должен подумать над тем очевидным фактом, что те же самые международные дельцы и их аппарат всегда хотели определять, что должны делать другие люди, но явно не хотели быть первыми в очереди, чтобы отдать свое собственное богатство и власть. Их уста открыты, но карманы закрыты.

Этот метод, используемый монополистами для обмана общества, в начале XX столетия был изложен Фредериком К. Хоувом в книге «Признания монополиста» [289]. Прежде всего, говорит Хоув, политика является необходимой частью бизнеса.

Для контроля над промышленностью необходимо контролировать Конгресс и законодателей, чтобы таким образом заставить общество работать на тебя, монополиста. Поэтому двумя принципами удачливого монополиста, по мнению Хоува, являются: «Во-первых, дай обществу работать на тебя, и во-вторых, делай бизнес из политики»[290]. Это, писал Хоув, основные «правила большого бизнеса».

Существуют ли какие-нибудь доказательства того, что эта всеохватная цель была также известна Конгрессу и ученому миру? Разумеется, возможность этого была известна и известна широко.

Например, давая показания в Овермановском комитете Сената, Альберт Рис Вильяме, хитрый комментатор революции, говорил:

«...вероятно, это правда, что при советском правительстве промышленная жизнь будет развиваться намного медленнее, чем при обычной капиталистической системе. Но почему великая индустриальная страна, наподобие Америки, должна желать создания и последующей конкуренции другого великого промышленного соперника? Не согласуются ли интересы Америки в этом отношении с медленным темпом развития, который проектирует для себя Советская Россия?

Сенатор Уолкотт: Значит Ваш аргумент заключается в том, что в интересах Америки, чтобы Россия была угнетённой?

Г-н Вильямс: Не угнетённой...

Сенатор Уолкотт: Вы так сказали. Почему должна Америка желать, чтобы Россия стала её промышленным конкурентом?

Г-н Вильямс: Это с капиталистической точки зрения. В целом Америка не заинтересована, я думаю, в возникновении на рынке ещё одного великого промышленного соперника, наподобие Германии, Англии, Франции и Италии. Я думаю, другое правительство в России, не советское, вероятно, увеличило бы темп или скорость развития России, и мы бы имели ещё одного соперника. Конечно, это аргументация с капиталистической точки зрения.

Сенатор Уолкотт: Итак, Вы представляете здесь аргумент, который, по Вашему мнению, может иметь привлекательность для американского народа, причём Ваша точка зрения такова, что если мы признаем советское правительство России в его теперешнем виде, мы признаем правительство, которое не сможет конкурировать с нами в промышленности в течение многих лет?

Г-н Вильямс: Это факт.

Сенатор Уолкотт: Значит Ваш аргумент в том, что при советском правительстве Россия будет не в состоянии, по крайней мере, в течение многих лет, приблизиться к Америке по промышленному развитию?

Г-н Вильямс: Абсолютно так»[291].

В этом откровенном заявлении Альберта Риса Вильямса[292] содержится основной ключ для пересмотра толкования российской истории на протяжении последней половины столетия.

Уолл-стрит, или скорее комплекс Моргана-Рокфеллера, представленный на Бродвее 120 и Уолл-стрит 14, руководствовался чем-то очень близким к аргументации Вильямса.

Уолл-стрит вступил в Вашингтоне в битву за большевиков — и выиграл. Советский тоталитарный режим выжил.

В 1930-х годах иностранные фирмы, главным образом из группы Моргана-Рокфеллера, выполняли пятилетние планы. Они продолжали строить Россию как в экономическом, так и в военном отношении[293].

С другой стороны, Уолл-стрит, вероятно, не предвидел ни Корейской войны, ни Вьетнамской войны, в которых 100.000 американцев и бесчисленное число наших союзников потеряли свои жизни от советского оружия, изготовленного по той же самой импортированной из США технологии.

Что казалось Уолл-стритовскому синдикату дальновидной и несомненно прибыльной политикой, стало кошмаром для миллионов за пределами избранного влиятельного круга и правящего класса.


Приложение 1. Директора крупных банков, фирм и
учреждений, упомянутых в этой книге (1917-1918)


AMERICAN INTERNATIONAL CORPORATION (120 Broadway)

[«Америкэн Интернэшнл Корпорейшн»]

J.Ogden Armour

G.J. Baldwin

C.A. Coffin

W.E. Corey

Robert Dollar

Pierre S. du Pont Philip

A.S. Franklin

J.P. Grace

R.F. Herrick

Otto H. Kahn

H.W. Pritchett

Percy A. Rockefeller

John D. Ryan

W.L. Saunders

J.A. Stillman

C.A. Stone

T.N. Vail

F.A. Vanderlip

E.S. Webster

A.H. Wiggin

Beckman Winthrop

William Woodward

D.C. Jackling

E.R. Tinker

A.H. Wiggin

John J. Mitchell

Guy E. Tripp

CHASE NATIONAL BANK

[«Чейз Нэшнл Бэнк»]

J.N. Hill

A.B. Hepbum

S.H. Miller

C.M. Schwab

H. Bendicott

Newcomb

Carlton

EQUITABLE TRUST COMPANY (37-43 Wall Street)

[«Экуитабл Траст Компани»]

Charles В. Alexander

Albert В. Boardman

Robert C. Dowry

Howard E. Cole

Henry E. Cooper

Edward T. Jeffrey

Otto H. Kahn

Alvin W. Krech

James W. Lane

Hunter S. Marston

Paul D. Cravath

Franklin Wm. Cutcheon

Bertram Cutler

Thomas de Witt

Cuyler Frederick W. Fuller

Robert Goelet

Carl R. Gray

Charles Hayden

Henry E. Huntington

Charles G. Meyer

George Welwood Murray

Henry H. Pierce

Winslow S. Pierce

Lyman Rhoades

Walter C.Teagle

Henry Rogers

Winthrop Bertram

G. Work

FEDERAL ADVISORY COUNCIL (1916)

[федеральный консультативный совет]

Daniel G. Wing, Бостон, Округ № 1

J.P. Morgan, Нью-Йорк, Округ № 2

Levi L. Rue, Филадельфия, Округ № 3

W.S. Rowe, Цинцинатти, Округ № 4

J.W. Norwood, Гринвилль, Южная Каролина, Округ № 5

С.А. Lyerly, Чаттануга, Округ № 6

J.B. Forgan, Чикаго, президент. Округ № 7

Frank О. Watts, Сент-Луис, Округ № 8

С.Т. Jaffray, Миннеаполис, Округ № 9

E.F.Swinney, Канзас-Сити, Округ № 10

T.J. Record, Париж, Округ № 11

Herbert Fleishhacker, Сан-Франциско, Округ № 12

FEDERAL RESERV BANK OF NEW YORK (120 Broadway)

[федеральный резервный банк Нью-Йорка]

William Woodward (1917)

Robert H. Treman (1918) } Класс А

Franklin D.Locke (1919)

Charles A. Stone (1920)

Wm. B. Thompson (1918) } Класс В

L.R. Palmer (1919)

Pierre Jay (1917)

George F. Peabody (1919) } Класс С

William Lawrence Saunders (1920)

FEDERAL RESERVE BOARD

[Федеральное резервное управление]

William G. M'Adoo

Charles S. Hamlin (1916)

Paul M. Warburg (1918)

Adolph С. Miller (1924)

Frederic A. Delano (1920)

W.P.G. Harding (1922)

John Skelton Williams

GUARANTY TRUST COMPANY (140 Broadway)

[«Гаранта Траст Компани»]

Alexander J. Hemphill (председатель)

Charles H. Alien

Edgar L. Marston

Grayson M.P. Murphy

A.C. Bedford

Edward J. Berwind

W. Murrey

Crane T. de Witt Cuyler

James B. Duke

Caleb C. Dula

Robert W. Goelet

Daniel Guggenheim

W. Averell Hamman

Albert H. Harris

Walter D. Hines

Augustus D. Julliard

Thomas W. Lament

William C. Lane

Charles A. Peabody

William C. Potter

John S. Runnells

Thomas F. Ryan

Charles H. Sabin

John W. Spoor

Albert Straus

Harry P. Whitney

Thomas E. Wilson

Лондонский комитет:

Arthur J. Fraser (председатель)

Cecil F. Pan-Robert Callander

P.A. Rockefeller

James Stillman

W. Rockefeller

J.O. Armour

J.W. Sterling

J.A. Stillman

M.T. Pyne

E.D. Bapst

J.H. Post

W.C. Procter

NATIONAL CITY BANK

[«Нэшнл Сити Бэнк»]

P.A.S. Franklin

J.P. Grace

G.H. Dodge

H.A.C. Taylor

R.S. Lovett

F.A. Vanderlip

G.H. Miniken

E.P. Swenson

Frank Trumbull

Edgar Palmer

NATIONALBANK FUR DEUTSCHLAND

[«Национальбанк фюр Дейчланд»]

(на 1914 г., Ялмар Шахт вошел в правление в 1918 г.)

Emil Wittenberg

Hjalmar Schacht

Martin Schiff

Hans Winterfeldt

Th. Marba

Paul Koch

Franz Rintelen

 

SINCLAIR CONSOLIDATED OIL CORPORATION (Broadway 120)

[«Синклэйр Консолидейтед Ойл Корпорейшн»]

Hany F. Sinclair

Н.Р. Whitney

Wm. E. Corey

Wm. В. Thompson

James N. Wallace

Edward H. Dark

Daniel C. Jackling

Albert H. Wiggin

 

J.G. WHITE ENGINEERING CORPORATION

[«Дж. Г. Уайт Инжиниринг Корпорейшн»]

J.G. White

Gano Dunn

E.G. Williams

A.S. Crane

H.A. Lardner

G.H. Kinniat

A.F. Kountz

R.B. Marchant

Henry Parsons

A.N. Connett

James Brown

Douglas Campbell

G.C. Clark

Jr. Bayard Dominick

Jr. A.G. Hodenpyi

T.W. Lament

Marion McMillan

J.H. Pardee

G.H. Walbridge

E.N. Chilson

C.E. Bailey


Приложение 2. Теория большевицкой
революции, как еврейского заговора


[294]Существует обширная литература на английском, французском и немецком языках, отражающая тот аргумент, что большевицкая революция была результатом «еврейского заговора», а более конкретно — заговора еврейских банкиров всего мира.

В общем, в качестве конечной цели предполагается их контроль над миром; большевицкая же революция была лишь одной фазой более широкой программы, которая якобы отражает многовековую религиозную борьбу между христианством и «силами тьмы».

Этот аргумент и его варианты можно найти в самых неожиданных местах и услышать от самых удивительных лиц. В феврале 1920 года Уинстон Черчилль написал статью — редко цитируемую сегодня — для «Лондон Иллюстрейтед Санди Геральд», озаглавленную «Сионизм против большевизма»[295].

В этой статье Черчилль сделал такой вывод: «особенно важно... чтобы евреи в каждой стране, которые лояльны к принявшей их земле, стремились к выдвижению при каждом удобном случае... и играли видную роль в каждом мероприятии для борьбы с заговором большевиков».

Черчилль проводит различие между «национальными евреями» и теми, кого он называет «международными евреями».

Он доказывает, что «международные и, главным образом, атеистически настроенные евреи», конечно, играли «весьма большую» роль в создании большевизма и произвели революцию в России.

Он уверяет (вопреки фактам), что за исключением Ленина «большинство» ведущих фигур в революции были евреи, и добавляет (также вопреки фактам), что во многих случаях собственность евреев и синагоги были исключены большевиками при проведении их политики конфискации.

Черчилль называет международных евреев «зловещей конфедерацией», образовавшейся из преследуемых групп населения тех стран, где евреев преследовали по расовым мотивам.

Уинстон Черчилль прослеживает это движение до Спартака-Вейсгаупта, закидывает свою литературную сеть вокруг Троцкого, Бела Куна, Розы Люксембург и Эммы Гольдман и выносит обвинение:

«Этот всемирный заговор для свержения цивилизации и перестройки общества на основе остановленного развития, завистливой злобы и невозможного равенства постоянно ширится».

Затем Черчилль утверждает, что эта группа заговорщиков Спартака-Вейсгаупта была главной движущей силой всех подрывных движений в XIX веке.

Отмечая, что сионизм и большевизм конкурируют в борьбе за душу еврейского народа, Черчилль (в 1920 году) был озабочен ролью евреев в большевицкой революции и существованием всемирного еврейского заговора.

Ещё один широко известный в 1920-х годах автор, Генри Уикхэм Стид, описывает во втором томе своего произведения «Через 30 лет, 1892-1922» (с. 302)[296] как он пытался довести идею еврейского заговора до сведения полковника Эдварда М. Хауса и президента Вудро Вильсона.

Однажды в марте 1919 года Стид навестил полковника Хауса и нашел его расстроенным из-за недавней критики Стадом возможного признания Америкой большевиков. Стид сказал Хаусу, что Вильсон был бы дискредитирован в глазах многих людей и народов Европы, и «настаивал, что без его ведома главными движущими силами были Якоб Шифф, Варбург и другие международные финансисты, которые больше всего хотели поддержать еврейских большевиков, чтобы получить поле деятельности для германо-еврейской эксплуатации России»[297].

По словам Стида, полковник Хаус ратовал за установление экономических отношений с Советским Союзом.

Вероятно, наиболее изобличающая подборка документов по еврейскому заговору находится в десятичном файле (861.00/5339) Государственного департамента.

Центральный документ в ней, озаглавленный «Большевизм и иудаизм», датирован 13 ноября 1918 года[298].

Текст имеет форму отчета, в котором говорится, что революция в России была задумана «в феврале 1916 года», и что «было установлено, что нижепоименованные лица и предприятия принимали участие в этом разрушительном деле»:

 

Якоб Шифф еврей

Кун, Леб и Ко. еврейская фирма

Руководство

Якоб Шифф еврей

Феликс Варбург еврей

Отто X. Кан еврей

Мортимер Л. Шифф еврей

Джером Дж. Ханауэр еврей

Гугенгейм еврей

Макс Брейтунг еврей

Исаак Зелигман еврей

 

Далее в отчёте утверждается, что русская революция, несомненно, была начата и задумана этой группой, и что в апреле 1917 года:

«Якоб Шифф фактически сделал публичное заявление, что именно из-за его финансового влияния русская революция была успешно завершена, а весной 1917 года Якоб Шифф начал финансировать Троцкого, еврея, для завершения социальной революции в России».

Отчет содержит другую разнообразную информацию о финансировании Троцкого Максом Варбургом, о роли Рейнско-Вестфальского синдиката и Олофа Ашберга из «Ниа Банкен» (Стокгольм) вместе с Животовским.

Анонимный автор (в действительности служащий министерства военной торговли США)[299] заявляет, что связи между этими организациями и их финансированием большевицкой революции показывают, как «была выкована связь между еврейскими мультимиллионерами и еврейскими пролетариями».

Далее в отчете приводится список многих большевиков, которые были евреями, и затем излагаются действия Пауля Варбурга, Иуды Магнеса, фирм «Кун, Леб & Ко.» и «Шпейер & Ко.».

Отчет заканчивается шпилькой по адресу «международного еврейства» и приводит аргумент в контексте христиано-еврейского конфликта, подтверждаемый цитатами из «Протоколов Сионских мудрецов».

К этому отчету прилагается ряд телеграмм, которыми обменялись Государственный департамент в Вашингтоне и посольство США в Лондоне в отношении мер, которые должны быть предприняты по этим документам[300]:

«5399 Великобритания, Тел. 3253 13:00. 16 октября 1919 года, в конфиденциальное досье. Секретно для Уинслоу [Winslow] от Райта [Wright].

Финансовая помощь большевизму и большевицкой революции в России от видных ам. евреев: Якоба Шиффа, Феликса Варбурга, Отто Кана, Менделя Шиффа, Джерома Ханауэра, Макса Брейтунга и одного из Гугенгеймов. Соответствующие документы в распоряжении полиции от французских источников. Запрашиваются любые факты касательно этого».

«17 окт. Великобритания Тел. 6084, полдень г c-h 5399. Весьма секретно. Райту от Уинслоу. Финансовая помощь большевицкой революции от видных ам. евреев. Нет доказательств касательно этого, но ведем расследование. Прошу настоять перед британскими властями о приостановке публикации, по крайней мере, до получения документа Департаментом».

«28 нояб. Великобритания Тел. 6223 R 17:00 5399. Для Райта. Документ касательно финансовой помощи большевикам видными американскими евреями. Отчеты — идентифицированы как французский перевод заявления, первоначально подготовленного по-английски русским гражданином в Ам. и т.д. Кажется очень неразумным предавать гласности».

Было принято согласованное решение прикрыть этот материал, и в досье содержится вывод: «Я думаю, мы похороним все дело».

В эту группу материалов включен еще один документ, помеченный грифом «Совершенно секретно». Источник этого документа неизвестен; возможно, это ФБР или военная разведка. В нем рассматривается перевод «Протоколов Сионских мудрецов» и сделан вывод:

«В этой связи г-ну W. было направлено письмо с приложением меморандума от нас в отношении определенной ин -формации от американского военного атташе о том, что британские власти имеют перехваченные письма от различных групп международных евреев, излагающие план властвования над миром. Копии этих материалов будут нам очень полезны».

Эта информация была явно разработана, и в более позднем отчете британской разведки содержится прямое обвинение:

«Резюме: Теперь существуют определенные доказательства того, что большевизм является международным движением, контролируемым евреями; [их] лидеры в Америке, Франции».

России и Англии обмениваются корреспонденцией для согласованных действий...»[301].

Однако, ни одно из вышеприведенных заявлений не может быть подтверждено твердым практическим доказательством. Наиболее важная информация содержится в абзаце о том, что британские власти имеют «перехваченные письма от различных групп международных евреев, излагающих план властвования над миром».

Если действительно такие письма существуют, то они явились бы подтверждением (или неподтверждением) недоказанной в настоящее время гипотезы, а именно, что большевицкая революция и другие революции являются работой всемирного еврейского заговора.







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-27; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.254.12 (0.089 с.)