ТОП 10:

Советская украинизация Донбасса



 

Существует мнение, что коммунистическая власть была противником украинской национальной идеи, однако при внимательном изучении вопроса становится ясно, что это не так. Более того, без большевистской национальной политики никогда бы не появились ни Украина, ни украинцы, какими мы их знаем сегодня. И речь не только о том, что именно большевики собрали в одних границах все те земли, которые составляют сегодняшнее украинское государство.

 

Начнем с того, что к началу Гражданской войны украинского народа еще не существовало. Жители юго-западной части Российской империи в своем большинстве не задумывались о своей особой национальной принадлежности, считая себя «русскими», «местными», «православными»... Лишь незначительная часть сознательно объявила себя украинцами, вкладывая в это определение не столько национальный, сколько

 


политический смысл. Так что в это время власть могла как нивелировать существовавшую небольшую разницу между малороссами и великороссами, так и углубить раскол, сознательно поддержав выделение украинцев как особого этноса из числа русских субэтносов. Ленин и его единомышленники выбрали второй вариант, хотя многие коммунисты понимали, что серьезных причин для выделения УССР из состава России нет. Роза Люксембург писала: «Украинский национализм в России был ... не более чем простой причудой, кривлянием нескольких десятков мелкобуржуазных интеллигентиков, без каких либо корней в экономике, политике или духовной сфере страны, без всякой исторической традиции, ибо Украина никогда не была ни нацией, ни государством... И такую смехотворную штуку нескольких университетских профессоров и студентов Ленин и его товарищи раздули искусственно в политический фактор своей доктринерской агитацией за «право на самоопределение вплоть» и т. д.»89.

 

Критики ленинской национальной политики предупреждали, что эксперименты по созданию отдельных национальных республик могут впоследствии привести к проблемам. Однако партийное руководство уверенно и неотвратимо взяло курс на украинизацию Украинской Советской Социалистической Республики, куда были включены как Малороссия и Слобожанщина, регионы, которые с определенной долей условности можно было назвать украинскими, так и Новороссия с Донбассом, которые были полностью русскими областями, как по составу населения, так и по культуре.

 

Этому было два объяснения. Во-первых, большевики всерьез верили в мировую революцию, которая уничтожит государства и нации, а потому планировали, что к Союзу будут присоединяться все новые и новые республики. Так что построение СССР не как единого государства, а как объединения независимых советских стран было выгодно с точки зрения пропаганды. Мол, после мировой революции будет не присоединение новых провинций к конкретной стране, а добровольное объединение многих в братский союз пролетарских государств.

 

Во-вторых, значительная часть большевиков-интернационалистов видела в русском народе своего врага. Ведь строя свой новый мир, большевики уничтожали «старые порядки» - политический, экономический, духовный и культурный строй дореволюционной империи90. То есть все то, что создал русский народ. Естественно, что они наносили удар по «русским великодержавным шовинистам», и в этом их союзниками были активисты украинских национальных организаций.

 

Кроме того, разделив единый народ на русских, украинцев и белорусов, коммунисты применили старый проверенный принцип: разделяй и властвуй. Теперь в случае новой войны или других социальных потрясений им было легче удержаться у власти, играя на разобщенности народа. Так что созданная в девятнадцатом веке концепция «двух отдельных народов» неожиданно оказалась востребованной. Востребованными оказались и многие из политиков УНР, добровольно вернувшиеся в советскую Украину. Казалось бы, парадокс: коммунисты, так безжалостно расправившиеся с одними своими противниками - белогвардейцами, других своих противников – украинцев простили и полностью реабилитировали. Однако никакого противоречия тут нет. Многие лидеры большевиков были знакомы с активистами украинских партий еще с дореволюционных времен. Тем более, что и те, и другие относились к левому лагерю, так что непримиримых идеологических противоречий между ними не было. Поэтому те из активистов Центральной Рады и Директории, кто согласился признать доминирование компартии, могли смело возвращаться из эмиграции, не опасаясь за свою безопасность.

 

 

89Люксембург Р. Рукопись о русской революции // Вопросы истории. - 1990. - № 2. - С. 22-23.

90 Помимо создания новой пролетарской культуры и искусства, существовали планы ввести для русского языка латинский алфавит, чтобы еще больше оторвать советскую культуру от русской, и наоборот приблизить еѐ к Европе, с которой планировалось объединение после мировой Революции.


Так поступили экс-глава Рады Михаил Грушевский, ставший в СССР академиком и профессором истории в Киевском государственном университете, экс-лидер Директории Владимир Винниченко, получивший пост заместителя председателя Совнаркома УССР91, экс-командующий армией УНР Юрко Тютюнник, ставший преподавателем в Харьковской школе красных командиров. Вслед за этими зубрами украинского дела в Союз потянулись сотни менее значительных персонажей. Кроме того, в УССР оказались тысячи выходцев с Западной Украины, оккупированной Польшей. Современный исследователь Елена Борисенок в книге «Феномен советской украинизации92» приводит выдержку одного из писем М.С. Грушевского, в котором численность людей, переехавших из Галиции в УССР, в 20-х годах оценивается в 50 000 человек.

 

Все эти люди стали активными проводниками украинизации в УССР. Хотя надо отметить, что подобная политика проводилась не только в УССР. В 1923 году была разработана и начала воплощаться в жизнь политика «коренизации», согласно которой Россия была разделена на национальные республики и автономии. Партией ставилась задача ускорить экономическое и культурное развитие нерусских народов. Поэтому ускоренным темпом готовились национальные кадры, которым предоставлялись всевозможные льготы и привилегии, проводилась дерусификация госаппарата, на базе местных диалектов создавались новые языки. Для тех народов, у которых не было собственной письменности, советские лингвисты еѐ разрабатывали на основе кириллицы или латиницы. Глобальная украинизация, о которой мечтали деятели УНР, началась в середине двадцатых годов уже при советской власти и длилась фактически до войны. Михаил Грушевский в это время писал: «Я тут, несмотря на все недостатки, чувствую себя в Украинской Республике, которую мы начали строить в 1917 году».

 

Надо обратить внимание еще на одно социальное преобразование, проведенное большевиками. К моменту окончания Гражданской войны практически половина населения страны была неграмотной. Поэтому большевики начали всесоюзную борьбу с неграмотностью. Была разработана программа обучения, включающая в себя чтение, письмо и основы математики. При этом для взрослых учащихся сокращался рабочий день

 

с сохранением заработной платы. В УССР система всеобщего обучения проводилась через общество «Геть неписьменність», созданное в 1923 году. Кроме того, в 1930 году было введено всеобщее бесплатное начальное обучение, ставшее основой дожившей до наших дней школьной системы. К 1936 году уже 85 процентов населения Украины было грамотным. Если бы советская власть была бы заинтересована в русификации Украины, как это сейчас часто пытаются представить, то о лучшей возможности не приходилось бы и мечтать. Людей надо было просто изначально учить читать и писать на общерусском языке, однако, коммунисты на Украине учили людей литературному украинскому языку. При этом сам украинский литературный язык во многом именно в это время и создавался на основе малорусских диалектов.

 

У нас политика «коренизации» получила название «украинизации» и во многом определила всю дальнейшую судьбу республики. Ее началом можно считать апрель 1923 года, когда VII конференция КП(б)У принята решение об украинизации госструктур и предприятий, которую планировалось закончить до 1 января 1926 года. Но при этом было решено не прекращать борьбу с «буржуазным и мелкобуржуазным национализмом».

 

Особенно усилилась украинизация после избрания в 1925 году на пост первого секретаря ЦК КПУ Лазаря Кагановича, при котором пост наркома (министра) просвещения УССР занял один из бывших руководителей «Украинской партии

социалистов-революционеров (боротьбистов)» Александр Шумский. Отныне

 

91 Обидевшись на то, что его не ввели в состав Политбюро КП(б)У, Винниченко затем снова эмигрировал. Однако в УССР его продолжали считать пролетарским писателем и даже в 1926—1930 годах выпустили собрание его сочинений.

92 Борисенок Елена. Феномен советской украинизации. – Москва: Изд-во «Европа», 2006.

 


украинизации подлежали поголовно все служащие всех учреждений и предприятий, вплоть до уборщиц и дворников. Нежелавшие отказываться от родного русского языка или не сдавшие экзамены по мове, увольнялись без права получения пособия по безработице. Вводились платные курсы по украинскому языку и культуре, на которые загоняли жителей края после работы.

 

В 1927 наркомом просвещения УССР был назначен старый коммунист, украинский националист и друг Ленина Николай Скрыпник, который в начале 1918 года возглавлял первое советское правительство Украины. Затем он выполнял комиссарскую работу в войсках, а с 1921 года был наркомом внутренних дел УССР. Получив новое назначение, он стал бороться с противниками украинизации так же решительно, как раньше боролся с контрреволюцией. Украинизировали все и вся: прессу, школы, вузы, театры, учреждения, делопроизводство, штампы, вывески и т. д. По всей стране создавались комиссии по практическому внедрению украинского языка, именуемые «тройками по украинизации». Профессор Киевского политехнического института Я. Маркович получил год тюрьмы и был выслан в Нижний Новгород «за нежелание читать лекции на украинском языке».

 

«Украинизация проводилась и будет проводиться самыми решительными мерами… Тот, кто это не понимает или не хочет понимать, не может не рассматриваться правительством как контрреволюционер и сознательный либо несознательный враг советской власти», - писал Скрыпник. Вместе с тем, разумеется, вовсе не все большевики двадцатых годов были фанатами украинизации. Елена Борисенок в своем исследовании пишет: «Оппозиция обращала особое внимание на перегибы украинизации в УССР. Так, в начале декабря 1926 г. Ю. Ларин направил в редакцию «Украинского большевика» статью, в которой обрушился на «перегибы национализма» на Украине. Резкой критике подверглись проявления «зоологического русофобства» в общественной жизни. Речь шла не столько о литературе (статьях Хвылевого), сколько о принудительной украинизации русскоязычного населения Украины. По мнению Ларина, совершенно недопустимо «устранение русского языка из общественной жизни (от собраний на рудниках и предприятиях до языка надписей в кино)»; переход профсоюзов на украинский язык, которого не понимало подавляющее большинство рабочих; применение в школах языка обучения, не являющегося разговорным для детей местного населения, и т.п. С аналогичных позиций критиковали национальную политику КП(б)У известные оппозиционеры Г.Е. Зиновьев и В.А. Ваганян. Весьма характерно заявление Зиновьева о том, что украинизация «льет воду на мельницу петлюровцев», что вызвало взрыв негодования среди украинских сторонников Сталина».

 

Однако, несмотря на все протесты, украинизация продолжалась. Украинский политолог Владимир Корнилов приводит следующие данные. В русскоязычном Донбассе

 

в 1923 году издавалось 7 журналов, из которых 5 выходили на русском языке, и 9 газет, из которых 8 издавались на русском, а одна - на двух языках одновременно. В 1934 году в Донецкой области из 36 местных газет 23 были полностью украиноязычными, 8 были на 2/3 украиноязычными, 3 издавались на греко-эллинском языке. Русских газет осталось всего лишь две93.

 

При этом «...партийные органы постоянно жаловались на то, что жители Донбасса упорно не хотят покупать украиноязычную прессу, несмотря на насильственную подписку, на обязательные продажи этих газет через партячейки. Многие газеты, дабы выживать, вынуждены были маскироваться: они печатали заголовки на украинском языке, а содержание статей – по-русски. При этом отчитывались о том, что они, мол, частично украинизированы. Некоторые проверяющие закрывали на это глаза, а некоторые наказывали редакторов... жители Донбасса читать по-украински не желали – благо, была возможность подписываться на всесоюзную прессу. Отчеты проверяющих констатировали ситуацию в Сталинской области: «Издающаяся на украинском языке

 

93http://kornilov.name/na-kakom-yazyike-izdavalis-gazetyi-donbassa


газета «Коммунист» – орган ЦК КП(б)У распределяется по разверстке, и ее не читают»94, - пишет политолог…

 

Дошло до того, что на происходящее в УССР был вынужден обратить внимание сам товарищ Сталин, написавший в 1926 году письмо членам Центрального Комитета КП(б)У,

 

в котором вежливо выразил свое несогласие с действиями наиболее рьяных украинизаторов. «Можно и нужно украинизировать, соблюдая при этом известный темп, наши партийный, государственный и иные аппараты, обслуживающие население. Но нельзя украинизировать сверху пролетариат. Нельзя заставить русские рабочие массы отказаться от русского языка и русской культуры и признать своей культурой и своим языком украинский. Это противоречит принципу свободного развития национальностей. Это была бы не национальная свобода, а своеобразная форма национального гнета. Несомненно, что состав украинского пролетариата будет меняться по мере промышленного развития Украины, по мере притока в промышленность из окрестных деревень украинских рабочих. Но это процесс длительный, стихийный, естественный. Пытаться заменить этот стихийный процесс насильственной украинизацией пролетариата сверху – значит проводить утопическую и вредную политику, способную вызвать в неукраинских слоях пролетариата на Украине антиукраинский шовинизм», - писал генсек.

 

Однако товарищи на местах продолжали упорно украинизировать Донбасс. Для примера - только одно из массы постановлений по этому поводу: в июле 1930 года президиум Сталинского окрисполкома принял решение «привлекать к уголовной ответственности руководителей организаций, формально относящихся к украинизации, не нашедших способов украинизировать подчиненных, нарушающих действующее законодательство в деле украинизации», при этом прокуратуре поручалось проводить показательные суды над «преступниками». В 1932 году в Мариуполе, одном из самых интернациональных городов Донбасса, не осталось ни одного русского класса в школах.

 

Русскоязычное образование было фактически разгромлено и запрещено. На 1 декабря 1932 года из 2239 школ Донбасса 1760 (78,6%) были украинскими, а еще 207 (9,3%) – украинско-русскими. К 1933 году в Донбассе были закрыты все русские педагогические техникумы – русскоязычных учителей негде было готовить95.

 

В 1926-27 гг. развернулась работа по созданию правил украинского правописания, в которой принимали участие как советские украинисты, так и специалисты из польской Западной Украины. На Всеукраинской конференции, проходившей в 1927 году в украинской столице, которой в то время был Харьков, были предложены новые нормы языка, утвержденные в сентябре 1928 года Николаем Скрыпником. Так возникло правописание, вошедшее в историю под названием «харковский правопис». Отныне все типографии УССР обязаны были использовать только этот вариант правописания, максимально приближенный к галицкому диалекту. Однако уже в 1933 году лингвистам пришлось срочно перерабатывать правила, так как нормы 1927-29 годов оказались слишком чужеродными для жителей УССР. Стремясь максимально отдалить украинский язык от русского, скрыпниковские лингвисты явно перестарались, и сконструированный ими литературный язык оказался слишком далеким от реального разговорного языка.

 

При этом нельзя сказать, что это была попытка ввести повсеместно галицкий диалект в качестве литературного языка. Украинский публицист и политик и, к слову сказать, тоже бывший эсер-боротьбист Андрей Хвыля, критиковавший деятельность Скрыпника, писал: «...общие в украинском языке с русским языком термины ликвидировали, выдумывая искусственные, так называемые украинские самобытные слова, не имевшие и не имеющие никакого распространения среди широких многомиллионных рабочих и колхозных масс. В результате получился «язык» в значительной степени искусственный, оторванный от реально существующих

 

 

94http://kornilov.name/na-kakom-yazyike-izdavalis-gazetyi-donbassa

95http://kornilov.name/tag/ukrainizatsiya/


разговорных форм. По-литературному не говорят ни на западе, ни в центре, ни на востоке Украины. Ивана Франко, писавшего на галицком диалекте, на такой украинский нужно переводить». В 1937 году Политбюро ЦК КП(б)У утвердило постановление, согласно которому снова следовало исправить правила. В частности, было решено убрать многочисленные польские и другие иностранные слова, если у них были хорошо знакомые украинскому народу аналоги.

 

Только после очищения тридцать седьмого года, отправившего в небытие наиболее одиозных большевиков, русскоязычное население УССР вздохнуло несколько свободнее. Хотя официально курс на украинизацию так и не был свернут, но гайки больше не закручивали. В 1938 году русский язык был введен как обязательный в школах. Это было связано с тем, что окончательно пришедший к власти в Советском Союзе прагматик Сталин отказался от идеи мировой революции. Теперь вместо разжигания мирового пожара, в который в качестве топлива можно было бросить ресурсы захваченной России, коммунисты начали восстанавливать доставшуюся им страну. В рамках этого процесса было покончено с определенной независимостью союзных республик, местные элиты были встроены в жесткую вертикаль власти, а несогласные лишились постов, а то и свободы.

 

Репрессии

 

Новая экономическая политика, перейти к которой большевиков в 1921 году буквально вынудили восстания в Кронштадте и Тамбове, позволила на некоторое время стабилизировать экономическую ситуацию, однако уже к 1927 году стало понятно, что

 

СССР не только отстает от мировых экономических лидеров, но и приближается к системному кризису. Выход из сложившейся ситуации был найден в переходе к плановой экономике, коллективизации сельского хозяйства и форсированной индустриализации промышленности. Были созданы пятилетние планы развития народного хозяйства (пятилетки), которые разрабатывались централизованно в общенациональном масштабе специальным государственным органом - Госпланом. Первый пятилетний план должен был создать условия для превращения СССР из аграрной страны в индустриальную. Естественно, такие огромные трансформации не могли произойти гладко и регулярно происходили срывы планов, аварии на строящихся объектах. Зачастую аварии были вызваны низкой квалификацией рабочих, нарушением правил безопасности, неправильной эксплуатацией техники. Однако наиболее типичным объяснением для всех негативных происшествий стало емкое и страшное слово «вредительство». По мнению работников спецслужб и партийных функционеров в Союзе действовали многочисленные скрытые враги народа, которые сознательно саботировали позитивные изменения, выводили из строя дорогостоящее оборудование и всячески препятствовали развитию страны.

 

Учитывая, что гражданская война закончилась совсем недавно, в стране действительно было немало затаившихся противников большевиков, которые рады были бы нанести удар в спину власти, однако, скорее всего, их было не настолько много, как это представлялось органами официальной пропаганды. Вместе с реальными врагами под удар карательных органов попадали и те, кем были недовольны местные власти по особым причинам, в т.ч. личным. Определенный процент пострадавших при репрессиях попадал в «жернова» из-за перестраховки чекистов, арестовавших человека «на всякий случай». Перегибов было достаточно, хотя реальные случаи вредительства в то время были налицо.

 

Как бы там ни было, в 1928 году сотрудники ОГПУ96 заподозрили, что многочисленные аварии на шахтах треста «Донуголь», происходят по вине

 

 

96Объединѐнное государственное политическое управление при СНК СССР, являлось спецслужбой, ответственной за обеспечение государственной безопасности и борьбу с контрреволюцией и шпионажем.


дореволюционных технических специалистов, которые таким образом подрывают советскую власть. Началось разбирательство, которое вскоре вышло далеко за рамки обычного расследования. С самого начала следователи были уверены, что имеют дело с врагами, которых нужно разоблачить, и делали всѐ, чтобы добиться от подозреваемых признания в совершенных преступлениях. Всего было задержано несколько сотен человек, часть из которых вскоре была освобождена, 82 человека были осуждены во внесудебном порядке Коллегией ОГПУ, а дела на пятьдесят трех специалистов были переданы в Верховный суд СССР.

 

К делу «Об экономической контрреволюции в Донбассе» было приковано пристальное внимание высшей власти страны, процесс освещался в СМИ, разбирался на собраниях трудовых коллективов. При этом все публикации безапелляционно твердили о вине подсудимых и о разоблаченном заговоре, так что общественное мнение серьезно было обработано пропагандистской машиной. Суд начался 18 мая 1928 года и длился почти полтора месяца. В итоге одиннадцать подсудимых97 были приговорены к смертной казни, четверо полностью оправданы, а остальные получили различные сроки лишения свободы98.

 

Шахтинский процесс стал первой ласточкой широкомасштабной компании по выявлению вредителей и врагов народа во всех сферах деятельности, которая вскоре охватила весь Советский Союз. После 1934 года, когда в Ленинграде был убит член Политбюро ЦК ВКП(б). Процесс расследований по обвинениям в терроризме был упрощен, к обвиняемым больше не допускались адвокаты, а приговор выносился и исполнялся без промедления. Затем, помимо обнаруженных контрреволюционеров и иностранных агентов, под удар попали представители оппозиционных партийных группировок, бывшие царские чиновники и офицеры и просто все те, кто показался чекистам подозрительным. Летом 1937 года нарком внутренних дел СССР Николай Ежов издал приказ «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», согласно которому следствие велось в упрощенном режиме, а приговор выносили не судьи, а особые тройки в составе начальника областного управления НКВД, первого секретаря обкома партии и областного прокурора.

 

В результате за годы террора в Донбассе было арестовано более 20 000 человек, определенная часть которых была затем расстреляна. Естественно, многие из арестованных пострадали беспричинно, хотя, несомненно, далеко не все «жертвы режима» были невиновными, как утверждали либеральные журналисты в годы Перестройки.

 

Можно долго спорить, насколько оправданной была компания по борьбе с врагами народа в тридцатые годы, однако она позволила создать сплоченное общество, которое в свою очередь стало залогом победы в Великой Отечественной войне.

 

Так что «большая чистка», поломавшая немало судеб, имела и позитивный эффект для страны. А вот примером того, к чему приводит не уничтоженная вовремя пятая колонна, может стать судьба современной Украины. Если бы Янукович в 2013 году решился «изъять» из общества несколько сотен работающих на западные гранты боевиков

 

и их пропагандистов, то, возможно, удалось бы и страну целой сохранить, и войны избежать.

 

Донбасс и Западная Украина

 

К концу тридцатых годов Донбасс по многим показателям стал образцовым регионом, поэтому после присоединения к УССР Западной Украины было решено использовать опыт донбасских специалистов для ускорения развития этого отсталого региона. В результате из Сталинской и Ворошиловградской областей в бывшие польские

 

97Из них впоследствии шестерым казнь была заменена на 10-летнее тюремное заключение.

98 В 2000 году все осужденные по данному делу были реабилитированы


земли были отправлены партийные функционеры и многочисленные специалисты, призванные реформировать по советскому образцу западноукраинскую экономику и социальную сферу.

 

Одновременно было решено способствовать переезду простых работников из Западной Украины в Донбасс, где они могли найти себе более высокооплачиваемую работу в угольной промышленности. Помимо экономического эффекта такое переселение должно было привести к интеграции галичан в общесоюзное культурное и политическое пространство.

 

Осенью 1939 года в Донбасс прибыли первые партии переселенцев из Западной Украины99, а к концу года их численность достигла 9 000 человек. В следующем году началось переселение из Буковины и Бессарабии. Местные власти попытались оказать переселенцам максимально теплый прием, выделить жилье, обеспечить всем необходимым для быта. Например, в Макеевке для переселенцев и по их просьбе выписывались украинские, польские, еврейские газеты. Хотя, разумеется, не обходилось без сложностей и недоразумений. Ведь прибывшие до этого жили, как правило, в сельской местности, в условиях капиталистической и весьма религиозной Польши, а теперь оказались в совершенно иных условиях. Для них тут было все новое и чужое, зачастую они не понимали и не принимали местных условий. Естественно, у переселенцев возникало недовольство, которое у некоторых приобретало явную антисоветскую направленность.

 

Вдобавок западенцы оказались непривычными к суровому трудовому законодательству СССР, что тоже приводило к конфликтам с руководством предприятий.

 

В результате десятки человек перестали выходить на работу или самовольно уезжали домой. В СССР это считалось нарушением трудового законодательства и преследовалось по закону. В материалах Сталинского обкома сохранилась запись: «Первое время мы с ними миндальничали, разговаривали, меры воздействия были – только агитация, уговоры, моральное воздействие, потом решили репрессировать, в соответствии с нашими законами, на это было указание обкома, действовать в соответствии с законом. По тресту «Сталин-уголь» посадили 130 человек».Однако это только усилило недовольствоприезжих.

 

Как отмечает донецкий историк Алексей Мартынов100, «условия работы в промышленности Донбасса были неприемлемы для переселенцев из Западной Украины, которые в условиях польского государства не имели соответствующей квалификации, а также не привыкли к организованному и достаточно тяжелому труду, что был нормой для донбасской промышленности и дореволюционной, и советской эпохи. Эти социально-бытовые и ментальные различия порождали у переселенцев негативное отношение к той хозяйственной и общественной среде, в которой они оказались. Соответственно это вызывало негативное ответное отношение к переселенцам со стороны коренных донбасских рабочих. Как следует из архивных источников, в общежитиях начались хулиганские явления… В то же время и сами переселенцы систематически нарушали порядок в общежитиях, устраивали драки, причем милиция вначале не вмешивалась в эти проявления...»

 

В общем, вместо советизации западенцев в Донбассе между ними и местным населением возникла определенная напряженность, которая впоследствии выльется в неприязнь между жителями Западной и Восточной Украины. Да и с экономической точки зрения эксперимент оказался недостаточно эффективным, так как из-за профессиональной неподготовленности переселенцев они не смогли давать такую же норму выработки, как дончане. Вдобавок между различными этническими группами переселенцев происходили

 

 

99Там были не только украинцы, но и поляки с евреями

100Мартынов А.С. Переселенцы из Западной Украины в Донбассе: проблема социально-культурной и политической адаптации (1939-1940)http://mkonf.iriran.ru/papers.php?id=59


конфликты на национальной почве, что вызывало раздражение у представителей советской власти.

 

В результате спустя год проект переселения украинцев в Донбасс был фактически свернут.

 

Однако после освобождения Украины в 1944 году снова специалисты из Донбасса стали в приказном порядке направляться Западную Украину. Туда ехали рабочие и инженеры, врачи и учителя, партийные и комсомольские работники, а также работники милиции и спецслужб. Многие из них были убиты бандеровцами, которые вели террор против всех, кто был связан с советским государством. Естественно, это привело к тому, что для жителей Донбасса украинские националисты стали врагами, а жители Западной Украины начали ассоциироваться исключительно с преступлениями и опасностью.

 

Одновременно и жители Западной Украины отправлялись в Донбасс для восстановления местной промышленности. После того как в 1945 году между СССР и Польшей было заключено соглашение «Об обмене населением» из Речи Посполитой, в Советский Союз переселялись украинцы, а поляки, наоборот, ехали в свою страну. В результате из Польши в СССР прибыло около 518 000 человек, из которых 482 800 осели

 

в УССР, в том числе и в Донбассе. Если сначала переселенцы отправлялись на промышленные предприятия, то вскоре в Донбассе начинают появляться украиноязычные села, населенные выходцами из Западной Украины. Их задачей было обеспечить города региона необходимыми продуктами питания. Например, по плану на 1951 год в колхозы Сталинской области предусматривался переезд 4300 семей из Западной Украины.

 

В пятидесятые годы в Донбассе осело еще некоторое количество весьма специфических уроженцев Галиции и Волыни. Речь идет о бывших боевиках националистических организаций, которые были арестованы после разгрома ОУН и УПА. Отбыв в тюрьмах и лагерях свой срок, они не имели права вернуться в родные села и поэтому селились в Донбассе. Кстати, в донецком детдоме некоторое время жил сын печальноизвестного коллаборациониста Романа Шухевича.

 

Спустя десятилетия потомки этих переселенцев практически полностью перешли на русский язык и интегрировались в донбасское общество, хотя некоторые из них, даже став внешне неотличимыми от местного населения, продолжали оставаться украинскими националистами. Из-за этого уже в наше время возник феномен «русскоязычных украинских националистов» на юго-востоке Украины, которые составляли ничтожный процент от численности населения, но при этом являлись активистами различных радикальных организаций, из-за чего они часто оказывались в центре внимания украинских СМИ.

 


Великая Отечественная

 

Вопреки всем предвоенным уверениям агитпропа война с Германией началась с поражений и отступлений советских армий. Сначала наши войска упорно пытались контратаковать, но только понесли громадные потери. Потом была неудачная попытка удержаться на рубежах старой советской границы, и Красная армия отошла до Днепра. Эта могучая река должна была стать несокрушимой преградой на пути немцев. Однако противник сходу сумел переправиться и создал на левом берегу свои плацдармы у Каховки, Ломовки, Днепропетровска и Кременчуга. Получилось, что советские 9-я и 18-я армии Южного фронта защищали позиции в степи от Азовского моря до Запорожья, создав там целую сеть оборонительных сооружений. От Запорожья к Днепропетровску по Днепру шли позиции 12-й, а севернее в сторону Кременчуга – 6-й армий Юго-западного фронта.

 

12 сентября с Кременчугского плацдарма немцы наносят сокрушительный удар на юго-восток в тыл Юго-Западному фронту, в результате которого в окружении оказалась многотысячная советская группировка. Фронт рушится, и немцы наносят новый удар на юг. Чтобы не попасть в окружение, армии Южного фронта начинают отступать к Донбассу, но не успевают. Немецкая первая танковая группа101 под командованием Клейста выходят к Бердянску, тем самым завершая окружение наших 9 и 18 армий. Одновременно немецкие моторизованные части начинают наступать вдоль побережья Азовского моря на Мариуполь.

 

В этот момент Донбасс остался практически беззащитным, так как почти все

 

советские войска оказались в окружении. Единственной силой, оставшейся у командования Южным фронтом, были две только что созданные стрелковые дивизии (383-я и 395-я о которых мы поговорим отдельно) и 38 кавалерийская дивизия. Естественно, эти части не могли создать сплошную линию обороны от Селидово до Азовского моря, и немцы, не встречая сопротивления, взяли Мариуполь и двинулись на Таганрог.

 

Это был немецкий триумф, но все же полностью уничтожить окруженные части Красной армии они не смогли. Хоть и с большими потерями, но части 9-й армии сумели вырваться в относительном порядке. 18-й армии повезло меньше, она была практически уничтожена, и ее пришлось воссоздавать практически заново, чем и занялся еѐ новый командующий генерал-майор Колпакчи, сменивший погибшего генерал-лейтенанта Смирнова. К середине октября боеспособность 18-й армия была частично восстановлена.

 

В нее вошли 38 кавалерийская дивизия, еще не бывшая в боях 383-я стрелковая дивизия, а также остатки 99-й, 96-й, 164-й, 4-й стрелковых дивизий и группа Колосова102. В таком составе армия должна была защитить Сталино, однако не смогла. Немцы успешно наступали аж до Ростова-на-Дону, где были остановлены. Затем советские войска смогли провести успешное контрнаступление, и фронт стабилизировался по берегам реки Миус.

 

Шахтерские дивизии

 

18 августа Государственный Комитет Обороны издал постановление, согласно которому Народный комиссариат обороны получил право призвать в ряды Красной Армии 40000 шахтеров Донбасса, которые должны были составить четыре стрелковые дивизии под номерами: 383, 395, 393 и 411. При этом три103 из них формировались на территории Донбасса: 383-я в городе Сталино, 395-я в Ворошиловграде и 393-я в Славянске. Из-за особенностей комплектования эти три воинских части получили

 

1016 октября 1941 года она была переименована в 1-ю танковую армию.

102Группа Колосова получила свое название по имени ее командира полковника Колосова и состояла из остатков 2-й и 15-й танковых бригад, 2-го и 95-го погранотрядов, 521-го противотанкового артполка и минометного дивизиона М-13. Ударной силой группы были три десятка танков.

103411-я дивизия формировалась в Харькове


неформальное название «шахтерских». Их командирами стали опытные кадровые офицеры, выпускники Военной Академии им. М.В. Фрунзе, полковник К.И. Провалов, подполковники А.И. Петраковский и Д.И. Зиновьев (383-я, 393-я и 395-я дивизии соответственно).

 

Согласно воспоминаниям полковника Провалова, шахтерские дивизии получили почти все необходимое вооружение и снаряжение104, их командный состав состоял из кадров







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-30; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.231.167.166 (0.042 с.)