ТОП 10:

Рядовое казачество: характер занятий, получения и отстаивание сословных прав



 

Законодательное подтверждение прав и привилегий получила незначительная часть украинского казачества. Вместе с тем, в условиях иностранного господство и усиление социальной напряженности в тогдашнем обществе шире возможности пользоваться казацкими вольностями открывались перед старшиной. Основную массу состоящих на государственной службе составляло рядовое казачество. Этот же термин в полной мере можно применить и к определению реестровых казаков, кроме тех, кто занимал старшинские правительства на Запорожской Сечи. До рядового казачества, безусловно, принадлежало городовое, на плечи которого, кроме военной, леглаи нелегкая гражданская служба, а также казаки, которые служили в княжеских имениях. Имеющиеся документальные материалы, к сожалению, не содержат достаточных показаний для детальной характеристики рядового казачества. Лишь привлечения опосредованных источников позволит реконструировать основные черты его социального лица.

Численность состоящих на королевской службе в мирное время (до 1619 г.) не превышала одной тысячи казаков. За Куруківською соглашением устанавливался 6-тысячный реестр, который воздержался к Национально-освободительной войны. На сегодня в источниках сохранилось лишь два полных списки реестрового войска: по 1581 г., после завершения войны с Московией, и сформированной в соответствииЗборовского договора 1649. В других случаях фиксировались преимущественно фамилии казацкой старшины. Исследование реестров позволяет, прежде всего, определить этническую принадлежность личного состава и географию формирования казацкого войскаКроме того, они могут послужить основой для выяснения социального положения реестровцев. Так, в рядах реестрового войска 1581 г. встречаются фамилии казаков, например Карп Онушкевич, Михаил Черный, Григорий Иванович, Влас Муха, Иван Быховец, Иосиф и Василий Кулаги141, потомки которых стали в будущем известными главарями украинского рыцарства. Подчеркивая значение реестр Войска Запорожского 1649. для исследователей казацкой эпохи, Ф. П. Шевченко отмечал, что этот памятник "не только свидетельствует о численностьказаков, но и содержит ценные сведения об источниках формирования этого состояния" 142.

Уже в первые десятилетия существования казацкого реестра формальное деление на старшину и рядовых казаков, безусловно, имел и социальный подтекст. Если все они изымались из-под старостинської власти и получали государственную зарплату, то избрание на старшинские должности контролировалось со сторонывластей. Не случайно к этому слою входили, как правило, шляхтичи польского происхождения. Руководящие правительства обеспечивали прочное материальное положение, прежде всего, более широкие возможности реализации права на землевладение. Вспомним хотя бы наделение землей в 1590 г. представителей казацкой старшины КриштофаКосинского, Войтеха Чоновицького, Федора Загоровского. Следовательно, отсутствиеюридического градации среди реестровых не исключала реальной дифференциации.

В обязанности рядового казака реестра принадлежали: своевременное прибытие на место сбора по распоряжению старшего Войска Запорожского, имея при себе оружие, боевое снаряжение, провизию и все необходимое для длительного похода или службы. Безусловно, что материальные затраты на егополноценную подготовку не компенсировались королевской зарплатой, которая часто задерживалась.Поэтому важной лифтом боеспособности становилось ведения собственного хозяйства. Источники не сохранили свидетельств их размеров и производительности, кроме названия "казацкие хутора", где казаки "пользовались грунтами и всевозможными пожитками" 143. То есть, в своих небольших хозяйствах казаки занимались традиционным земледелием, животноводством и промыслами, как правило, силами членов семьи. В некоторых регионах таких казацких имений было подавляющее большинство. Так, в люстрации Богуславского староства Киевского воеводства по 1622 г., в частности, отмечалось, что в большинстве сел "подданных послушных нет, кроме нескольких. Все казаки..." 144. Несмотря на лаконичность источники, можем с большой долей достоверности предположить, что не все они принадлежали к реестровых, хотя в глазах официальной власти только последние признавались казаками. Южная Киевщина была регионом проживания основной массы нереестрового казачества. Однако и находящиеся на королевской службе, какправило, селились именно на этих благодатных землях.

Часто владения реестрового казачества становились объектом вооруженных нападений и разбоев со стороны своевольной шляхты. Так случалось особенно при отсутствии казака за участие в военных походах, поэтому страдала прежде всего его семья. О ординарность подобных акций можно судить по петициямреестровых до короля и высших правительственных чиновников с требованием запретить нарушениеказацких прав и привилегий.

Источником материального благосостояния рядового казака Войска Запорожского были также походы как в составе кварцяної армии, так и самостоятельные по королевским приказом против врагов Речи Посполитой. Часто экспедиции осуществлялись и совместно с запорожцами, находящимися вне реестром.При благоприятных обстоятельствах проведения кампании добычу составляли прежде всего лошади, овцы, крупный рогатый скот, иногда — деньги, а иногда и люди, которые использовались как рабочая сила в казачьих хозяйствах. Подобная практика имела место и в предыдущий период. В письме турецкого султана СулейманаII до Сигизмунда II Августа от 10 сентября 1557 г. речь шла о большую добычу, которую казаки взяли у татар, в частности, только табун волов насчитывал 300-400 штук145. Правители обоих государств иногда даже приходили к согласию об обмене невольниками и наказание "своєвільців". В ноябре 1570 p.турецкая сторона требовала более тысячи пленных татар, которые находились в украинских городах 146.

Подавляющее большинство рядового казачества составляли находящиеся вне реестра. Как правило, они проживали в волостях и только холостые отдавали предпочтение сечевому обществу. Главным источником пополнения казачьих рядов было участие в военных кампаниях, которые время от времени зорганізовував правительство Речи Посполитой. На время похода его участникам и их семьям гарантировались казацкие права, как залог надежной службы на пользу государства. Вместе с тем, по завершении кампании покозачених таким образом крестьяне и мещане часто отказывались выполнять прежние феодальные повинности и платить налоги.Они сообщали местной администрации, что отныне имеют право пользоватьсяказацкими вольностями, поскольку приглашались в войска как казаки. На этом почве шла ожесточенная борьба правительственных чиновников, прежде всего старост, с новыми контингентами казаков, для возврата последних в подданство бывшим хозяевам. Дело это было чрезвычайно сложным. Казаки владели оружием и часто действовали отрядами, требуя от шляхты зависимости по аналогии солдат147. Старосты не имели под руками достаточных средств для противодействия этому противозаконному явлению и не решались просить помощи у правительства, поскольку кварцяне войско использовалось для более глобальных государственных нужд. Поэтому, как правило, чиновники жаловались на действия казаков в местные судебные органы.Характерной является жалоба от подкомория Николая Соломерецького (1613) до Владимирского гродського суда: "заехали Казаков до пяти тысячей... лежа в местечку моим Высоцку, также в Дубравицы, в тым же повете Пинском и во всех селах моих, през две недели,оную мою маетность городок Высоцк, Дубровицу и села к ним належачие, сплюндровали и в нивеч обернули: збоже, живность вшелякую, быдло, кони и все одподданых моих взяв, самых разогнали и двух насмерть избили так иж пустек дви части в маетности моей починили, как я, видечи такое притеснение так подданых моих од тых Казаков и небезпечность дороги своей, мусилем омешкати на сейм, за чем их милости паном брать омешкать это должно послужит в той небезпечностью од тых Казаков"148. Особенно активизировались казаки после Хотинской войны, где участвовало около 40 тысяч, а реестр оставался численностью 3 тысячи. Остальные должны были возвращаться к предыдущему статусу. Казацкое восстание под предводительством гетмана Марка Жмайла не решило кардинально вопрос расширение вольностей, а Куруковская соглашение лишь зафиксировала незначительное увеличение численности состоящих на королевской службе. С этого времени термин "випищик" — тот, кто остался вне реестра, все чаще встречается в официальной документации местных властей.

Десятки тысяч казаков не признавались таковыми со стороны власти и вынуждены были добывать право на пользование вольностями своими силами. Во второй половине 20-х годов наряду с находящимися на государственной службе, нереестровые казаки создали аналогичные военные структуры. Казацкиеэкспедиции за добычей на Черное море в такой степени активизировались, турецкий султан намеревался построить несколько крепостей в устье Днепра. Реализовать этот замысел ему не удалось лишь из-за обострения отношений с Персией. Меткое характеристику казакам этого периода дал современник событийГийом Левассер де Боплан: "Они остроумны, сообразительны, изобретательны и щедры, не стремятся кбольшому богатству, но чрезвычайно любят в своей свободе, без которой не представляют жизни: именно поэтому они столь склонны к бунтам и восстаниям против местных вельмож, как только почувствуют притеснения. Поэтому редко проходит 7-8 лет без того, чтобы они не бунтовали и не поднимались против них. Вне всем тем это люди вероломные, коварные, коварные, которым доверять можно лишь хорошо посчитав. Они чрезвычайно крепкие телосложением, легко переносят жару и холод, голод и жажду, неутомимы на войне, мужественны, смелы, а скорее безрассудные, потому что недорожат жизнью. Где больше всего они проявляют ловкости и доблести, так это сражаясь в таборе под прикрытием возов (ибо они очень метко стреляют из ружей, которые являются их привычным оружием), обороняя эти укрепления, они неплохие также на море, но верхом на лошадях они не самые лучшие"149. И действительно, в борьбе за получение сословных прав во время восстаний казаки проявляли образцы мужества и героизма, умение организовывать неприступную оборону и вести наступательные действия. Определение Бопланом негативных черт в казаках, очевидно, также соответствовало действительности, а не только потому, что он находился на службе польского короля.

Для нереестрового рядового казака походы по "казацким хлебом" были неотъемлемым атрибутом жизни.По образному выражению Д. И. Яворницкого: "Война для казака была так же необходима, как птице крылья, как рыбе вода. Без войны козак — не козак, без войны лыцарь — не рыцарь. Козак не только не боялся, а любил войну. Он беспокоился не столько о том, чтобы спасти себе жизнь, сколько о том, чтобы умереть в бою, как умирают настоящие рыцари" 150. Пешие походы организовывались с Сечи преимущественно встепь для погрома татарских улусов, иногда достигали и столицы Крымского ханства Бахчисарай. Морские экспедиции сопровождались ґрунтовнішою подготовкой по ремонту старых и строительству новых лодок. По наблюдению Боплана "в каждую лодку садится от 50 до 70 человек, каждый из которых имеет две ружья и саблю, на лодке есть также 4-6 фальконетов и запас продовольствия, чтобы хватило на всех. Одеты казаки в рубашку и шаровары, имеют еще одни сменные, плохонькую свиту и шапку, 6 ливров пороха, достаточное количество свинца, запас ядердля фальконетов у каждого есть часы. Так вот выглядит летучий казацкийлагерь на Черном море, бесстрашно нападает на значительные города Анатолии"151. Крепкая боевая выучка и строгая дисциплина во время похода обеспечивали успех дела и возвращение на Запорожье. Характерным является содержание известия из Базавлукской Сечи по 1598 г.: "Полоус с отрядом своим казацким на море ходил и придя, разрушил очень крепкие турецкие города. За словам казаков, никогда еще такой добычи не брали и с ней прибыли на Запорота. За тем снова к турок поехал за добычей и снова разрушил несколько городов, больше всего Сілістрію" 152. Хотя, безусловно, не всегда экспедиции завершались успешно. Иногда казаки массово гибли в вооруженных столкновениях с превосходящими силами противника и через болезни в суровых походных условиях 153.

В меньшей степени можно охарактеризовать внутреннюю жизнь сечевой общины, через горнило которой проходили все казаки. Заметим лишь, что разница между старшиной и рядовыми заключалась, прежде всего, в материальных достатках. Находящиеся на руководящих правительствах в Запорожской Сечи получали большую часть добычи из казацких походов. С другой стороны, как правило, эти правительства занималивыходцы из зажиточных казацких семей, которые владели на волости землей, имели возможность получить хотя бы элементарное образование, что было немаловажным для получение авторитета в сечевой общине.Боевая закалка и мужество,проявленные в походах, давали им дополнительные шансы подняться до высших ступеней управления на Сечи.

Имеющиеся свидетельства позволяют реконструировать отдельные черты рядовых казаков, или же "черни". Последняя уже в первые годы функционирования Запорожской Сечи была достаточно самостоятельной силой, о чем красноречиво писал Эрих Лясота. При обсуждении императорской предложения о набор на службу доминировала и, в конце концов, взяла верх мнение рядовых сечевиков. Кнее вынуждена была присоединиться и старшина, "потому что не могла противиться черни, которая является сильнее, мощнее и более сплоченная и в гневе не терпит никаких возражений" 154. Лясота обратил также внимание на широкие возможности пополнения рядов сечевой общины из волостей: "их всех было чуть больше трех тысяч. Правда, если захотят, может стать и несколько тысяч, когда созовут казаков, которые время от времени живут в городах и селах, но считают себя запорожцами" 155. Именно сечевая чернь первой откликнулась на призывы Лжедмитріїв для похода на Москву 156. Те, что считали себя запорожцами, составили основу 40-тысячного войска в Хотинском походе 1621 г. Растущая мощь нереестрового казачества беспокоила правительственные круги Речи Посполитой, поэтому время от времени звучали приказы властей "вывести чернь с Сечи", то есть всех казаков, кроме регистровой гарнизоны на Запорожье.

Пренебрежительное отношение польских чиновников к нереестрового казачества проявлялось и в его определении как "холопов" или же черни". Католический священник Шимон Окольский зафиксировал в своем дневнике порядок принесения присяги на верность королю Речи Посполитой после поражение восстания летом 1638. Сначала ее провозгласили старшины, окружены Старцы — Роман Пешта, Иван Боярин и Василий Сакун. Следующим этапом церемонии была присяга "мятежной черни". Интересно, что в одном из пунктов звучит обязательства: "с нашими товарищами реестровыми казаками, бывшими в то времяв войске его королевской милости, обязуемся жить дружно, прекратив всякую вражду и ни в чем не упрекать друг другу"157, Определение термином "чернь" в данном документе только рядовых реестровых было бы понятно в случае исключительно их участия в восстании. Однако известно, что не все они поддержали Павла Бута, Якова Острянина и Дмитрия Гуню. Напротив, войско последних состояло преимущественно из нереестрового казачества, которое, сложив оружие на Старца, вынуждено было согласиться на условия победителей. Следовательно, здесь собирательное название "чернь" включала в себя как рядовых казаков, так и казаков, находящихся за пределами реестра. Дополнительным подтверждением данного тезиса может послужить и еще один пункт присяги, где казаки просили разрешения"выходить в степи для охоты на зверя и рыбной ловли в реках"158. Наверное, речь идет о просьбе реестровых, ведь свобода занятия промыслами была одним из привилегий находящихся на государственной службе.

Введение в действие "Ординации Войска Запорожского" (1638) было направлено не только на ограничение доступа к получение казацких прав и привилегий, но и осуществление контроля над рядовымказачеством как в волостях, так и в Запорожской Сечи. Такое положение прослеживалось до самого начала Национально-освободительной войны 1648-1657 гг. И если первые победы повстанцы одержали за счет умелых тактических действий и привлечения в союзники крымских татар, то при создании армии летом 1648 г. Богдан Хмельницкий полагался на широкие круги нереестрового казачества, закаленного вбоевых вылазках и стремящегося к получению прав и привилегий.

Одним из источников формирования украинского казачества с середины XVI ст. становится низший разряд служилых людей, которые проживали, прежде всего, в пограничных замках. С продвижением на юг и восток колонизационного процесса, обусловленного, в частности, постановлением варшавского сейма 1590 г., постепенно потребность в таких службах уменьшалась, кроме пограничного края. Однако через слабостьисполнительных структур по реорганизации местных государственных служб данный слой населения продолжал выполнять традиционные для него функции, пользуясь поэто небольшими земельными угодьями.Вполне очевидно, что в сознании людей такая служба ассоциировалась с казацкой, тем более, что казацкий статус в первой половине XVII века. стал своеобразной мечтой для многих жителей сел и городов Украине Вопрос о трансформации замкового служащего в казака требует специальной разведки. Констатацией такого факта являются материалы переписи жителей Белой Церкви по 1641 г.

В него вошли не реестровые и не покозачених мещане, а казаки, которые несли военную и гражданскую службу на пользу города. Рядом со списками указанные права и обязанности каждой из групп. Так казаки, которых называли почтальонами и которые должны за свой счет ездить с почтой по несколько слоев,привлекались также к работам по укреплению и обороне замка. В то же время они освобождались от уплаты любых налогов и отбывания шарваркової повинности. К ним принадлежали: десятник Гаврило Сыч, Павел Мащенко, Михаил Горкуша, Гавриил Дульсок, Семен Дахненко, Андрей Дзевдей, Ярош Куцов, Дахно Кривохиженко, Демид, МыськоЩука, Васько Сетниченко, Игнат Горбаченко, Мисько Дегтярь, Роман Черный, Иван Глушанин, Фесько Глушаненко, Олешко Москаль, Гавриил Німайло, Степан Лісовченко, Тихоня Ковтун, Негребецкий, Евдоким Тихучка, Тихоня Гайдук. Подобными к вышеупомянутым в правах были казаки, которые назывались слугами. Кроме того, они освобождались от сторожевой службы, а главной их обязанностью было укрепление и оборона замка. В реестр вошли: десятник Семен Лобас, Гришко Дуриський, Васька Слышен, Иван Строминский, Кузьма Куценко, Василий Ващенко, ВасилийБабиченко, Стецик Бабиченко, Кузьма Бабиченко, Грицко Скраженко, Яцко Кривохижий, Иван Буг, Авраам Глухой, Грицько Тимошенко, Сеніха, Самойло Чех, Корней Нагнойний, Хома Мочарский, Яшка Бачинский, Радко.

Самую многочисленную группу представляли замковые казаки, на которых возлагалась исключительно военная служба и уплата только королевского побора. В то же время, они освобождались от жолнеров и казацких стаций. Замковым казакам разрешалось варить и продавать пиво, уплатив соответствующий налог.К них входили: атаман Михаил Степаненко, Лев Мерлак, Харко Лесняк, Федор Храпач, Карп Белка, Харко Пригородной, Ефим Шевченко, есаул Леонтий Матушкевич, Клим Жученко, Юшко Жученко, Иван Бакуленко, атаман Грицко Сапин, Васько Курмалей, Яхно Леплявий, Яцко Макаренко, Иван Подолянин, Федор Леплявий,Васька, Наум Михайленко, Семен Котляренко, Яцко Мельник, атаман Гаврила Гребенник, Андрушко Гребенник, Наум Величенко, Зинец Качанишин, Костюк Чудиненко, Герасим Спілов, Юшко Нагарний, Савка Тарасенко, Мирон Синченко, Трофим Гапоненко, атаман Яцко Круг, Василий Пілко, Клим Жученко, Иван Васильев, Григорий Васильев, Герасим Безверхий, Ильяш Безверхий, Ильяш Лукашенко, Роман Лукашенко, Иван, атаман Семен Майдан, Фесько Ходорака, Демко Ходорака, Иван Ходорака, Андруш Пішик, Гараско Пашина, Тихоня Дрозд, Марк Высоцкий, СеменВысоцкий, Василий Левченко, атаман Григорий Есипенко, Григорий Шемет, Матяш Трошинський, Степан Розколупа, Григорий Борисенко, Андрей Черныш, Трофим Черныш, Трофим Добраченко, Карп Сахненко, Семен Верешака, Лукаш Меначенський,Дмитрий Емченко, атаман Харко Куриленко, Демко Дрозд, Иван Дрозд, Васько Гутаренко, Каленик Тришин, Андрушко Рихлік, Петр Коваль, Юшко Бахматенко, Федор Слива, хорунжий Петр Гречаник159.

Безусловно, что городовые казаки существовали только в древних городских центрах и не появлялись там, где росли новые поселения городского типа. Не случайно в правительственном распоряжении по организации обороны от татарской агрессии (1619), в частности, отмечалось: "главные города имели поставить (к войска.— В. Щ.) не менее 500 пехотинцев... а меньшие города и городки только телеги и лошади для пушек" 160. Боевой авангард полутысячного городского отряда во многих случаях представляло собой именно городовое казачество. Фактически оно составляло хоть и немногочисленную, но важную составную часть прослойки рядового казачества.

Меньше всего сведений в обозначенный период сохранилось о частных казаков. Каждый из магнатов имел при дворе отряд, в который вступали люди, хорошо знакомые с военным делом. Часто они владели земельными угодьями на правах частной собственности и оставались лично свободными людьми 161. Использовались, как правило, для охраны барского хозяйства и выступали под хоругвью своего обладателя по королевскому приказу в военные экспедиции. Не всегда барские слуги назывались казаками. В большей степени это касалось магнатских имений, которые располагались вблизи южного пограничья по соседству с татарскими кочевниками. С другой стороны, именно там на службу, возможно, даже временную, до магнатов нанимались казаки в составе целого отряда, не найдя применения своим силам после завершения военной экспедиции врядах кварцяної армии. Тем более, близость степи оставляла возможность и казацкого промысла. Частных видим казаков в южных владениях князя Константина Острожского. В письме короля Сигизмунда II Августа до магната от 14 ноября 1560 p. содержится прямое указание на наличие именно такой группы казачества: "твоей милости, особенно приказывает, жебы твоя милость, яко совет наша, местца а из веры своее с пильностью того досмотрел, абы никто для чиненья шкод на поле служебников своих и Козаков посылати не смел а исвоих служебников и козаков (выделение наше. — В. Щ.)... же на поле татарстеречы не посылал бы еси, абы подданым цесара его милости турецкого и влусам цара перекопского шкод чынити прычыны не болтай" 162. Позже один из отрядов Константина Острожского возглавлял Северин Наливайко. Из молодых лет последний прошел суровую школу казацкого гарта на Запорожье, одержавпризнание сечевой общины. После московской экспедиции Стефана Батория в начале 80-х годов XVI века.оказался на службе князя Константина Острожского 163, видимо, не сам, а со своими соратниками. Весной 1594. он отошел от князя и действовал дальше по своему усмотрению, организуя казацкие походы в Молдавию. Наливайко также обратился за подмогой к запорожцам, оправдываясь перед ними за действия против Криштофа Косинского в составе войска Константина Острожского. Как свидетельствовал Эрих Лясота, казацкий предводитель велел передать через посланников сечевой обществу, что он готов стать на суд, если "у честного рыцарства есть подозрение, что он их недруг, он хотел бы лично появиться в кругу, положив свою саблюна середину и очистить себя от всех упреков и объясниться"164. Наверное, примирение наступило, поскольку впоследствии начались совместные действия Северина Наливайко с запорожцами против татар 165. Видимо, семейные традиции в имениях князя Константина Острожского сохранялись и после его смерти. Так жалоба дворянина Мартына Скоморовского до владимирского гродського суда от 19 августа 1617 г. содержит весть о разбойничьи действия казаков Януша Острожского в селе Сядмериках на Волыни 166. Казаки Находились на службе и других магнатов 167, однако обострение социальных конфликтов в 20-30-х годах XVII века. заставило ‘их дистанцироваться от власть имущих, заняться поисками "казацкого хлеба" на территории южноукраинского степи и включаться к вооруженной борьбе за получениесословных прав и привилегий.

Итак, рядовое казачество, которое формировалось из разных социальных слоев, формального юридического статуса не имело. Однако, его реальное положение в тогдашнем обществе позволяет употребить именно такой термин. Рядовой казачество представляло значительный слой населения, которое наряду с военным ремеслом занималось традиционным в Украине материальным производством. В конце концов, именно оно составило основу повстанческой армии Богдана Хмельницкого в период Национально-освободительной войны.

 

* * *

 

Таким образом, существующие источники позволяют сделать выводы, хотя в определенной степени и гипотетические, о численности, личный и этнический состав украинского казачества. Рост его количества прослеживается достаточно рельефно уже со времен основания Запорожской Сечи. Эта тенденцияутверждалась с колонизацией Поднепровья, расширением военных авантюр правительства Речи Посполитой, а также в ходе развертывания вооруженной борьбы казачества за отстаивание прав и привилегий.Одновременно зарождаются семейные династии Волевачів, Байбузів, Гордієнків, Дорошенко и многих других. НаканунеНационально-освободительной войны 1648-1657 гг. фактически каждая четвертая лицо вЦентральной Украине принадлежала к казачеству. На формирование сословной сознания, безусловно, имел большое влияние этнический состав казаков. При наличии выходцев из других народов подавляющее большинство казачества составляли украинцы. В процессе генезиса украинского рыцарства реально предстают два его слоя: старшина и рядовое казачество. Кроме военного ремесла, последнее, к которому принадлежали не только нереестровые, но и большинство находящихся на государственной службе, занималосьтрадиционным земледелием и промыслами. Боярско-благородные корни значительной количества старшины предопределило ее ведущую роль в организации военных и идеологических основ казачества.Именно казацкая старшина стала основой становления новой этнической элиты. Все это позволяет объективно оценить потенциал казачества на середину XVII века. как ведущей силы украинского общества.

 


ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Архив ЮЗР.— К., 1907.— Ч. 8.— Т. 5.— С. 10.

2 Там же.— Ч. 7.—Т. 1.— С. 85.

3 Акты ЗР.— Т. 2.— С. 387.

4 Там же.— С. 412.

5 Грушевский М. История Украины-Руси.— Т. 7.— С. 131.

6 Źródła dziejowe.— T. 9.— S. 216.

7 Ibid.— T. 20. — S. 154-164.

8 Heidenstein Reingold.— Op. cit.— S. 259.

9 Сичинский В. Названий. труд.— С. 54.

10Археографический сборник...— Правильно, 1867.— Т. 1.— С. 127.

11 Kromka Polska Marcina Bielskiego.— T. 3.— S. 1644.

12 Архив ЮЗР.— Ч. 3.— T. 1.— С. 29.

13 Лясота Эрих с Стеблев. Названий. труд.— С. 110.

14 Лепьявко С. Казацкие войны конца XVI века. в Украине.— С. 161.

15 Стороженко А. В. Указ, соч.— С. 314.

16 Жерела к истории Украины-Руси.— Т. 8.— С. 90.

17 Грушевский М. История Украины-Руси.— Т. 7.— С. 270.

18 Стороженко А. К. Указ. соч.— С. 320.

19 Biblioteka Muzeum im. Czartoryjskich w Krakowie (DR).— Spr. 1666, s. 2.

20Письма Stanisława Żółkiewskiego.— S. 32.

21 Biblioteka Muzeum im. Czartoryjskich w Krakowie (DR).— Spr. 1666, s. 11.

22Письма Stanisława Żółkiewskiego.— S. 513.

23 Жерела к истории Украины-Руси.— Т. 8.— С. 145.

24 Грушевский М. История Украины-Руси.— Т. 7.— С. 369.

25 Źródła dziejowe. — T. 20. — S. 78-79.

26 Жерела к истории Украины-Руси.— Т. 8.— С. 192.

27Biblioteka Uniwersytetu Jagełłońskiego(DR).— Spr. 166, s. 4.

28 AGAD. AZ, spr. 3036, s. 50.

29 Письма Stanisława Żółkiewskiego.— S. 330.

30 Podborodecki L, Raszba N. Wojna Chocimska.— Kraków, 1979; Podborodccki L. Stanisław Koniecpolski ок. 1592-1646.—Warszawa, 1978;

Powidaj L. Kozacy zaporożcy na Ukrainie.— Lwów, 1862; Tretjak J. Historya wojny Chocimskiej 1621.— Lwów, 1889.

31 Biblioteka Muzeum im. Czartoryjskich w Krakowie (DR).— Spr. 1657 s. 596.

32 Источники по истории Украины-Руси.— Т. 8.— С. 250.

33Relacye nuncyuszó w apostolskich i innych osob o Polsce od roku 1584 do 1690.— Berlin-Poznan, 1864.— T. 2.— S. 150.

34Воссоединение Украины с Россией.— Т. 1.— С. 201.

35Российский государственный архив древних актов (РДАДА).— Ф. 79, оп. 1, спр. 72, арк. 426.

36 Слюсарский А. Г. Социально-экономическое развитие Слобожанщины XVII-XVIII вв. — Харьков, 1964. — С. 59.

37 Баранович В. И. Обитаемый Украины перед Хмельнитчиной.— К., 1930; Крикун Н. Г. Подимні реестры XVII века. как источник // Материалы III респ. наук. конф. по архивоведению и др. специальных исторических дисциплин.— К., 1968.— С. 69-83;Яковенко H. M. Состав шляхты-землевладельцев Киевского воеводства накануне Освободительной войны украинского народа 1648 -1654 гг. //Феодализм на Украине. К., 1990.— С 79-99; Anusik Z. Struktura społeczna szlachty bracławskiej w świetle taryfu podymnego z r. 1629 // Przegląd Historyczny, 1985.— T. 76.— Z. 2.— S. 233-253.

38 Яковенко H. M. Украинская шляхта с конца XIV до середины XVII века. (Волынь и Центральная Украина).— К., 1993.— С. 265.

39 Любавский М. К. Областное деление...— С. 532.

40 Акты ЗР.— Т. 2.— С. 150.

41 Перепись войска литовского. Литовская метрика.— Отд. 1 // Русская историческая библиотека.— Петроград, 1915.— Т. 33.— С.109-120.

42 Грушевский М. История Украины-Руси.— Т. 7.— С. 111.

43 Kronika Polska Marcina Bielskiego.— T. 3.— S. 1367.

44 Новицкий И. П. Князья Ружинские // Киевская старина, 1882.— Т. 2.— С. 67.

45 Стороженко А. В. Указ. соч.— С. 71.

46 Acta historica res gestas Poloniae illustrantia.— T. 11.— S. 336.

47 Ż rodła dziejowe.— T. 20.— S. 154-164.

48 Стороженко А. В. Указ, соч.— С. 16-18.

49 Грушевский M. История Украины-Руси.— T. 7.— С. 155-157.

50 Luber S. und Rostankowski P. Die Herkunft der im Jahre 1581 registrierten Zaporoger Kozaken // Geschich Ost Europas, 1980.— Band 28.— S. 368-390.

51 Архив ЮЗР. — Ч. 3. — T. 1. — C. 56.

52 Лясота Эрих с Стеблев. Названий, труд.— С. 103.

53AGAD. AZ, spr. 3036, s. 26.

54Археографический сборник...— Т. 7.— С. 39.

53 Источники по истории Украины-Руси.— Т. 8.— С. 99.

56 AGAD. AZ, spr. 802, s. 6.

57 Ibid, spr. 153,s. 5,8-18.

58 Архив ЮЗР.— Ч. 3.— Т. 1. — С. 153.

59Письма Stanisława Żółkiewskiego.— S. 32.

60 Поход Сигизмунда III в Россию (1609 — 1610) // Русская историческая библиотека.— Спб., 1872.— Т. 1. — С. 656.

61Археографический сборник... — Т. 7. — С. 72.

62 Источники по истории Украины-Руси.— Т. 8.— С. 126-127.

63 Архив ЮЗР.— Ч. 3.— Т. 1.— С. 189.

64Документа российских архивов по истории Украины.— Львов, 1998.— Т. 1.— С. 225-226.

65Письма Stanisława Żółkiewskiego.— S. 318-322.

66 Ibid.— S. 330.

67Listy Stanisława Żółkiewskiego 1584-1620.— S. 146.

68 Biblioteka Muzeum im. Czartoryjskich w Krakowie (DR).— Spr. 1657, s. 596; Жерела к истории Украины-Руси.— T. 8.— С. 250.

69 Serczyk W. Op. cit— S. 262.

70 ЦДІАУ. — Ф. КМФ15, on. l, спр. 147, арк. 1-2; Жерела к истории Украины-Руси.— T. 8.— С. 295, 296, 300.

71Археографический сборник. — Т. 7. — С. 87; Жерела к истории Украины-Руси.— Т. 8.— С. 341-342.

72 AGAD. AZ, spr. 3036, s. 97-102.

73 Сведения о походе в Крым Михаила Дорошенко // Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси.— К., 1898.— Вып. 2.— С.164.

74 Щербак В. А. Антифеодальні движения на Украине накануне освободительной войны 1648-1654 гг.— К., 1989.— С. 30.

75 Кулиш П. А. Материалы для истории воссоединения Руси.— М., 1877.— T. 1.

76Археографический сборник...— T. 7.— С. 89.

77 Biblioteka Muzeum im. Czartoryjskich w Krakowie (DR).— Spr. 2763, s. 14.

78 AGAD. AZ, spr. 3036, s. 118-120.

79 Ю Целевич. Названий. труд.— С. 11, 12, 18.

80 Dyaryusz... — S. 66.

81 Воссоединение Украины с Россией.— Т. 1.— С. 248.

82 Dyaryusz...— S. 193 — 195.

83Воссоединение Украины с Россией.— Т. 1,— С. 188.

84 РДАДА-- Ф - 210, оп. 1, Севский стол, столб. 1 — 12, арк. 68-72, 86-88.

85 Донские дела // Русская историческая библиотека.— Спб., 1906.— Т. 24.— С. 1016-1017.

86 Там же.— С. 1025.

87 Там же.— С. 1039-1040.

88 Шевченко Ф. П. Народ и классы в период освободительной войны 1648 — 1654 гг. — С. 19.

89 Реестр Войска Запорожского 1649 года.

90 Межэтнические связи в украинской антропонимии XVII века.— К., 1989.

91 Гришко В. Названий, труд.— С. 41.

92 К Сакович. Стихи на жалостный погреб благородного рыцаря Петра Конашевича-Сагайдачного // Украинские гуманисты эпохи Возрождения.— К 1995.—Ч. 2.-С. 231-249.

93 История Хотинского похода Якова Собеского // Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси.— Вып. 2.— С. 60.

94 Максимович М. Сказание о гетмане Петре Сагайдачном // Собр. соч. — Т. 1.— С. 362.

95Воссоединение Украины с Россией.— Т. 1.— С. 15.

96 AGAD. AR II, spr. 1161, s. 4.

97 Каманин Ы. М. К вопросу о козачестве до Богдана Хмельницкого. — С. 89.

98 Сулимовский архив: Фамильные бумаги Сулим, Скоруп и Войцеховичей XVII—XVIII вв.— С. IV.

99 Наливайко Д. С. Отголоски борьбы украинских казаков с экспансией шляхетськокатолицькою в конце XVI и в первой половине XVII века. в Западной Европе // Средние века на Украине,— К., 1972.— Вып. 1.— С. 47.

100 Dubiecki M. Kudak twierdza kresowa i jej okolice.— Warszawa, 1879.— S. 70-76.

101Воссоединение Украины с Россией.— Т. 1.— С. 24.

102 Грушевский М. История Украины-Руси.— Т. 7.— С. 528.

103Очерки малороссийских фамилий. Материалы для истории общества в XVII и XVIII в., собираемые А. М. Лазаревским // Русский архив, 1875.— Кн. 3.— С. 302.

104 Там же.

105Воссоединение Украины с Россией.— Т. 1.— С. 202.

106 Dyaryusz...— S. 90.

107Воссоединение Украины с Россией.— Т. 1.— С. 225.

108 ЦДІАУ. — Ф. КМФ23, оп. 1, спр. 9, арк. 1-2.

109 Древний помянник Киево-Печерской Лавры (конца XV и начала XVI столетия) // Чтения ИОНЛ.— К., 1892.— Кн. 6.Приложение.— С. 51, 78.

110 ЦДІАУ.— Ф. 840, оп. 1, спр. 10, арк. 48.

111 Архив ЮЗР.— Ч. 4.— Т. 1.— С. 41.

112 Лясота Эрих с Стеблев. Названий, труд.— С. 108.

113Listy Stanisława Żółkiewskiego 1584-1620.— S. 61-64.

114 Источники по истории Украины-Руси.— Т. 8.— С. 250.

115 Архив ЮЗР.— Ч. 4.— Т. 1.— С. 76.

116Русский государственная библиотека (BP).— Ф. 152, спр. 32, арк. 94.

117 Щербак В. А. Антифеодальні движения на Украине накануне освободительной войны 1648-1654 гг. — С. 36-41.

118 РДАДА. — Ф. 210, оп. 1, Приказной стол, столб. 99, арк. 7.

119Русский государственная библиотека (ВР).— Ф. 152, спр. 32, арк. 95.

120 Реестр Войска Запорожского 1649 года.— С. 97, 99, 107, 110.

121Zroodła dziejowe.— T. 20.— S. 155.

122 Крипьякевич И. П. Казачество в политических комбинациях 1620-1630 гг. // ЗНТШ.— Львов, 1914.— Т. 117-118.— С. 111.

123 Баранович В. И. Названий. труд.— С. 43.

124 Сведения о походе в Крым Михаила Дорошенко // Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси.— Вып. 2.— С. 165.

125Национальная библиотека Украины им. В. И. Вернадского (ИР).— Ф. 2, спр. 20869, арк. 1.

126 Яковенко Н. М. Украинская шляхта с конца XIV до середины XVII века. (Волынь и Центральная Украина).— С. 248, 249.

127 Лепьявко С. Казацкие войны конца XVI века. в Украине.— С. 62.

128 Dyaryusz... — S. 70.

129 Сакович К. Названий, труд.— С. 244.

130 Древний помянник Киево-Печерской Лавры (конца XV и начала XVI столетия).— С. 44.

131 Архив ЮЗР. — Ч. 3. — Т. 1. — С. 314-320.

132 Міцик Ю. А. Иван Выговский // Обладатели гетманской булавы, — К., 1995. — С. 192.

133 Архив ЮЗР. — Ч. 1. — Т. 6. — С. 605-617.

134Национальная российская библиотека им. М. Есть. Салтыкова-Щедрина ( BP). — Ф. 27, спр. QIV.45l, арк. 4.

133 Крипьякевич И. П. Богдан Хмельницкий. — С. 42-43.







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.204.48.40 (0.052 с.)