ТОП 10:

Тильзитский мир и Восточная Пруссия



В статье рассматривается вопрос о влиянии Тильзитских договорённостей на историческое развитие Восточной Пруссии. Одним из важных условий этого процесса являлось сохранение провинции в составе территориально единого Прусского королевства.

При изучении истории заключения Тильзитского мира исследователи, как правило, главное внимание уделяют, что естественно, дипломатическим аспектам этого исторического события[239]. Отражение вопросов влияния Тильзитского мира на историческое развитие Восточной Пруссии имеет место только в немецкой историографии второй половины XX века.

В ходе франко-русско-прусской войны 1806-1807 гг. мощь Прусского государства, созданная Фридрихом Великим, была разрушена, и королевство оказалось исключённым из ряда великих держав. Однако нам представляется излишним сгущение красок при характеристике Тильзитских договорённостей, касающихся Прусского королевства. Ситуация складывалась не так драматично, как её иногда показывают, прежде всего, в работах немецких историков. Для понимания этого необходимо представлять цели, которые ставила перед собой наполеоновская Франция, как страна-победительница, возможности, которыми она располагала, и сравнивать с результатами их реализации.

Для Франции северо-европейские проблемы при выработке договорённостей имели большое значение, как, впрочем, и для России. Наполеон стремился к уничтожению Пруссии, предлагая Александру I разделить её бывшие владения между Францией и Россией. Ещё 22 июня 1807 г.[*] Наполеон через генерал-лейтенанта Д.И. Лобанова-Ростовского передал Александру I предложение провести западную границу России по Висле, «подарив» ей земли вместе с Восточной Пруссией[240]. В этом случае, Восточная Пруссия вновь, как в годы Семилетней войны, могла стать российской территорией, а река Висла становилась бы границей, разделяющей две империи: российскую и французскую. Александр I не принял этого подарка. И это не смотря на то, что некоторые влиятельные члены российской императорской семьи пытались подтолкнуть Александра подороже продать своё согласие быть с Наполеоном в мире и ценой этому считали Польшу и Восточную Пруссию[241]. Однако, одним из обязательных условий в вопросе о мирном договоре с Францией российский император определил сохранение Пруссии. В инструкции одному из русских уполномоченных на переговорах (по мнению С.Н. Искюля – А.Б. Куракину[242].) указывалось добиваться восстановления Прусского королевства в границах на 14 октября 1806 г. Однако, «если это станет практически невозможным из-за открытой оппозиции со стороны французских уполномоченных … сохранить Пруссию в урезанном виде»[243].Как видим, для Александра I проблема сохранения Пруссии являлась не столько важной, сколько принципиальной. Действия Александра I диктовались, как указывает А.З. Манфред, «…прямыми стратегическими интересами: Пруссия должна была быть буфером (а в дальнейшем, возможно, и противовесом), предохраняющим границы России от прямого соприкосновения с могущественной наполеоновской империей»[244]. Российский император полагал, что для сохранения европейского равновесия Пруссия должна быть потенциальным противовесом Франции.

Возможно, но маловероятно, что на действия Александра I в той ситуации все же влияли обязательства, данные ранее Фридриху Вильгельму III. Впрочем, их исполнение соответствовало интересам России. Как подметил В.М. Безотосный, российский император, заботясь о сохранении Пруссии, «защищал интересы ближайшего будущего своего государства, прогнозируя, что рано или поздно именно пруссаки станут союзниками России в борьбе с Наполеоном»[245].

Анализ Тильзитских договорённостей подтверждает это. В тех условиях Александр I мог ограничиться лишь мирным договором. Наполеон, для которого в 1807 г. это была программа-минимум, в любом случае вынужден был бы согласиться с русским императором. Поэтому дипломатический торг вёлся именно вокруг Прусского королевства, территория которого была захвачена французами. Александр I смог настоять на том, чтобы Пруссия, хоть и в урезанном виде, сохранилась на географической карте Европы. Наполеон явно не хотел делать такой уступки и пошёл на этот шаг только потому, что Россия заключала с Францией союз. Таким образом, ценой Тильзита стало Прусское королевство. Рассматривая итоги переговоров, следует считать, что российскому императору многое удалось.

В конечном итоге, в обмен на согласие Александра I признать создание у западных границ России польского государственного образования, Прусское королевство получило право на существование, хотя и со значительными территориальными потерями. Думается, сохранение государства даже с потерей половины территории, вместо полной ликвидации, для страны, потерпевшей поражение в войне, есть положительный результат. Ещё С.М.Соловьёв писал, что «Тильзитский мир был необходим… для Александра тем, что останавливал вредные для России замыслы Наполеона и относительно Германии – сохранением Пруссии…»[246].

Итак, одним из основных вопросов, обсуждавшихся в Тильзите, был вопрос о дальнейшей судьбе Прусского королевства, и от его решения зависела и судьба Восточной Пруссии.

Согласно 4-й статье мирного договора между Россией и Францией, подписанного в Тильзите 7 июля 1807 года и ратифицированного через два дня, «Е.В. Император Наполеон во внимание к Е.В. Императору Всероссийскому и в доказательство своего искреннего желания соединить обе нации узами нерушимых доверия и дружбы, согласен возвратить Е.В. Корол. Прусскому, союзнику Е.В. Императора Всероссийского» ряд городов и земель и собственно «Прусское королевство, как оно было к 1 января 1772 г., с крепостями: Шпандау, Штеттин, Кюстрин, Глогау, Бреслау, Швейдниц, Нейс, Бриг, Козель и Глац и вообще все крепости, цитадели, крепосцы и форты вышепоименованных стран в том состоянии, в каком упомянуты крепости, цитадели, крепосцы и форты находятся в настоящее время, и, кроме того, город и цитадель Грауденц»[247]. Таким образом, Прусское королевство сохраняло за собой территории, составлявшие четыре провинции: Померания, Бранденбург, Силезия и собственно Старая (Орденская) Пруссия, т.е. Восточная Пруссия. Всё, что было восточнее или западнее названных в договоре территорий, отсекалось от Пруссии в пользу созданного Великого герцогства Варшавского и Вестфальского королевства.

Еще на этапе разработки проекта мирного договора уполномоченные российского императора старались сохранить непрерывность Прусского государства от Кёнигсберга до Берлина. И это удалось. В результате переговоров Пруссия осталась целостным государством, что позволило Восточной Пруссии сохранить связь с остальной территорией королевства в сложное время французской оккупации. В противном случае северная провинция, потеряв экономические связи с остальной территорией королевства в условиях континентальной блокады, была бы обречена на окончательное разорение. Отрыв Восточной Пруссии также отрицательно сказался бы и на управляемости королевством, тем более во время проводимых общегосударственных реформ.

В немецкой историографии очень часто можно встретить явные упрёки в адрес российского императора Александра I за «потерю мужества» и недостаточную стойкость в защите интересов своих союзников[248]. Не вдаваясь в полемику по этому вопросу, следует процитировать фразу Наполеона, сказанную прусскому полномочному представителю графу фон Гольцу: «Не заступись император России, и мой брат Жером стал бы королём Пруссии, а нынешняя династия была бы изгнана»[249].

Следует также подчеркнуть, что получение Прусским королевством оставленных ему провинций основывалось на поручительстве России. Согласно той же 4-й статье мирного договора, отказ от сохранения части завоеваний, и возвращение их Пруссии со стороны Наполеона было не более чем знак уважения к императору Александру. Как считал А. Вандаль, «опираясь на эту статью, Александр мог потребовать очищения Пруссии как исполнения обязательства, данного России»[250].

Как видим, будущее Восточной Пруссии, как и всего Прусского королевства после заключения Тильзитских договорённостей в значительной степени зависело от позиции и действий российского императора. Наполеону важно было установить в данный период хорошие отношения с Александром I. Вероятно, что это оказалось замеченным в русских дипломатических кругах, поэтому во время переговоров уполномоченные добивались получения разного рода уступок со стороны французов.

По 9-й статье мирного договора между Россией и Францией к первой отходили земли Белостокского округа. Этот факт, разумеется, имел основания стать причиной, по которой российско-прусские отношения могли быть испорчены. Однако на проблему территориальных изменений можно взглянуть и не с точки зрения итогов. В процессе подготовки проектов мирного договора, как, впрочем, и после его подписания, французская сторона неоднократно предлагала России часть Восточной Пруссии, а именно город Мемель с территориальной полосой по правому берегу Немана. Однако Александр I, преследуя указанные выше стратегические цели, удачно отклонял эти предложения. Как видим, Восточная Пруссия постоянно оказывалась в поле зрения Наполеона и предложения, исходившие от французских дипломатов, касались передачи России этой провинции целиком или хотя бы частично.

Мирный договор между Пруссией и Францией был подписан 9 июля 1807 г. Фридрих Вильгельм III терял, как указывалось выше, треть своих владений и обязался закрыть все свои порты и гавани для английской торговли. Кроме того, в силу особой статьи, он обещал 1 декабря 1807 г. объявить войну Англии, если она до этого времени не согласится подписать мир с Францией[251], разумеется, на условиях Наполеона. Всё это сильно ударило по политическому престижу Пруссии и отрицательно сказалось на экономическом развитии королевства.

После подписания мирных договоров в Тильзите французский император отправился в Кёнигсберг, где пробыл до 13 июля 1807 г. Здесь 12 июля 1807 г. прусский фельдмаршал Ф. Калькройт и начальник штаба французской армии маршал Бертье подписали конвенцию об эвакуации из страны французских войск. Немецкий историк Ф. Меринг подверг жесточайшей критике этот документ, а со ссылкой на мнение одного патриотически настроенного современника, назвал фельдмаршала Ф. Калькройта «достойным виселицы или дома для умалишённых»[252]. Конвенция устанавливала, что уход французских войск из занятых ими провинций, в том числе и Восточной Пруссии, начнётся немедленно, будет проходить постепенно, эшелонами и должен завершится 1 ноября 1807 г. Однако по 4-ой статье конвенции это обязательство ставилось в прямую зависимость от полной уплаты Пруссией контрибуции. До этого момента содержание французской армии происходило за счёт прусской казны.

Военная контрибуция, наложенная на Кёнигсберг, была определена генеральным интендантом французской армии П. Дарю в размере 20 млн. франков. Причём пятая часть должна была быть выплачена в течение нескольких дней. Попытки угодить графу Дарю присвоением ему Кёнигсбергским университетом звания почётного доктора права и тем самым хоть как-то снизить контрибуцию, успеха не имели. Лишь посланная к самому Наполеону депутация горожан, сумела уговорить французского императора снизить размер выплаты до 12 млн.[253] Немецкий исследователь Б. Шумахер указывает размер контрибуции в 8 млн. франков[254]. Сумма контрибуции становилась обязательством всей Восточной Пруссии. Причём, три четверти суммы Кёнигсберг и провинция обязаны были платить наличными. Оставшуюся четверть натурой и поставками должен был платить сам Кёнигсберг.

Несовпадение размеров контрибуции у различных авторов, вероятно, связано с отсутствием оговорок, где имеется в виду общая сумма выплат, а где только размер выплат наличными деньгами. Несмотря на то, что часть контрибуции засчитывалась натуральными поставками, это бремя было тяжким как для Восточной Пруссии, так и для её главного города. Введением военного налога, правительственными и иностранными займами, распространением городских облигаций требуемые суммы были собраны, и в июне 1808 г. Кёнигсберг расплатился с французами[255]. Долги же по облигациям, погашение которых было обещано в 1814 г., фактически выплачивались до 1 января 1901 г.[256]

Пока решался вопрос о контрибуции на территории Прусского королевства продолжали находиться французские войска. Восточная Пруссия была своего рода исключением. Французские войска в самом Кёнигсберге пробыли недолго, до 25 июля 1807 г., а к концу августа 1807 г. армия Наполеона покинула всю территорию провинции. Одной из причин стали, затруднения, возникшие у французского императора в Испании. По мнению академика Е.В. Тарле, после Тильзитского мира французский император уже не ставил задачу дальнейшего разорения и уничтожения Пруссии. «Наполеон её разбил, поверг на землю, окорнал её границы, привёл в вассалитет – и оставил в покое… Но уже очень скоро Наполеон явственно решил, что Пруссия для него вполне безопасна, армия же её может при случае пригодиться ему не хуже армии итальянской, польской, голландской, баварской, саксонской, войск Рейнского союза или всякой иной вассальной военной силы»[257].

Итак, несмотря на сложности социально-экономического характера, которые возникли в ходе франко-русско-прусской войны и после заключения Тильзитского мира, важнейшим итогом военных и дипломатических процессов 1807 г. являлось сохранение Восточной Пруссии в составе территориально единого Прусского королевства. Это обстоятельство в значительной степени определяло пути развития этой провинции, ставшей в первое послевоенное время фактически политическим и военным центром Прусского государства.


 

В.В. Сергеев







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-30; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.234.214.113 (0.006 с.)