ТОП 10:

Средства выражения специальных реалий, категорий, понятий



Набор средств выражения в сфере специальной лексики столь разнообразен, что не может быть представлен исключительно лин­гвистическими единицами. Однако основу его составляют вербаль­ные средства (слова, словосочетания, фразеологические единицы). Именно поэтому представляется целесообразным остановиться на них более подробно, подчеркивая их особенности и направления, развития.

Как и всякое массовое средство выражения, вербальные сред­ства имеют тенденцию к формированию некоего ядра (центра), со­ставляющего основной, наиболее функционально нагруженный лексико-семантический фонд, и периферии, роль которой существен­но иная, но не менее значимая.

Ядро объединяет основной лексический фонд, включающий в себя как специальные, так и неспециальные вербальные средства выражения соответствующего области знания содержания.

Специальный словарь основного лексического фонда, естест­венно, представлен терминологией, которая помимо собственно но­минативного терминологического пласта (выраженного, как прави­ло, именами существительными) содержит терминированные сло­ва, выраженные и другими знаменательными частями речи (тер­мины – глаголы, прилагательные, наречия), а также предложно-падежные конструкции, функционально выполняющие ту же роль, что и термины. Это своеобразные шаблоны, заготовки для конкрет­ных номинаций типа «в … режиме» (в автоматическом режиме), «в …исполнении» (в северном исполнении).

Периферию лексики составляют те языковые средства, кото­рые часто присутствуют в специальной речи (текстах) как индиви­дуально-авторские черты. Тем не менее они также поддаются не­которому группированию.

Итак, язык для специальных целей осуществляет вербализа­цию профессионального знания, а для этого он должен обладать соответствующими лексико-семантическими средствами, способными адекватно передавать существо всех основных категорий и поня­тий науки, техники и других областей профессиональной деятель­ности.

В сложной и многомерной системе вербальных средств выде­ляются достаточно автономные функциональные пласты. Вершину составляют общенаучные термины, предназначенные выражать категории и понятия, принципиально и продуктивно применимые ко всем областям научного знания, объединяющие в своем составе номинации логико-философских категорий, обладающих гносеоло­гической универсальностью, а также категорий и понятий нового типа, возникших в результате математизации и кибернетизации, - электронизации, информатизации науки, в результате интеграци­онных процессов и новейших методов исследования.- Таковы, на­пример, система, элемент, структура, функция, модель, пара­дигма, информация, управление, программа, надежность, адапта­ция, метод, фактор и т. п.

Общенаучные средства выражения в конечном итоге служат основой поиска средств теоретизации науки, универсализации на­учных средств и тем самым универсализации специального языка в целом.

Можно отметить некоторые достаточно внешние в языковом отношении характеристики общенаучных терминов, которые обна­руживаются при функционировании их в специальной литературе и в специальной речи. Прежде всего, входя в состав универсальных средств выражения, общенаучные термины не только не утрачива­ют, но на напротив, предполагают конкретизацию при использовании их в отдельных областях знания. Тем самым реализуется способ­ность терминов (понятий) к порождению производных. Ср.: информация и социальная информация, экономическая информация, научно-техническая информация, производственная информация, биологическая информация, генетическая информация, измери­тельная информация и т. п. Существенной и традиционной чертой общенаучных терминов (понятий) считается также их тенденция к «сопряженности в парах»: абстрактное и конкретное, необходи­мость и случайность, возможность и действительность, причи­на и следствие, качество и количество, структура и функция, эволюция и революция, анализ и синтез, на основе которых разви­ваются и более сложные комплексы: содержание – форма – струк­тура – функция; возможность – действительность – необхо­димость и др.

Дисциплинарная организация науки (дифференциальный фак­тор) естественным образом порождает и объединения наук (интег­ральный фактор), основания для которых могут быть самые раз­ные. Так, исходя из основных форм движения материи (наиболее традиционное объединение) были признаны три цикла наук – об­щественные, естественные, технические. Правда, за их рамками остались математические, сельскохозяйственные, медицинские и некоторые другие. Известны и иные классификации наук: фунда­ментальные и прикладные, эмпирические и теоретические, высоко-формализованные и описательные. Современное состояние разви­тия науки, с приоритетными интеграционными процессами, изме­нило сам подход к классификации наук: на смену дисциплинарному пришел проблемный принцип, который породил междисципли­нарные комплексы. Этот факт не мог не отразиться на понятийном аппарате науки в целом, ее отдельных комплексов и конкретных дисциплин, что естественным образом вызвало адекватные процес­сы интегрального, синтетического характера в терминологическом фонде современного специального языка. В самом общем виде это выразилось в увеличении пласта межнаучной или межсистемной терминологии. Само понятие межнаучная терминология (межсистемная терминология) объединяет два достаточно самостоя­тельных состава. Один из них обнаруживается при вычленении интегрирующих элементов внутри цикла наук, другой образуют отдельные терминологические единицы, именующие понятия, при­менимые в понятийных аппаратах разных (не внутрикомплексных) объединений.

Межнаучные (межсистемные) термины, будучи интегри­рующими средствами циклов областей знаний и практики (общеби­ологические, общегеологические, общетехнические и т. п.), имеют универсальные основания для объединения понятий.

Межнаучные термины первой группы, пределы распространения которых определены комплексами наук, представ­ляют собой определенным образом организованные объединения наименований обобщенных, базовых понятий, общих для всего-ком­плекса наук (или для большинства входящих в данный комплекс наук). Это такие понятия, которые становятся, как правило, и структурной базой для оформления более конкретных, видовых понятий (соответственно терминов), главным образом в тех случаях, когда номинация осуществляется средствами синтаксической и частично морфологической деривации. Термины межнаучного ранга и тер­мины соответствующих понятийных единиц конкретно-специального характера находятся в отношениях семантической иерархии (приборы – медицинские приборы), в этом случае налицо верти­кальная связь; или в отношениях деривационной соотнесенности (приборы, приборостроение, приборостроитель; роботы, робото­техника, робототехник), в этом (втором) случае налицо горизон­тальная связь.

Межнаучные термины второй группы принципиально отличаются от первых отсутствием «организованности» по дисцип­линарному признаку, поскольку они представляют собой набор тер­минологических единиц, употребление которых в терминологиях нескольких областей знания и практики не связано с общим объектом (предметом) деятельности. Их связывают некоторые в чем-то сходные характеристики отдельных явлений, процессов, имеющих место в разных областях знания. Для межнаучных терминов такого рода актуален вопрос о типе семантических отношений, которыми связаны эти наименования при условии их употребления в разных терминологических системах. Иными словами, являются ли они значениями одного термина, или в разных терминологиях факти­чески употребляются термины-омонимы, т. е. самостоятельные на­именования, сохраняющие внешнее сходство и общую изначаль­ную сему, которая в каждой конкретной терминологии претерпева­ет модификацию. Видимо, решение этого вопроса будет в значи­тельной мере зависеть от того, по отношению к какой лексической системе рассматриваются данные слова. Если применительно к лек­сике общелитературного языка (многие из этих номинаций включе­ны в толковые .словари литературного языка), то данные лексемы могут быть рассмотрены как полифункциональные и полисемантичные (словари в этом случае укажут посредством соответствующих помет конкретные сферы их употребления). Если же эти термины будут рассматриваться в рамках специальной лексики языка науки, но с учетом их принадлежности разным терминосистемам, то они могут быть признаны самостоятельными наименованиями. И тогда их можно расценить как находящиеся в отношениях омонимии.

Но подобный «порядок» может быть и нарушен, например, когда "в одном и том же наименовании обнаруживаются и полисе­мия, и омонимия. Например, термин гармония в составе музы­кальной терминологии: а) область выразительных средств музы­ки, основанная на объединении тонов в созвучия и на связи созву­чий в их последовательном движении; б) раздел теории музыки, изучающий созвучия; и гармония в лингвистике – то же, что сингармонизм [СИС, 14].

Или октава: 1) муз. – а) 8-я ступень диатонической гаммы, б) интервал, охватывающий 8 ступеней диатонического звукоряда и шесть целых тонов; в) часть музыкального звукоряда, в который входят все основные ступени; 2) стихотворная строфа из восьми строк; 3) физическая единица частотного интервала… [СИС, 352].

Узкоспециальная терминология – самый представительный слой специальных терминов, именующих специфические для каж­дой отрасли .знания реалии, понятия, категории. Организующим началом для узкоспециальных терминов считается наличие в каж­дой из терминосистем и в терминологии (как общей совокупности специальных слов) типовых категорий понятий, по которым рас­пределяется основной корпус терминов. Традиционно исследовате­ли насчитывают девять таких категорий (предметы, процессы, со­стояния, величины, режимы, свойства, единицы измерения, науки и отрасли, профессии и занятия). Внутри отраслевой терминологии классификация ее по тому или иному признаку будет носить вся­кий раз свой, часто неповторимый характер, особенно если внутри терминологических объединений, образованных на основе универ­сальных категорий понятий, вычленить тематические группы. И само количество этих категорий может варьироваться в зависимос­ти от степени и полноты охвата отраслевой терминологией соответ­ствующей области знания.

Однако при характеристике узкоспециальной терминологии нельзя не учитывать того факта, что она отражает общую, специ­фику труда, предполагающую наличие таких обязательных состав­ляющих, как самостоятельная сфера (область) деятельности (даже если она носит интегративный, пограничный характер, она все рав­но самостоятельна), объект деятельности, субъект деятельности, средство деятельности и продукт деятельности.

Все перечисленные неязыковые характеристики деятельности находят почти адекватное вербальное выражение в составе специ­альной лексики. Поэтому представляется уместным и целесообраз­ным предложить эту, до некоторой степени нетрадиционную, клас­сификацию узкоспециальной терминологии, в которую также ук­ладывается основной корпус терминов каждой конкретной области знания с известными модификациями в составе рубрик в зависи­мости от особенностей сфер деятельности.

В соответствии с указанными особенностями той деятельнос­ти, которую обслуживает специальный язык, выделим пять отно­сительно самостоятельных лексических группировок узкоспециаль­ных терминов: 1) термины именующие сферу деятельности, в состав которых войдут названия научных дисциплин, отраслей техники, технологии производства; наименования проблем, решением которых занимаются конкретные науки и т. п.: науковедение, информатика, кибернетика, физика элементарных частиц, физика газов и жидкостей, физика твердых тел, физика плазмы, физика атома и молекулы, радиофизика, молекулярная биология, генетика, цитогенетика, иммуногенетика, микробиология, эко­логия, гидробиология, космическая биология, космическая физиология, космическая микробиология, космическая токсикология, экзобиология, бионика, нейробионика, биокибернетика, биоинже­нерия, гляциология, планетология, космология, энергетика, атом­ная энергетика, гелиоэнергетика, ветроэнергетика, электрони­ка, квантовая электроника, криоэлектроника, вакуумная элек­троника, автоматика, телемеханика, вычислительная техни­ка, ядерная техника, эргономика и т. п. 2) Термины, именующие объект деятельности: наука (научный труд, научное творчество), язык (языкознание), литература (литературоведение), искусство (искусствоведение), вирусы (вирусология), энергия со­лнца (гелиоэнергетика), энергия ветра (ветроэнергетика), метал­лы (металловедение) и т. п. 3) Термины, именующие субъект деятельности: науковед, информатик, кибернетик, гене­тик, цитогенетик, микробиолог, эколог, гидробиолог, гляциолог, планетолог, телемеханик, вирусолог, цитолог, машиностроитель, роботостроителъ, робототехник и т. п.

Термины, обозначающие субъекта деятельности, часто (хотя и далеко не всегда) находятся в отношениях производности с терми­нами сферы деятельности: науковедение – науковед, фонология – фонолог, синтаксис – синтаксист, лексикология – лексиколог, лек­сикография – лексикограф и т. п. Такое соотношение не всегда укла­дывается в рамки прямой производности, вернее, оно предполагает номинацию от однословных терминов. Иначе представлены отноше­ния производности, когда производящее наименование составное: аналитическая химия – аналитик, органическая химия – орга­ник, неорганическая химия – неорганик и ряд других моделей се­мантического и формального соотношения. 4) Термины, именую­щие средства деятельности, включают несколько самостоятельных категориальных группировок: а) орудия деятельности (предметная категория): датчики, преобразовате­ли, микропроцессоры, терминалы, модуляторы, мазеры, лазеры, резеры, газеры, фазеры, резонаторы, трансформаторы, реакто­ры; б).процессы деятельности: телеуправление, радиолокация, радиоуправление, проектирование и конструиро­вание (чего-либо), диагностика (диагностика средств вычислитель­ной техники); в).методы деятельности: методы сбора информации, методы обработки и анализа информации, анноти­рование, реферирование, численные методы алгебры, численные методы анализа, методы исследования операций (кибернетика); г) измерения (метрология в широком смысле слова): измере­ния геометрических величин, измерения механических величин, измерения давления, вакуумные измерения, теплофизические и температурные измерения, измерения акустических величин, радиоэлектронные измерения, биологические и биомедицинские из­мерения и т. п. 5) Термины, именующие продукты деятельности, охватывают широкий круг разного рода результатов деятельности (главным, образом, предметная и абстрактная категория понятий): полупроводниковые материалы, металлы, метал­лические сплавы, керметы, искусственные волокна, пластмассы, полимеры, теория автоматического проектирования, языки про­граммирования; микропроцессоры, терминалы, запоминающие устройства. Одни и те же реалии и соответственно термины могут одновременно входить в две группы, т. е. быть и средством (оруди­ем) деятельности и результатом (продуктом) деятельности. Таковы наименования областей машиностроения, приборостроения, робо­тотехники, станкостроения, инструментального производства и т. п.

В развитии отраслевой терминологии наблюдается ряд опре­деляющих, ведущих тенденций, по которым можно судить, сколь близка связь терминологии, развивающейся в недрах языка науки, техники и др., с национальным литературным языком, с его лексико-семантическими и номинационными возможностями (лингвис­тический фактор) и сколь велика зависимость формирования от­раслевых терминосистем от характера развития современных об­ластей знания (экстралингвистический фактор).

При рассмотрении конкретных тенденций обнаруживается ес­тественная для всякого развития разнонаправленность (иногда про­тиворечивость) процессов, предопределяющих ту или иную тен­денцию. Общие тенденции в развитии узкоспециальной терминоло­гии затрагивают узловые вопросы терминообразования и термино­употребления, к числу которых в первую очередь необходимо отне­сти современное состояние терминологии по следующим парамет­рам: источники формирования, способы номинации, особенности терминоупотребления в научной литературе (проблемы ввода тер­мина, проблема авторского терминоупотребления и т. п.). Отметим основные из этих тенденций.

Живые потребности в терминах-неологизмах расширяли ис­точники пополнения терминологий (путем привлечения значитель­ного числа заимствований из других национальных языков и нели­тературных форм существования собственного национального язы­ка), в то же время активный процесс интернационализации про­фессиональной сферы языка привел к естественному сокращению числа продуктивно действующих источников и сосредоточению уси­лий на ресурсах собственного и других литературных языков, ко­торые, в свою очередь, опираются на ресурсы международного лек­сического фонда.

Естественно, что эта тенденция проявилась на фоне развития русского литературного языка, вошедшего в число высокоразвитых языков мира, с его неограниченными способностями к слово- и терминообразованию, полной освоенностью международного лексичес­кого и морфологического фонда, а также на фоне развития отече­ственной науки при параллельных интегративных усилиях ученых передовых, развитых стран, для которых интернационализация терминологии становится необходимым средством коммуникации. Поэтому неудивительно, что при рождении новой реалии или поня­тия из числа конкурирующих наименований для нового объекта терминологическая единица выбирается (или отбирается, т. е. про­исходит естественный отбор) главным образом не по «национально­му» признаку, а по признаку, целесообразности. Целесообразными же становятся те номинации, которые максимально отвечают уни­версальным требованиям, предъявляемым к термину,– краткие, семантически точные, обладающие словопроизводными качества­ми. Хрестоматийны примеры типа лазер, вытесняющий квантовый генератор света и давший множество производных в разных облас­тях знания и практики (лазерный луч, лазерная терапия, лазерная техника, лазерное излучение и др.). Или: электронная вычислитель­ная машина (ЭВМ) и компьютер, активно входящий в наш язык глав­ным образом благодаря его терминопроизводящим способностям (ком­пьютерная техника, компьютерная томография, компьютериза­ция, компьютеризовать, персональный компьютер, мини-компью­тер и т. п.). Без особых колебаний вошли в нашу терминологию такие готовые номинации, как терминал, файл, дисплей, интер­фейс, супервизор, сумматор, перфоратор, монитор, телетайп, микропроцессор.

Магистральной тенденцией последних лет стала гармониза­ция терминов, т. е. обеспечение сопоставимости терминологии на­ционального и международного уровней. Например, именно гармо­низация (естественно, на понятийном уровне) потребовала извест­ной коррекции содержания понятий, обозначаемых «старыми» тер­минами (рынок, спекуляция, биржа и т. п.).

Часто средства выражения исконного языка переплетаются в конкретных номинациях с интернациональными, которые по суще­ству стали фактами национального языка, поскольку на их основе создаются (или калькируются) термины для нужд новых областей знания: генная инженерия, генетическая инженерия, клеточная инженерия, тканевая инженерия; солнечный генератор, реактор-размножитель, термоядерный синтез, гелиостат, гелиоэнергетика, гелиокомплекс; немеханическая технология, нетканый ма­териал и многие другие.

Уходят в прошлое средства номинации нелитературных форм существования языка (диалектизмы, «просторечизмы», жаргониз­мы). В виде отдельных вкраплений они встречаются в конкретных терминосистемах как традиционные наименования. Продуктивность же этого источника в современной номинации специальных поня­тий сведена практически к нулю.

Весьма показательны в этом отношении данные, сопровождаю­щие унификацию, стандартизацию терминологии. Обобщенно их можно охарактеризовать как стремление освободить отраслевую терминологию от всего, что находится за пределами строго литера­турного языка, вывести стандартизованную терминологию на уро­вень литературно-письменных образцов; например, термин плеш­ки заменяется термином пятна на бумаге (картоне), термин шитво заменяется шитьем бумажного блока и т. д.

С одной стороны, потребности современного практического терминотворчества расширяют базу номинации (привлекаются новые, нетрадиционные для литературного языка типы производящих ос­нов, используются периферийные для литературного словообразо­вания средства и способы номинации и т. п.). С другой стороны, процесс необходимой специализации терминоэлементов и моделей сужает сам аппарат терминообразования до исчислимого набора как способов, так и типовых продуктивных моделей, посредством которых обеспечиваются основные потребности терминологий раз­ных дисциплин и отраслей современного знания.

К числу направлений, расширяющих базу номинации в сфере специальной лексики, относится образование эпонимических наиме­нований (образованных от имен собственных), вводящихся в пос­ледние годы чрезвычайно активно. Данные образования вызывают разноречивое к себе отношение: одни не одобряют их, считая се­мантически ущербными, другие приветствуют, в силу того что эпонимизация – единственный способ увековечить имя собственное в термине. Столь же очевидной приметой терминообразования ста­новится тенденция к максимальной конденсации словесного мате­риала в номинациях, как правило, предметных понятий средства­ми разного рода сложносокращенных образований, в результате которых получаются словоподобные наименования: токамак (со­зданное на основе словосочетания «токовая камера с комбинацией магнитных и электрических полей»), фианиты (название класса жаростойких материалов, созданное посредством суффикса -ит от производящей основы ФИАН – аббревиатуры Физического инсти­тута Академии наук (СССР), стран (синтетический гранит), ворсанит (ворсовая нить), ситалл (силикат и металл), метой (металл и бетон), руберан (рубероид антисептический) и т. п.

Непродуктивный в общелитературном словообразовании спо­соб сращения достаточно часто используется для образования тер­минов – сложных прилагательных: вечнозеленый, долгоиграющий, ртутьсодержащий, водосодержащий и т. п.

Собственно терминологический аппарат номинации конкрет­но-научных понятий, в основе своей базирующийся на словообра­зовательной системе литературного языка, характеризует макси­мальная специализация средств терминотворчества, отбор и закреп­ление этих специализированных средств как за категориями поня­тий, так и за областями знания.

Выработке достаточно определенного набора средств терминооб­разования способствует стремление к аналогичному формированию терминов в пределах общей категории понятий и особенно внутри одной и той же тематической группы. Таковы, например, наименова­ния понятий квантовой электроники: мазер, лазер, резер, газер, фазер.

Характерно, что значительный количественный рост терминов-неологизмов по существу не ведет к значительному росту совершен­но новых лексем и новых терминоэлементов, поскольку в подавляю­щем большинстве случаев новая номинация осуществляется на базе ранее существовавшего языкового материала. Для этого есть свои основания, заключающиеся, как отметил академик Д. Н. Шмелев, в том, что «материальное воплощение наших знаний о мире выража­ется не просто в словах, но в словах, многие из которых (а потенци­ально все) обладают способностью передавать не одно, а несколько значений, т. е. попеременно выступать в качестве различных еди­ниц номинации» [41, 5]. Примером тому служат многие новые тер­минологические наименования типа: гибкая технология, диалоговый режим, порошковая металлургия, заместительная терапия, бес­контактное дистанционное управление, спутникостроение, полу­слово (термин автоматизированных систем управления), поколение ЭВМ, программирование, программист, программное управление, программный модуль, программа-диспетчер, программа-монитор, самовосстанавливающаяся программа и т. п.

Пополнение действующего в терминообразовании лексического материала происходит не только посредством заимствований из дру­гих живых национальных языков (в этом случае новыми лексемами эти заимствования становятся для заимствующего языка), но и по­средством перехода имен собственных в апеллятивную лексику, кото­рая затем становится производящей для новых производных, напри­мер: рентген, рентгеновский аппарат, рентгеновские лучи, рентге­нограмма, рентгенодефектоскопия, рентгеноспектралъный анализ, рентгеноструктурный анализ; ампер, ампер-весы, ампер-виток, ампер-час, амперметр, амперометрия; вольтметр, гальванопластика, гальванотехника, волъто-добавочный трансформатор и т. п.

Заимствования по мере освоения их языком становятся фак­тами заимствующего языка и могут давать производные на базе этого языка. Таковы многие производные от термина лазер, являю­щегося заимствованной аббревиатурой из английского, но активно продуцирующего на базе русского языка: лазерное излучение, ла­зерные лучи, лазерная медицина, лазерная терапия, лазерная ус­тановка, лазерно-химическая реакция, лазерная физика, лазерная техника, лазерный генератор, лазерный канал связи и т. п.

Для отраслевой терминологии, и прежде всего для ее форми­рования и пополнения, характерно интенсивное развитие в сфере поиска как лексико-семантических резервов, так и непосредствен­но способов номинации. Интенсификация терминообразующего ап­парата современного языка для специальных целей определяет приоритетные и перспективные способы номинации, а также ведет к разработке новых моделей, по которым возможно на традицион­ном (старом) материале создавать новые наименования. Повторная (многоразовая) номинация на существующем лексическом материале актуализирует семантический и синтаксический способы номина­ции и позволяет использовать скрытые резервы в соединении эле­ментов слов.

Общая характеристика узкоспециальной терминологии, кото­рая обнаруживается при сравнении особенностей терминов, вычле­ненных теоретически, т. е. из их идеальной функциональной природы, с одной стороны, и фактических примет употребления в спе­циальных текстах, с другой, также дает возможность увидеть разно-направленные процессы. И это не случайно, поскольку они типич­ны для специальной терминологии, «руководят» развитие этой лексики, ее совершенствованием вслед за развитием понятий, не­прерывно совершенствующихся в самой науке. Имеется в виду сле­дующее: термин должен быть строго соотнесен с соответствующим понятием, содержание которого отражено в, дефиниции. Дефини­ция – необходимый атрибут, без которого термин не существует как единица номинации специального понятия. Закрепленность де­финиции за термином гарантирует необходимую тождественность и взаимозависимость знака и понятия. На фоне такой обязательной связи наблюдается явление некоей «свободы» терминоупотребления, проявляющейся в том, что границы содержания понятия, име­нуемого конкретным термином, оказываются подвижными. Это ве­дет к нестандартности использования термина в текстах научной литературы. В одних случаях употребление терминов происходит непосредственно, без всякой подготовки к их восприятию, без ав­торской «ремарки», без содержательного комментария. Подобным образом используются термины традиционные, с устоявшейся се­мантикой, термины однодисциплинарной принадлежности. Таковы, например, аффикс, суффикс, префикс, флексия и т. п. – в лингвис­тике; планктон, планктер, метод квартелей и др. – в гидробио­логии; эндоскоп, эндоскопия, кардиография и т. п. – в медицине; трубопровод, газопровод, нефтепровод и др. – в транспортной тех­нике. В других случаях (и это относится к терминологии развиваю­щихся областей знания, к номинации и дефиниции новых или до­пускающих содержательный пересмотр понятий) требуется специ­альный комментарий, который сопровождает введение термина в текст. И это не противоречит природе термина, ибо границы содер­жания понятия подвижны, поскольку само понятие претерпевает развитие или интерпретируется с разных позиций. Существует несколько типичных приемов введения термина в текст: а) авторское терминоупотребление – очень распространенный прием введения термина посредством авторской дефиниции, соответствующей позиции автора, его концепции. Ав­торскому определению, как правило, подлежат термины, состав­ляющие суть точки зрения автора и суть изучаемого явления, т. е. основные, базовые термины.

В текстах всегда обнаруживаются внешние приметы автор­ского терминоупотребления, которые содержат указания на опре­деленность содержания термина и на локальность его употребле­ния: «Итак, под «парадигмой» мы понимаем здесь господствующий в какую-либо эпоху взгляд на язык, связанный с определенным философским течением и определенным направлением в искусст­ве, притом таким именно образом, что философские положения ис­пользуются для объяснения наиболее общих законов языка, данные языка, в свою очередь, – для решения некоторых (обычно лишь некоторых) философских проблем…» [37, 4); б) рабочее терминоупотребление, т. е. такое, которое условно допускается как приемлемое в данной конкретной работе. Этот вид определения имплицитно тоже авторский, но в нем более существенным является признак некоего вспомогатель­ного и окказионального средства. «Рабочий» характер определения всегда специально оговаривается. Например: «Попытался охарак­теризовать… содержание с помощью следующего рабочего опреде­ления. Ответственность – это такой способ регуляции человечес­кого поведения, при котором деятельность субъекта (индивида или коллектива людей) сопровождается нравственной самооценкой, а также ожиданием и осуществлением общественно значимой оценки результатов этой деятельности в виде моральных, юридических, эко­номических или других санкций (как негативных, так и позитивных) в рамках определенной системы общественных отношений и со сто­роны соответствующих социальных институтов» [29, 34]; в) к рабочему определению, видимо, примыкает понятие ус­ловных терминов, которые вводятся авторами в качестве атрибутов рабочей гипотезы. Так, говоря о типовых лексических минимумах – языковых, коммуникативных, речевых и метаречевых, – автор отмечает условность терминов: «Речевой лексичес­кий минимум» – термин условный, обозначающий некоторую функ­ционально-стилистическую модель языка и коммуникативную (си­туативно-тематическую) сферу» [10, 82].

Все перечисленные типы терминоупотребления (авторское, рабочее, условное) сопровождаются текстовой дефиницией, рамки употребления которой ограничены конкретным исследованием, но в то же время вписываются в более широкий контекст исследова­ния проблемы, явления, закономерности, внося свой вклад в тео­рию вопроса.

Текстовые дефиниции отличает от словарных варьированность их формы. Иногда текстовая дефиниция близка или совпадает с лексикографической, т. е. основана на тех же правилах соотноше­ния понятий (ближайшего рода и видовых отличий), с той только разницей, что в тексте, естественно, соединяются в одной фразе определяемая и определяющая части термина, для чего необходи­мы соответствующие связи типа «называется», «считается», «явля­ется», «это» и т. п., а объект определения стоит не обязательно в именительном – чаще в творительном падеже: «Конфронтацией называется сопоставление языков по всем уровням и единицам» [10, 6]. «Контрастированием считается сопоставление языков толь­ко по различающимся явлениям» [там же].

Естественным следствием текстовых дефиниций является и «нарушение» исходных грамматических форм определенного тер­мина (не только именительной падеж, не обязательно единственное число). В других случаях текстовые определения имеют не строго дефинитивную форму, в которой определенный смысл сохраняет­ся, но свободным остается порядок подачи определяемой и определяющей частей. Ср., например: «Отношения между разными значе­ниями одного и того же многозначного слова называются эпидигматическими» [10, 95].

Итак, три представленных терминологических блока (общена­учная, межнаучная и узкоспециальная терминология) составляют лексико-семантическое ядро языка для специальных целей. Однако было бы принципиально неверным оставить без внимания еще одну из составляющих – неспециальную лексику, которая также имеет общенаучное распространение и характеризуется рядом своих черт.

Под общей «шапкой» общенаучных средств выражения специ­ального содержания, кроме общенаучной терминологии, обозначаю­щей широкие и специализированные понятия, возможность исполь­зования которых не ограничивается одной наукой или комплексом наук, а распространяется на все области современного знания, на­ходится и неспециальная лексика общенаучного употребления. Такая точка зрения не является оригинальной: ее придерживаются и исследователи-лексикологи, и исследователи-лексикографы (со­ставители частотных словарей). Есть и другая точка зрения, со­гласно которой возможно разграничение общенаучной терминоло­гии и общенаучной лексики, т. е. лексики неспециального содержа­ния, широкого, обобщенного значения и книжного по употреблению характера, использование которой также не ограничивается одной областью знания. Понимая, что представленные характеристики не­специальной лексики общенаучного употребления нельзя считать всеобъемлющими, постараемся все же представить некоторые ее конкретные параметры.

Вполне закономерно, что в специальном языке, представленном многими «жанрами», широко используется класс имен собс­твенных. Научные открытия связаны с именами ученых, дискуссии ведутся с оппонентами, представляющими в науке, раз­ные школы, направления, точки зрения, – все это естественным образом находит отражение буквально в каждом научном исследо­вании, а потому может быть отнесено к общей характеристике лек­сического состава языка науки. Но функции имен собственных – и это самое главное – не ограничиваются «простой констатацией» того факта, что то или иное открытие связано с именем ученого. Они намного сложнее и значительнее. Прежде всего это обусловле­но тем, что собственные имена входят в номинативный фонд языка науки, т. е. являются средствами терминологической номинации.

Участвуя в номинации специальных понятий, имена собствен­ные создают несколько типичных разновидностей терминов-эпони­мов: 1) традиционные словосочетания терминологического харак­тера с участием имен собственных типа: аксиома Фреге, алгебра Буля, диаграммы Венка, закон Лейбница, теорема Левенгейма, теоремы Геделя, кривая Велера, штрих Шеффера; 2) термины-словосочетания, в составе которых наличествуют образованные от имен собственных прилагательные притяжательного типа: аклеева строфа, спенсерова строфа, булево кольцо, гамилътоновы знаки, ламберовы линии, эйлеровы круги, 3) термины – производные от имен собственных (слова суффиксального образования): дарвинизм, вейсманизм, марксизм, крарупизация, пупинизация, 4) термины – слова собственно эпонимической природы типа: рентген, ом, вольт, ампер и т. п.; 5) производные от эпонимов: рентгеновская трубка, ампермегприя, волъто-добавочный трансформатор, гальваноплас­тика и т. п. И хотя все конкретные представители этой группы наименований «разойдутся» по своим областям знания, и в этом смысле они не могут быть отнесены к общенаучным средствам вы­ражения, вполне уместно упоминание об этом пласте терминов в связи с рассмотрением роли имен собственных в составе лексики языка науки, в ее общенаучном фонде.







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.194.83 (0.014 с.)