ТОП 10:

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ РУССКИХ КНЯЖЕСТВ ПЕРИОДА ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ



После распада Древнерусского государства на территории Вос­точной Европы появилось множество феодальных государств — кня­жеств. Крупнейшими из них были: Киевское, Черниговское, Пере­яславское, Новгородское, Смоленское, Полоцкое, Турово-Пинское, Галицко-Волынское, Ростово-Суздальское, Муромо-Рязанское.

Эти государства при значительной пестроте экономических усло­вий по политическому устройству можно разделить на два основных вида: феодальные монархии с сильной властью князя[21] и феодальные республики.

[24]

 

Политический строй феодальной республики сложился в Новго­роде и Пскове, чему способствовали рост ремесленного производства и оживленная посредническая торговля Новгорода и Пскова между Западной Европой и Востоком.

Кроме территории самого Новгорода, разделенной на пять «кон­цов», Новгородская земля включала другие города — «пригороды» (из них крупнейшим был Псков) и пятины в бассейне озер Ильмень, Ла­дожского и Онежского. Обширные земли Северо-Восточной Европы составляли «колонии» Новгорода.

С образованием Древнерусского государства Новгородская земля вошла в его состав, но Новгород ранее других княжеств стал прово­дить независимую от Киева политику. В 1015 г. новгородский князь Ярослав Владимирович отказался платить дань киевским князьям. Однако зависимость Новгорода от Киева сохранялась еще более 100 лет. Из Киева Новгород получал князя и посадника. Только в 1126 г. новгородцы выбрали на вече посадника из новгородских бояр. Воспользовавшись народным восстанием 1136 г., направленным про­тив непопулярного удельного князя Всеволода Мстиславича, новго­родские бояре окончательно установили политический строй боярской республики, в которой вече выбирало всех высших должностных лиц: новгородского «владыку» (епископа, а с 1165 г.— архиепископа), по­садника, тысяцкого.

Вече играло большую роль в жизни Новгородской республики. Формально оно являлось носителем верховной власти: разрешало во­просы войны и мира, заключало договоры с князьями, выбирало должностных лиц, осуществляло многие вопросы внутренней поли­тики: выдавало жалованные и иммунитетные грамоты, утверждало уставы и законы (в том числе новгородскую судную грамоту 1385 г.). Вече было и верховным судом республики (смертные приговоры веча приводились в исполнение немедленно — преступника сбрасывали в Волхов).

Вече собиралось на Торговой площади под звон вечевого коло­кола. С высокого помоста («степени») должностные лица республи­ки, и прежде всего посадник, оглашали повестку вечевого собрания, руководили прениями. Большинство решений принималось криком. Организаторам веча редко удавалось добиться единогласия. Иногда страсти разгорались и дело доходило до потасовки. Неудовлетворен­ные собирали свое вече на Софийской стороне. Противники сходи­лись к мосту через Волхов, на нем нередко споры сопровождались «большим гублением людям». Перепуганная феодальная верхушка в таком случае высылала владыку и все духовенство с иконами и хо­ругвями мирить противников.

Решения веча оформлялись в особой канцелярии — «вечевой избе», возглавляемой вечевым дьяком. Здесь же находилась и печать «великого Новгорода».

Буржуазная и дворянская историография идеализировала госу­дарственный строй Новгородской республики, считая его «народо-

[25]

 

правством». В действительности новгородская республика была фео­дальной, власть в ней принадлежала боярской верхушке. Всемогу­щим органом новгородского боярства был феодальный совет «господ», а председателем его был архиепископ — крупнейший феодал Нов­городской республики, хранитель государственной казны. Совет «господ» заседал в его покоях на Софийской стороне. Это был весьма многолюдный орган (число членов совета достигало 300 человек). В состав совета входили князь, степенные (т. е. находящиеся в дан­ное время в должности и выступающие на вече с помоста — «степе­ни») и старые (бывшие ранее в этой должности) посадские и тысяц­кие и наиболее знатные бояре; иногда приглашались низшие должностные лица (кончанские старосты). Совет «господ» подготавливал повестку вечевых заседаний, разрабатывал меры воздействия на ре­шения веча, осуществлял контроль за должностными лицами респуб­лики. Фактически совет «господ», а не вече являлся высшим государ­ственным органом республики.

Исполнительскую власть осуществляли посадник и тысяцкий. По­садник созывал вече, открывал его заседание, оглашал повестку, ис­полнял решения веча. Кроме того, посадник руководил внешними сношениями, контролировал действия князя, которого сопровождал в походе, осуществлял судебные функции.

Посадник избирался вечем на длительное время из бояр. За 1126— 1400 гг. было выбрано 275 посадников примерно из 40 наиболее мо­гущественных боярских фамилий.

Ближайшим помощником посадника был тысяцкий — предводи­тель городского ополчения, а в мирное время осуществлявший поли­цейский надзор за порядком в городе.

После изгнания последнего удельного князя в 1136 г. Новгород­ская республика сама приглашала князя. Это было закреплено фео­дальным съездом русских князей в 1196 г., признавшим право новго­родцев, «где им любо, дуже себе князя поймают». Приглашаемый вечем князь был простым военачальником, которого нанимала рес­публика; его роль в государственном управлении и суде была очень скромной. С каждым князем республика заключала договор, по кото­рому обе стороны обязывались исполнять взятые на себя обязатель­ства. Князь должен был «держать Новгород в старине, без обиды», защищать от врагов, не начинать войны без разрешения веча, судить только вместе с посадником и не заводить на территории республики земельных владений. Вече обязывалось выделить в пользу князя опре­деленные доходы. В случае нарушения князем принятых обязательств вече «указывало дорогу» князю из Новгорода, т. е. изгоняло его.

В Новгороде существовали и другие должностные лица — во главе «концов» Новгорода стояли кончанские, а улиц — уличанские ста­росты, которые выбирались на соответствующих (кончанских и уличанских) собраниях. В пригороды, пятины и «колонии» республика назначала посадников из новгородских или местных бояр. Вместе со своими агентами они «кормились» за счет населения. Города и во-

[26]

 

лости делились на сотни, потуги, погосты во главе с сотскими и ста­ростами.

Борьба московских князей за освобождение от татарского ига и их тенденция к «собиранию Руси» находила сочувствие и поддержку простых людей Новгородской республики. Воспользовавшись симпа­тиями низов и непопулярной внешнеполитической ориентацией новгородского боярства, великий князь «всея Руси» Иван III ликвидиро­вал независимость Новгородской республики в 1478 г.

Псковская республика недолго пережила Новгородскую. В 1510 г. ее территория также была присоединена к Русскому государству.

Государственное устройство феодальных монархий во многом от­личалось от устройства республик.

Земли Владимиро-Суздальского княжества находились в между­речье Оки и Волги. Именно здесь сложилось ядро будущего Русского централизованного государства. Возникновение этого княжества с центрами в Ростове и Суздале началось при сыне Владимира Моно­маха Юрии, по прозвищу Долгорукий (умер в 1157 г.), основавшем здесь ряд городов, в том числе и Москву (1147 г.).

Политическое обособление отдельных княжеств ограничило владе­ния киевского князя окрестностями Киева. Однако политическая роль Киева как центра всей Русской земли сохранялась вплоть до монголо-татарского нашествия. Великокняжеским столом стремились овладеть более сильные галицко-волынские и ростово-суздальские князья. Юрий Долгорукий принял участие в борьбе за великое княжение и к концу своей жизни занял Киев. Его сын Андрей Боголюбский окончательно обосновался в Ростово-Суздальском княжестве. Желая стать «самовластием в своей земле», Андрей Боголюбский перенес столицу из боярского Ростова в один из «младших» городов — Владимир. Андрей Боголюбский вел ожесточенную борьбу с боярством и погиб в резуль­тате заговора в 1174 г. После непродолжительной междоусобной борьбы великокняжеский стол занял его младший брат Всеволод Большое Гнездо (1176—1212 гг.), который продолжал политику отца и брата по укреплению великокняжеской власти.

В связи с монголо-татарским завоеванием Восточной Европы по­литическое положение русских княжеств изменилось. Верховным сю­зереном русских князей и их арбитром в междоусобицах выступал татарский хан, который раздавал ярлыки (жалованные грамоты) на княжения по собственному усмотрению.

С начала XIV в. возвышается небольшое Московское княжество. Производительные силы окрестностей Москвы, расположенной на пе­рекрестке сухопутных и водных торговых путей, меньше пострадали от монголо-татарского нашествия. Пользуясь покровительством золотоордынских ханов, первые московские князья расширяли свои вла­дения за счет соседей.

В первой четверти XIV в. московские князья — внуки Александра Невского — Юрий и Иван Даниловичи ведут ожесточенную борьбу с тверскими князьями за политическую гегемонию среди русских кня-

[27]

жеств. С 1328 г. Иван Данилович (Калита) получил ярлык на вели­кое княжение с титулом великого князя «всея Руси». При нем же в Москву из Владимира переехал митрополит Феогност. Москва стала не только политическим, но и церковным центром русских княжеств.

Усиление экономических связей, рост городов и ремесел созда­вали условия для политического объединения русских княжеств в единое государство, что ускорялось борьбой за политическую незави­симость, за ликвидацию татаро-монгольского ига. В 1380 г. объеди­ненные силы русских княжеств во главе с московским князем Дмит­рием Ивановичем Донским нанесли решающий удар по татарскому игу, разгромив татарские войска на Куликовом поле. Эта победа за­крепила за Москвой политическую гегемонию среди русских кня­жеств. Москва стала центром объединения русских земель.

Великие князья (ростово-суздальские, владимиро-суздальские, мо­сковские) возглавили целую иерархию феодалов из удельных князей и бояр, взаимоотношения с которыми определялись договорными и жалованными грамотами, устанавливавшими различные степени вас­сальной зависимости.

В договорах князья признавали великого князя «братом старей­шим», обязывались действовать «заодин» против врагов (татар, нем­цев и др.) и определяли некоторые общие порядки внутри княжеств (выдачу беглых холопов, таможенную политику). Во многих грамо­тах подчеркивалась территориальная неприкосновенность каждой из договаривающихся сторон.

Жалованные грамоты выдавались великими князьями тем васса­лам, чьи земли входили в состав великого княжества (князьям, боя­рам, монастырям), и определяли феодальный иммунитет, т. е. право осуществления этими феодалами на своих землях некоторых государ­ственных функций (суда или сбора налогов, иногда и того и другого) без вмешательства великокняжеской администрации.

С усилением власти князей междуречья Оки и Волги, а также ослаблением городов после монголо-татарского нашествия вече поте­ряло какую-либо силу и исчезло во второй четверти XIII в. Большое значение при князе имел феодальный совет, состоявший из несколь­ких (10—15) наиболее знатных бояр. В первую половину XV в. из среды боярства выделялась особая категория «бояр введенных» — по­стоянных советников великого князя и исполнителей его поручений по всем вопросам государственного управления.

Большой вес в феодальном совете имели такие должностные лица, как тысяцкий, окольничий и казначей.

Должность тысяцкого в Московском княжестве превратилась в на­следственную; ее узурпировали определенные боярские фамилии (Хвостовы, Вельяминовы-Воронцовы и др.). Известная самостоятель­ность тысяцкого, который являлся начальником городского ополче­ния, ведавшим судебным и финансовым надзором, превратила его в главу боярской оппозиции возрастанию власти великого князя — пережиток феодальной раздробленности в управлении Москвой.

[28]

 

В 1373 г., когда «представился» тысяцкий Василий Протасьев, эта должность была упразднена. Оскорбленный нарушением своих на­следственных прав его сын Иван бежал в Тверь; впоследствии он был казнен Дмитрием Донским.

Должности окольничего и казначея были тесно связаны с ростом власти и единодержавия великого князя московского. Окольничий яв­лялся ближайшим советником и исполнителем поручений великого князя, особенно в области дворцового управления.

Особое место в государственном управлении Московского княже­ства стал занимать казначей — хранитель великокняжеской казны и архива (духовных, договорных грамот, ханских ярлыков и других до­кументов). Именно при казначее сложилось, по-видимому, еще до образования централизованного государства первое государственное учреждение — «казна» (впоследствии Казенный двор). Уже в 1450 г. впервые упоминается казенный дьяк, а в 1467 г. казенный подья­чий — должностные лица, ведающие несложным делопроизводством этого государственного учреждения.

Являясь главой важнейшего ведомства, сложившегося ранее дру­гих, казначей, помимо основных своих функций, выполнял и некото­рые другие общегосударственные задачи: ведал ямскими, поместны­ми, холопьими и посольскими делами; делопроизводство по этим де­лам велось также на Казенном дворе.

Феодальный совет вместе с князем осуществлял законодательные функции и верховное управление, был окончательной инстанцией суда. Личное хозяйство великого князя не входило в компетенцию феодального совета. Отдельные отрасли этого хозяйства — «пути» — поручались боярам, которые получили название «бояр путных». В ве­домстве каждого «пути» находились земли, села, деревни. Каждому «путному» боярину были подведомственны низшие должностные лица (ключники, посельские). Лицо, возглавлявшее «путь», получало право управления и суда над населением территории, подведомственной данному «пути»; кроме того, в его пользу поступала часть доходов от сборов с этого населения.

«Пути» как зачатки отдельных дворцовых ведомств в форме по­ручений — «кормлений» — появились довольно рано. Уже в договор­ной грамоте сыновей Ивана Калиты (50-е годы XIV в.) упоминались сокольничий, конюший и ловчий «пути». Впоследствии встречаются стольничий и чашничий «пути». «Путные бояре», возглавлявшие эти «пути», имели соответствующие наименования: сокольник, конюший, ловчий, стольник, чашник.

Местное управление Владимиро-Суздальского и Московского кня­жеств первоначально было несложным. В городах находились намест­ники, в сельских местностях («волостях») —волостели.

С ростом территории Московского княжества в XIV — первой по­ловине XV в. административно-территориальное деление усложнилось. Княжество подразделялось на обширные уезды. Каждый уезд пред­ставлял собой большой округ, состоявший из города и окружающих

[29]

его земель. Уезд делился на волости и станы. Иногда это были рав­нозначные территориальные единицы, иногда волости делились на станы.

Городом и пригородным станом управлял наместник великого князя из бояр, а волостями — волостели из более мелких феодалов. Волостели часто выступали вполне самостоятельно, только имели меньше прав в области суда и расправы по сравнению с намест­никами.

Местное управление строилось на системе «кормлений». Назначе­ние на «кормление» было средством вознаграждения князей, бояр и более мелких феодалов за их службу великому князю.

В период образования Русского централизованного государства власть назначенных великим князем на «кормление» наместников и волостелей была более прогрессивной, чем власть удельных князей; она способствовала централизации государства.

Каждый из наместников и волостелей за управление уездом или волостью «вместо» великого князя (отсюда термин «наместник») жа­лованья не получал, а «кормился» за счет населения. Приехавшего на «кормление» наместника население встречало «выезжим кормом». Два-три раза в год, на Рождество, Пасху и Петров день[22], население обязано было поставлять наместнику основной «корм» в форме раз­личных продуктов: хлеба, мяса, фуража для лошадей и т. п. Если жи­тели забывали платить «корм», то наместник направлялся собирать «корм» сам, осуществляя его в форме своеобразного полюдья. В поль­зу наместника поступала известная часть различных пошлин с торгов и лавок (половочные, таможенные, судебные, брачные), Значительным источником доходов для наместников был суд.

Взимаемые с населения «корма» были настолько велики, что ими «кормились» не только наместник или волостель с их семьями, но и их многочисленная челядь. Административному персоналу намест­ника полагался особый «корм». Этот персонал состоял из тиунов, су­дей, доводчиков (лиц, осуществлявших вызов в суд) и праветчиков (судебных исполнителей). Все эти должностные лица были чаще всего дворовыми людьми наместника или волостеля.

Наместники и волостели имели очень широкие полномочия по управлению населением «судом и расправой», т. е. имели админи­стративно-полицейские, судебные и прочие функции, кроме тех слу­чаев, когда отдельные лица имели особую грамоту, освобождавшую их от наместничьего суда.

Наместники ведали служилыми людьми в городах, имели нередко военные функции.

Система «кормлений» первоначально ничем не ограничивалась. Кормленная грамота, выдаваемая наместнику, была довольно лако­ничной и содержала стереотипную фразу — призыв к населению: «И вы, все люди тое волости, чтите его (т. е. наместника или воло-

[30]

 

стеля.— Н. Е.) и слушайте, а он вас ведает и судит и ходит у вас по всем по тому, как было преж сего»[23].

Феодальный иммунитет, система «кормлений» и «путей» были ха­рактерны для государственного строя всех русских княжеств периода феодальной раздробленности.

С середины XV в. начался процесс постепенного изживания осо­бенностей государственного строя периода феодальной раздроблен­ности: иммунитетные права феодальных владетелей стеснялись, функ­ции наместников ограничивались, а их права и доходы регламенти­ровались. При казначее складывается государственное учреждение (казна, казенный двор с прежними общегосударственными функция­ми — зародыш ряда будущих приказов). Формирование системы го­сударственных учреждений — государственного аппарата — относит­ся к периоду Русского централизованного государства.

[31]

 

ГЛАВА II

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АППАРАТ ПЕРИОДА ОБРАЗОВАНИЯ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА И УСТАНОВЛЕНИЯ САМОДЕРЖАВИЯ В РОССИИ (КОНЕЦ XV - НАЧАЛО XVII вв.)

ОБРАЗОВАНИЕ РУССКОГО ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА И ЕГО ВЫСШИЕ ОРГАНЫ

Образование национальных централизованных государств в эпоху феодализма явилось закономерным процессом, вызванным определен­ными социально-экономическими и политическими условиями.

Усиление общественного разделения труда привело в XV в. в Западной Европе к дальнейшему росту ремесленного производства, центрами которого становятся города. Их неземледельческое населе­ние нуждается в привозных сельскохозяйственных продуктах, а сельское население — в продуктах ремесла. Общественное разделение труда усиливало экономические связи между городом и деревней, между отдельными городами, областями, феодальными княжествами.

Рост торгово-денежных отношений ломал феодальное натураль­ное хозяйство, вызывал заинтересованность феодалов в получении избыточного продукта с зависимого населения, толкал их на усиле­ние феодальной эксплуатации, что обостряло классовую борьбу.

Бесконечные феодальные раздоры периода феодальной раздроб­ленности приносили вред развитию торговли и ремесла.

Эти причины приводят к образованию в XV в. национальных централизованных государств, которые в те времена могли сложиться только в монархической форме. Только сильная королевская власть с централизованным государственным бюрократическим аппаратом могла преодолеть сопротивление независимых крупных феодалов, по­давить всякое проявление недовольства эксплуатируемых масс.

В самом феодальном классе к этому времени появилась большая общественная группа — служилое дворянство, составлявшее значи­тельную часть королевского войска. В отличие от крупных феодалов, владевших землями, населенными зависимым крестьянством наслед­ственно, для служилого дворянства это владение носило условный ха­рактер: король давал земли на время службы.

[32]

 

В борьбе с крупными феодалами королевская власть опиралась на служилое дворянство и города, заинтересованные в создании центра­лизованного государства. Для дворянства королевская власть была «представительницей образующейся нации в противовес раздроблен­ности на мятежные вассальные государства»[24].

В основе объединения русских земель в единое национальное го­сударство лежали те же социально-экономические и политические причины, но были здесь и свои особенности. Создание русского цент­рализованного государства опередило процесс складывания единого всероссийского рынка и образование нации. Объединение русских зе­мель вокруг Москвы и формирование централизованного государства было ускорено борьбой русского народа с внешней опасностью. Ф. Энгельс отмечал, что на Востоке Европы «в России покорение удельных князей шло рука об руку с освобождением от татарского ига, что было окончательно закреплено Иваном III»[25].

Для осуществления этих внешнеполитических задач нужна была сильная и многочисленная армия с соответствующими ей учрежде­ниями по комплектованию, содержанию и службе вооруженных сил. Кроме того, в условиях возраставшей феодальной эксплуатации и обострения классовой борьбы феодалы, особенно служилое дворян­ство, были неспособны собственными силами подавить сопротивление эксплуатируемого большинства. Для этого потребовалось усиление суда и полиции, создание и укрепление соответствующих им кара­тельных учреждений в центре и на местах.

Образование русского национального централизованного государ­ства завершилось к концу XV в. На XVI в. падает дальнейшее его укрепление, выразившееся в возрастании роли и значения носителя верховной власти, изменившего в январе 1547 г. титул великого князя на царя и установившего самодержавную форму правления.

В осуществлении своей власти великие князья, а затем цари опи­рались на крупных феодалов — бояр, владельцев крупнейших вотчин, способных выставлять в случае войны собственные вооруженные силы. Выражением их политической самостоятельности в централизованном государстве был, прежде всего, феодальный иммунитет (право осуществлять в своих владениях некоторые государственные функции: сбор налогов, суд без вмешательства великокняжеской или царской администрации).

Великий князь московский и цари «всея Руси» разделяли свою власть с боярской аристократией в высшем органе централизованного государства — Боярской думе[26].

[33]

 

В своем большом исследовании «Боярская дума Древней Руси» (1882 г.) В. О. Ключевский показал эволюцию этого высшего госу­дарственного органа — княжеского совета к Боярской думе периода самодержавия, связав его историю с экономическим могуществом боярства.

В состав Боярской думы, кроме бояр московского князя, входили бывшие удельные князья и их бояре. С первой половины XVI в. в со­ставе Боярской думы появились и менее знатные феодалы — околь­ничие, а также представители поместного служилого дворянства — думные дворяне («дети боярские, которые в думе живут») и верхов служилой бюрократии — думные дьяки. Первоначально в Думе было четыре думных дьяка — по посольским, разрядным, поместным делам и делам Казанского приказа. Думные дьяки вели делопроизводство Боярской думы.

Поскольку князь (царь) разделял власть с крупнейшими феода­лами страны, постольку функции Боярской думы были неотделимы от его прерогатив. Боярская дума разрешала важнейшие государст­венные дела. Ею был утвержден великокняжеский судебник 1497 г. и судебники 1550, 1589 гг. Статья 98 Судебника 1550 г. считала приговор Боярской думы необходимым элементом законодательства: «а которые будут дела новые, и в сем судебнике не написаны, и как те дела с государства доклада и со всех бояр приговор вершаться»[27]. Указ о кабальном холопстве в апреле 1597 г. царь «приговорил со всеми бояры», ноябрьский указ того же года о беглых крестьянах «царь указал и бояре приговорили».

Боярская дума была законодательным органом. Вместе с великим князем, а затем царем она утверждала различные «уставы», «уро­ки», новые налоги и т. д. В большинстве законов XVI в. есть такая формулировка: «уложил царь со своими бояры».

Будучи высшим органом управления страной, Боярская дума осу­ществляла общее руководство приказами, надзирала за местным управлением, принимала решения по вопросам организации армии, Земельным делам. Переговоры с иностранными послами вела специ­альная ответная комиссия из членов Боярской думы. Итог этих пере­говоров выносился на рассмотрение и решение великого князя (царя) и Боярской думы.

Заседания Боярской думы проводились в Кремле: в Грановитой палате, иногда в личной половине дворца (Передней, Столовой или Золотой палатах), реже вне дворца, например в опричном дворце Ивана IV в Москве или Александровской слободе.

Укрепляя свою власть, великие князья и цари XVI в. стремились ослабить роль и значение боярской аристократии. Уже с середины XVI в. из Боярской думы выделилась так называемая «комната», «ближняя дума» — более узкий состав верных царю людей, с кото­рыми он решал важнейшие тайные, экстренные и придворные дела.

[34]

 

С мнениями, внушенными этой «ближней думой», царь выступал на заседаниях Боярской думы.

В 1547—1560 гг., в правление Ивана IV, действовал неофициаль­ный совет в составе поместного дворянина царского «ложничего» A. Адашева, священника Благовещенского собора А. Сильвестра, князя Д. Курлятева, князя А. Курбского и других лиц. С помощью этой «Избранной рады», как впоследствии называл ее Курбский, Иван IV провел ряд важнейших реформ (судебную, военную, земскую и др.), определил основное направление внешней политики и на некоторое время оттеснил Боярскую думу от разрешения важнейших вопросов законодательства и управления.

Деятельность опричнины в оба ее периода (1565—1572, 1573— 1584 гг.) была направлена на преодоление пережитков феодальной раздробленности, подрыв экономической и политической мощи бояр­ской аристократии. Место истребленных представителей наиболее строптивых феодальных фамилий в Боярской думе заняли родствен­ники царя, менее знатные представители феодального класса: околь­ничие, думные дворяне, думные дьяки.

После смерти Ивана IV значение Боярской думы опять возросло. Заметную роль играет Боярская дума в отдельные периоды иностран­ной интервенции и крестьянской войны начала XV в. В правление боярского царя Василия Шуйского в 1606—1610 гг., кроме Боярской думы, в Москве существовала особая Дума в тушинском лагере. После свержения Василия Шуйского 17 июля 1610 г. к власти при­шла Боярская дума. Фактически все управление государством осуществляла группировка из семи наиболее влиятельных членов Думы (Ф. И. Мстиславского, И. М. Воротынского, А. В. Трубецкого и др.). Это боярское правление получило у современников наименование «семибоярщины». В договорах, заключенных с польскими интервен­тами 4 февраля и 17 августа 1610 г., бояре пытались подчеркнуть это возросшее значение Боярской думы.

С появлением новых слоев в среде господствующего класса, и прежде всего поместного дворянства (дворян и детей боярских), тесно связано возникновение земских соборов — эпизодически созываемых совещаний для обсуждения, а часто и разрешения важ­нейших вопросов внутренней и внешней политики. Кроме Боярской думы и верхушки духовенства («освященный собор»), земские со­боры включали представителей поместного дворянства и посадских верхов.

В оценке значения земских соборов в дореволюционной историо­графии господствовали в основном два направления. Если славяно­фильская историография (А. С. Хомяков, К. С. Аксаков, Ю. Ф. Са­марин) идеализировала земские соборы как «советы всей земли», осуществлявшие единение царя с «землей», то большинство бур­жуазных исследователей (Б, Н. Чичерин, П. Павлов-Сильванский, B. И. Сергеевич, В. Н. Латкин) скептически относилось к земским

[35]

 

соборам, считая их бесправными органами, созываемыми царями лишь в случае острой необходимости[28].

В советской историографии 30—40-х годов отдельные историки (С. В. Юшков, Б. И. Сыромятников) высказывали явно преувели­ченное мнение, что земские соборы ограничивали власть московских царей.

Только в исследованиях последних лет советские историки уста­новили место земских соборов в государственном строе России[29].

Появление земских соборов означало установление в России сословно-представительной монархии, характерной для большинства за­падноевропейских государств. Спецификой сословно-представительных органов в России было то, что роль «третьего сословия» (город­ских буржуазных элементов) в них была гораздо слабее и в отличие от некоторых аналогичных западноевропейских органов (парламент в Англии, «генеральные штаты» во Франции, кортесы в Испании) земские соборы не ограничивали, а укрепляли власть монарха. Пред­ставляя более широкие, чем Боярская дума, слои господствующих верхов, земские соборы в своих решениях поддерживали московских царей. В противоположность ограничивавшей единодержавие царя Боярской думе земские соборы служили орудием укрепления само­державия.

Существование земских соборов, как и Боярской думы, означало известную слабость не только носителя верховной власти — царя, но и государственного аппарата централизованного государства, в силу чего верховная власть вынуждена была прибегать к прямой и непосредственной помощи феодального класса и верхов посада.

Появление земских соборов относится к середине XVI в. В конце 40-х — начале 50-х годов XVI в. в Москве состоялось четыре расши­ренных совещания Боярской думы и освященного собора с участием других представителей господствующего класса[30].

До нас дошли довольно подробные известия о земском соборе, со­бранном во время Ливонской войны в 1566 г. Создание коалиции Ливонского ордена с Польшей, Швецией и Данией, первые неудачи войны и предложение Польшей невыгодного мира вызвали потреб­ность в созыве земского собора. Сохранившаяся приговорная грамота

[36]

 

собора дает возможность подсчитать его состав: собор состоял из Боярской думы (30 чел.), духовенства (32 чел.), дьяков и приказ­ных (33 чел.), дворян (20 чел.) и торговых людей (75 чел.). По­следние две группировки, по-видимому, еще не избранные на местах, а приглашенные на собор правительством, составляли почти три чет­верти и определили те социальные силы, которые в будущем играли наиболее активную роль в истории земских соборов.

Крайне скудны сведения о соборах 70—80-х годов XVI в.

После смерти царя Федора Ивановича в начале 1598 г. был со­бран земский собор, на котором присутствовало 417 чел.: члены бояр­ской думы, верхи духовенства во главе с патриархом, дворяне и посадские. Ввиду прекращения старой династии Рюриковичей по предложению патриарха собравшиеся «обрали... на царство» Бориса Годунова.

В начале XVII в., в годы польско-шведской интервенции и народ­ных волнений, земские соборы носили характер узких по составу, на­спех собранных заседаний, выдававших свои решения за мнение «всей земли».

Очень пестрое по классовому составу совещание, собранное Д. По­жарским в Ярославле во время похода второго ополчения на Москву в 1612 г., называло себя также земским собором («Советом всея земли»).

Собор, собравшийся в январе 1613 г. после изгнания польских интервентов из Москвы, был наиболее многолюдным из всех земских соборов (700—800 чел.). Это был единственный Земский собор, на котором присутствовали представители стрельцов, казаков и даже черносошных крестьян. На соборе развернулась борьба различных группировок, предлагающих кандидатуры В. В. Голицина, Д. Г. Тру­бецкого, Д. М. Пожарского, И. В. Воротынского и даже В. Шуйского.

Победила группировка, поддерживавшая кандидатуру Михаила Романова, сына «тушинского» патриарха Филарета, связанного род­ственными узами с династией Рюриковичей[31]. Шестнадцатилетний малограмотный Михаил Романов импонировал некоторым боярам, один из которых (Ф. И. Шереметьев) выразил эту мысль в частном письме в таких словах: «Выберем де Мишу Романова, он еще молод и разумом еще не дошел... и будет поваден»[32]. 7 февраля 1613 г. большинство собора высказалось за Михаила Романова, ставшего основателем новой царской династии.

 

ЦЕНТРАЛЬНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ. ОБРАЗОВАНИЕ ПРИКАЗНОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ

Создание централизованного государства вызвало необходимость перестройки и органов центрального управления. Старую примитив-

[37]

ную систему управления с помощью введенных и путных бояр, а так­же учреждения приказного типа (Казенный двор) к середине XVI в. заменила новая система центрального управления — приказная.

Проблема возникновения приказной системы управления является одним из наиболее сложных вопросов истории государственности до­революционной России.

Подавляющее большинство дворянских и буржуазных историков относило возникновение приказов уже к концу XV в., связывая их происхождение с разросшимися функциями «Казны», ростом значе­ния в деле управления Боярской думы, механическим переводом в Москву органов управления присоединенных княжеств.

История приказной системы управления привлекала внимание и советских историков (С. В. Бахрушина, М. Н. Тихомирова, Л. В. Черепнина, П. А. Садикова, А. А. Зимина, И. И. Смирнова, Н. Е. Носова, С. О. Шмидта, А. Н. Леонтьева и др.).

Впервые в советской историографии вопросы возникновения при­казной системы управления поставил А. А. Зимин, связавший созда­ние приказной системы с реформами Ивана IV в 50-х годах XVI в.[33]

Осуществление отдельных функций государства в XV в. поруча­лось боярам, а также неродовитым, но грамотным чиновникам — дья­кам. Постепенно эти нерегулярные поручения («приказы») получали более постоянный характер. Появились такие должности, как каз­начей, печатник, разрядный и ямской дьяки. Первоначально в XV в. Эти должностные лица осуществляли свои задачи без вспомогатель­ного аппарата. Но с усложнением задач им давались «для письма» (с нач. XVI в.) чиновники помельче — подьячие, объединенные в осо­бом помещении — канцелярии-«избе», «дворе». Процесс образования «изб», «дворов»-канцелярий растянулся на несколько десятилетий (с конца XV в. и до середины XVI в.) и был неодновременным. Долж­ностные лица, не имевшие своих канцелярий-«изб», вели делопроизводство в уже сложившихся «избах», «дворах». Так, в первом из возникших «дворов» (Казенном) впредь до образования соответст­вующих «изб» велись разрядные, поместные, разбойные, ямские и другие дела.

Каждая «изба» или «двор» вместе с возглавлявшим ее должност­ным лицом представляла зародыш будущего приказа. С середины XVI в. «избы»-канцелярии стали превращаться в постоянно действующие центральные бюрократические государственные учреждения — приказы. Это нашло выражение и в увеличении круга их задач, по­явлении чиновничье-бюрократической иерархии и внутренней струк-

[38]

 

туры, складывании определенных приказных порядков деятельности и форм делопроизводства.

Важнейшим звеном аппарата централизованного государства была армия, состоявшая из феодальных ополчений князей и бояр — васса­лов великого князя московского, а также служилых людей — дворян и детей боярских. Объединение русских земель вокруг Москвы, борь­ба русского государства с татарами, турками, Ливонским орденом, польскими и литовскими феодалами требовали постоянного усиления и усовершенствования вооруженных сил.







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.189.171 (0.027 с.)