XII. Истерический характер - 1



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

XII. Истерический характер - 1



 

 

В главах IX-XI мы обсудили два типа характера, которые можно рас-

сматривать как структуры со слабым Я. Они заслуживают такое название

тем, что движение энергетического маятника, которое создает основу Я-

восприятия, ограничено и он не закреплен в мозговом и генитальном

функционировании. Эти типы характера можно назвать импульсивными,

в противоположность типам характера, в которых преобладает блокировка

аффекта. Кроме того, поскольку количество продуцируемой энергии в

целом превышает способность к разрядке в работе или в сексе, оба этих

типа часто испытывают приступы тревоги. В этой главе мне бы хотелось

поговорить о другом типе характера, который отличается малой тревожнос-

тью, более или менее выраженным аффективным блоком и Я-структурой,

закрепленной в установившейся генитальной функции.

 

Хотя концепция истерического характера была разработана в психо-

анализе позже, с истерией и ее симптомами работал еще Фрейд, и имен-

но они привели его к созданию психоаналитического метода. Было бы

интересно и ценно связать динамику истерии с биоэнергетической осно-

вой истерической структуры характера. Для этого прежде всего необхо-

димо проанализировать психологию и биологию этой структуры.

 

Фенихел описывает проблему следующим образом: «Рассматривая ме-

ханизмы истерии, следует иметь в виду, что ее особенности отражают

конфликты между интенсивным страхом сексуальности и не менее ин-

тенсивным, но подавленным сексуальным влечением» (Fenichel 1945, р.

527). К этому надо добавить ряд особенностей, которые встречаются не

только в случаях истерии, но и у других типов. «Истерический характер-

это личность, склонная сексуализировать все несексуальные отношения,

ей свойственна суггестивность, иррациональные эмоциональные вспыш-

ки, хаотичное, драматизированное и театрализованное поведение и даже

обман, вплоть до экстремальной формы- истерических фантазий».

 

Что касается анализа характера на психоаналитическом уровне, то

значительный вклад в понимание природы этого феномена внес Райх. Вот

что он говорит об истерическом характере: «Самая выраженная его осо-

бенность- это явно сексуальное поведение в сочетании со специфичес-

кой телесной подвижностью, которая носит отчетливый оттенок сексу-

альности. Связь японской истерии с сексуальностью известна давно. Жен-

щин с такой структурой характера легко заметить по скрытому или

неприкрытому кокетству походки, взгляда и речи». Основу этого харак-

тера «составляет фиксация на генитальной фазе инфантильного развития

ее инцестуозной привязанностью». Райх классически интерпретировал

это чрезмерно развитое сексуальное поведение: «Истерическому харак-

теру свойственно сильное и неудовлетворенное сексуальное стремление,

которое сдерживается генитальной тревожностью; он чувствует постоян-

ное присутствие опасности, которая соответствует его инфантильным

страхам. Изначальное инфантильное сексуальное стремление позже ути-

лизируется, чтобы прочувствовать, как и прежде, природу и величину

грозящих опасностей» (Reich 1949, pp. 189-191).

 

Те аналитики, которые хорошо знакомы с теорией и техниками Рай-

ха, легко различают этот тип. Однако, если динамика структуры не будет

полностью проработана психологически или биоэнергетически, достичь

глубинных изменений в структуре и функционировании невозможно.

Позвольте мне подчеркнуть одну тонкость. Поведение истерического ха-

рактера описано на основе исследований, проведенных двадцать, трид-

цать и более лет тому назад. Кроме того, европейская культура во многих

отношениях отличается от американской. Кокетство, флирт, обольщение

для нас нетипичны. Истерия, в том виде, в каком ее знали в 1890-1900 го-

дах, когда Фрейд исследовал ее механизм, сегодня встречается крайне редко.

Значительные перемены в нашей сексуальной морали изменили внешние

проявления этого типа*. То есть ту структуру характера, которая была

хорошо изучена в культуре, породившей психоанализ, нечасто можно

встретить в нынешней практике. Речь идет о компульсивном типе,

подробно описанном в психоаналитической литературе. Но если внешние

особенности истерической структуры характера стали менее явными, то

структура либидо, в сущности, осталась прежней. Рассмотрим конкрет-

ный случай.

 

Ко мне обратилась за помощью молодая женщина в возрасте чуть менее

тридцати лет. Она жаловалась на то, что ее любовные отношения не раз-

_____

* - Отто Фенихел заметил: «Классическая истерия связана с защитным механиз-

мом вытеснения, которое, однако, предполагало просто-напросто запрет на всякое

обсуждение влечения к объекту... Изменения в неврозах отражают изменившуюся

мораль» (Fenichel O., The Psychoanalytic Theory of Neurous. New York, Norton, 1945,

р. 464).

 

виваются. Она была замужем за молодым человеком, которого знала много

лет, но их брак распался меньше чем за год. В последующие годы она

предприняла немало попыток установить любовные отношения, но по тем

или иным причинам все они потерпели неудачу. Один претендент ока-

зался импотентом, другой был слишком молод, третий материально за-

висел от своей семьи и т.д. Она понимала, что здесь что-то не так, и по

совету друга обратилась за профессиональной помощью. У нее была хо-

рошая работа, она увлекалась танцами и не испытывала физического не-

домогания. Действительно, у пациентки не было явных симптомов, и ее

жалобы носили общий характер.

 

Осмотр пациентки дал несколько интересных наблюдений. Больше всего

бросалось в глаза, что средняя часть лица- нос и скулы- будто омертве-

ли. Кожа, довольно туго натянутая и сухая, выглядела неживой. Глаза

смотрели испуганно. Рот- узкий, губы выпячены. Плечи высоко подня-

тые, прямые и одеревенелые. Тонкие руки придавали плечам костлявый

вид. Верхняя часть тела (выше таза) - узкая и сильно зажатая. Грудь-

мягкая, но спина- очень ригидная. Цвет кожи этой части тела- белый.

Нижняя часть (ниже таза), напротив, была мягкой и полной. Кожа здесь

имела смуглый оттенок, а ноги были сильно волосатыми.

 

Строение тела позволяло сделать некоторые биоэнергетические интер-

претации. Из-за диссонанса между верхней и нижней частью создавалось

впечатление, что детский торс сидит на женском тазе. Нижняя часть

выглядела сексуальной и зрелой, а верхняя была ригидной и зажатой. Шея

и голова выражали глубокий испуг. Тонкие руки и костлявые плечи вы-

глядели беспомощными, и это впечатление усиливалось, если пациентку

просили сделать агрессивное движение, например что-нибудь взять или

ударить по кушетке. Все это позволило предположить причину ее неудач

в любовных отношениях. Отсутствие агрессии в верхней части тела гово-

рило о том, что ее сексуальное поведение отличалось покорностью; она

надеялась завоевать любовь мужчины и в то же время избежать того страха,

который выражал ее взгляд. Такая установка никогда не позволяет реа-

лизовать надежду, не составляет исключения и данный случай. Пациент-

ка поняла это сразу же, как только я об этом сказал, но ничего не изме-

нилось. Она призналась, что в ее отношениях с людьми на работе тоже

отсутствует агрессия и что она боится постоять за свои права.

 

При половом акте пациентка обычно достигала высшей точки, и, хотя

степень удовольствия варьировалась в зависимости от обстоятельств, не-

удовлетворенности она не испытывала. Это связано с отсутствием тревож-

ности и противоположно чувствам мазохистского характера. Она не хны-

кала и не жаловалась на свое состояние, только заметила, что часто уста-

ет после рабочего дня.

 

Общую картину дополняет анамнез. Пациентка была единственным

ребенком в семье. Ее отец умер от туберкулеза еще до рождения дочери.

Мать кормила ее грудью, но вынуждена была пойти на службу и отняла

девочку от груди. Ребенок проплакал весь день, но на следующий начал

сосать из соски без дальнейших протестов. Она некоторое время прожи-

ла с тетей, а затем мать забрала ее. В возрасте двух лет девочка переболе-

ла пневмонией. В три года ее отдали в католический монастырь. К этому

периоду относится воспоминание о собаке, убитой вилами. Дисциплина

в монастыре была очень строгой. Она много раз рассказывала мне о мо-

нахине, которая пыталась удушить ее, засунув во время купания ее голо-

ву под воду. Ей было одиноко, она тосковала по матери и часто болела.

 

Когда ей исполнилось семь лет, мать вновь вышла замуж и взяла де-

вочку к себе. Моя пациентка боялась строгого и сурового отчима. Однаж-

ды в подростковом возрасте мать оставила ее с отчимом и уехала на лето.

Девочка должна была вести хозяйство и ухаживать за отчимом. Пациен-

тка рассказала, что он настоял на том, чтобы она спала с ним в одной

кровати. Он не приставал к ней, хотя старался прижать ее к себе. Кузина

обучила ее мастурбации. Она рассказала об этом матери, и та предупре-

дила ее, что это ведет к пороку и безумию. После этого пациентка мас-

турбировала только после тщетных попыток бороться с собой и испыты-

вая при этом сильную тревожность.

 

Домашняя жизнь не была счастливой. Мать часто ссорилась с отчимом,

чаще всего из-за денег, но кроме того, из-за того, что ему хотелось соб-

ственных детей, а их не было. Однажды мать попыталась покончить с

собой. Девочка боялась отчима и, хотя симпатизировала матери, всегда

старалась завоевать именно его любовь и быть такой хорошей девочкой,

какой хотелось ему ее видеть. В основном это проявлялось в необходимо-

сти во что бы то ни стало его умиротворить. Район, в котором она жила,

отличался суровыми нравами, и девочка плохо уживалась с другими деть-

ми. Не один раз случались ссоры с ними, ее били, и она не пыталась ока-

зать сопротивление. Чувствуя, что бороться бесполезно, она всегда во время

драки закрывала глаза и никогда не наносила удара.

 

Пациентка рассказала, что в подростковом возрасте у нее был период,

когда она пыталась достичь некоторой независимости. Она была серьез-

ной и тихой, почти не шутила и не гуляла с мальчиками. Ей хотелось стать

актрисой, но, окончив школу, она решила найти постоянную работу,

полагая, что способна сама заработать на жизнь. В последующие годы она

успешно работала, но постоянная потребность в любовных отношениях,

которые могли бы принести ей удовлетворение, тяготила ее все больше и

больше. Первый половой акт, которого она очень боялась, произошел

двадцать лет с юношей спустя один год после их знакомства. Больше все-

го ей хотелось быть любимой и оберегаемой. Ее сексуальность предназна-

чалась мужчинам, которые могли бы на ней жениться. Как мы уже гово-

рили, она вышла замуж, но брак быстро распался. Все остальные увлече-

ния также принесли разочарование.

 

Из этой краткой истории видно, сколь глубок страх пациентки. У нее

преобладали два эмоциональных состояния; испуг и одиночество. Анали-

тическая терапия, направленная на изменение глубинного паттерна по-

корности, должна была быть динамической. Я приступил к ней одновре-

менно с двух сторон, сочетая анализ характера с работой с мускулатурой.

Мне бы хотелось кратко рассказать о лечении, чтобы лучше раскрыть

природу данной проблемы.

 

Первые занятия были направлены на то, чтобы мобилизовать энергию

и преодолеть неподвижность плеч и безжизненность лица. Проблем с

дыханием у пациентки не было, но шея и спина не поддавались воздей-

ствию. Глядя на то, как легко двигалась грудь, я не ожидал, что высво-

бождение напряженности вызовет затруднения, но оказалось, что я недо-

оценил экспрессию, которая была столь характерной. Кроме того, спина

была чрезвычайно ригидна. Тем не менее уже после первых двух-трех

месяцев работы во внешнем облике пациентки произошли заметные из-

менения. Мышцы лица несколько расслабились, особенно когда они под-

вергались мягкому воздействию, кожа лица приобрела более естествен-

ный цвет и выглядела гораздо более живой. Пациентка осознала, что она

высоко поднимает плечи, и пыталась самостоятельно, вне терапии, опус-

кать их. Надавливание на напряженные мышцы причиняло слишком

сильную боль, и от него пришлось отказаться. Моя подопечная чувствова-

ла себя лучше. Хоть и не намного, но она стала более агрессивной.

 

Вслед за этим начальным периодом последовали девять или десять

месяцев, которые не принесли заметного изменения в состоянии паци-

ентки. Сначала я удивлялся отсутствию результатов; мне казалось, что они

должны были бы быть. Это не означает, что терапия оказалась непродук-

тивной. Разрешались некоторые внешние проблемы, и шло проникнове-

ние вглубь. Продолжался анализ внешнего вида и движений, который

сочетался с общим анализом характера. Одновременно прорабатывались

мышечные напряжения, а двигательная активность мобилизовывала энер-

гию. Некоторое улучшение все же наблюдалось. Иногда оно даже было

довольно заметным, но оказывалось всего лишь временным и несуществен-

ным. Если бы оно сохранилось, положение бы изменилось к лучшему, но

на это нельзя было рассчитывать. Эта фаза терапии окончилась, когда

структура характера и в психологическом, и в биологическом выражении

полностью раскрылась в своем подлинном виде как центральное наруше-

ние организма. В этот момент и я, и моя пациентка поняли способ ее

существования и функционирования, то есть структуру характера. Толь-

ко теперь появилась конкретная возможность достичь тех глубоких изме-

нений, на которые надеялась эта женщина.

 

В данном случае каждое усилие на протяжении этих девяти месяцев

приносило энергию в голову пациентки*. Когда пациентка протягивала

руки и наносила удары по кушетке, плечи становились подвижными. В

ответ на это напряжение в шее, особенно в тыльной стороне, усилива-

лось. Напряжения в шее и плечах составляли основной блок верхней ча-

сти тела. Очевидно, что, если бы энергия смогла пройти через шею в го-

лову, ощущение омертвелости исчезло бы. Работа с этими напряжения-

ми вызвала у моей пациентки пронзительный крик и рыдание. Она

почувствовала сильнейшую потребность и желание закричать, но на этой

фазе терапии крики не переживались как приносящее удовлетворение

облегчение. Мы оба видели, что существовало нечто большее, но не могли

добраться до него.

 

Напряжение тыльной стороны шеи захватывало и основание черепа.

Чувствовалось, что пациентка держалась «за свою драгоценную жизнь».

Челюсть тоже была довольно напряжена. Работа с мышцами этой облас-

ти вызывала столь сильную боль, что снизить напряжение было практи-

чески невозможно. Глаза были тусклыми; это тоже производило впечат-

ление безжизненности. Когда она широко открывала их, то переживала

сильный испуг, но не осознавала ни того, что его вызывает, ни того, что

это действие вызывает непроизвольный крик ужаса. Ужас присутствовал,

но в этот момент он был недосягаем.

 

Как я уже говорил выше, наряду с интенсивной телесной терапией,

обеспечивавшей приток энергии, я провел экстенсивный анализ характе-

ра пациентки. Раньше мы говорили об интерпретации структуры тела в

целом. Здесь помимо безжизненного выражения лица важную роль игра-

ла экспрессия рта. Я не мог избавиться от впечатления, что он похож на

рот рыбки, когда она втягивает в себя воду. Это и впрямь было сосатель-

ное движение, но его надо было проинтерпретировать в характере паци-

ентки. Я провел следующую параллель. Это была рыбка, которая хотела,

чтобы ее поймали, но боялась этого. Таково типичное поведение челове-

____

* - В данном случае речь идет об анализе и лечении, которые я проводил до того,

как начал систематическую биоэнергетическую работу, основываясь на принципе

«заземления». Я уверен, что новые принципы и методы могли бы изменить весь

процесс терапии. Но это было невозможно, пока я не завершил исследование на-

пряжениий в сегментах и не достиг достаточно глубокого понимания структуры ха-

рактера. Данный случай включен сюда, потому что он стал частью этого исследова-

ния и многое добавил к моему пониманию истерической структуры характера.

 

ка истерической структурой характера, особенно в сексуальных отно-

шениях. Райх описывал это так: «Когда сексуальное поведение прибли-

жается к достижению цели, истерический характер неизменно отступает

или занимает пассивную, тревожную позицию».

 

Все это ярко проявилось во время одного занятия, когда мое раздраже-

ние позицией пациентки заставило меня, обращаясь к ней, резко выска-

заться. Я указал на то, что ее эмоциональная жизнь омертвела. Она хотела

любить и быть любимой, но, что бы она ни делала, всегда занимала пассив-

ную позицию. Она хотела уважения, но не отстаивала своих прав. Я рас-

смотрел различные ситуации в ее жизни, чтобы показать ей, как она боит-

ся всего того, чего ей хочется. Она действительно была бедной рыбкой!

 

Пациентка сделала несколько слабых попыток защититься. Она не

разозлилась, как я надеялся, а съежилась на кушетке в позе смирения.

Это было выражением ее обычной покорности и типичной реакцией в

ситуации переноса. Здесь становится очевидным, что то, что мы называ-

ем сопротивлением психоаналитической интерпретации или переносом

в отношениях между пациентом и терапевтом, есть не что иное, как

специфическая установка характера пациентки, детерминированная его

структурой. В этот момент можно было пробить брешь в бесчувственно-

сти пациентки, но она не смогла или не захотела закричать. Несмотря на

это, я не мог смягчить свое отношение к ней. Разумеется, она не запла-

кала. Она ушла с этого занятия в состоянии шока.

 

Ближайшие события показали, что такое сильное действие и возмож-

но, и необходимо. Оно позволяет выявить глубоко укоренившееся эмо-

циональное заболевание. В этом отношении терапевт похож на хирурга,

он рискует, как хирург. Если есть показания, а симптомы установлены

правильно, такое действие может сохранить жизнь.

 

Во время следующей встречи, неделей позже, я попытался несколько

облегчить воздействие. Пожалуй, безжизненность, которая проявлялась на

лице, проникла глубже. Я продолжил прежнюю работу с мышцами. Ког-

да я увидел пациентку неделей позже, она посерела. Я встревожился.

Пациентка сказала мне, что хотя и взялась за новый проект, но совсем не

чувствует энтузиазма. Тем не менее она пришла к важному пониманию.

Она теперь знала, что ее позиция выражалась следующим образом: «Луч-

ше я умру, чем окажу сопротивление». Я надеялся, что это понимание

может стать решающим в борьбе с панцирем характера, и не ошибся.

Однако в тот момент перед нами стояла проблема преодоления реально-

го умирания пациентки. Что касается меня, то я понял, что недооценил

проблему. Безжизненность пациентки была гораздо глубже, чем мне пред-

ставлялось. Экспрессия лица и головы была далеко не полным проявле-

нием этого процесса.

 

Я располагал несколькими техниками, способными остановить и по-

вернуть тенденцию к умиранию вспять. Одно обстоятельство, с которым

а столкнулся, когда пациентка осознала проблему, могло мобилизовать ее

:илы. Наиболее важным в этих техниках было использование рвотного

рефлекса. По прежнему опыту я знал, что он может быть очень ценным.

Кроме того, энергию мобилизовывала работа продольных мышц спины,

особенно в области диафрагмы, которая непосредственно связана с энер-

гетическим центром тела. Мышечная работа с напряжениями шеи, осно-

вания черепа и верхней части грудной клетки обычно вызывает позитив-

ные чувства. Спастичность мышц в основании черепа особенно вызывает

чувство безнадежности. Я продолжал эту работу несколько недель, и со-

стояние пациентки постепенно улучшилось. Это была тяжелая борьба, но

мы добивались успеха.

 

В это время у пациентки возникли первые спонтанные движения. Они

появились в результате работы с лестничными мышцами и представляли

собой волну, придвигающуюся от груди к животу, где она замирала. Это

была попытка соединить верхнюю и нижнюю части тела, разъединенность

которых являлась важным фактором в ее структуре характера. Мне уда-

лось глубже понять и другую грань этой проблемы. Многие движения и

действия моей пациентки выглядели механическими. У меня возникло

глубокое впечатление, что эта женщина заставляет себя «продираться»

через ежедневную рутину жизни, в том числе и через терапию. Внутрен-

ние импульсы ее действий были слабыми. Хотя такое «насилие над со-

бой» было и оставалось необходимым, поскольку спонтанное течение

энергии наружу блокировалось, но оно само по себе являлось частью бло-

ка. Механические, вынужденные движения выдавали внутреннюю пози-

цию изоляции, отсутствия контакта с жизнью и миром, эмоциональную

безжизненность. Тем не менее я очень ободрился, увидев искру спонтан-

ности у моей пациентки.

 

Несмотря на опыт последних недель, я все еще чувствовал, что мне

необходимо лучше понять панцирь характера пациентки, чтобы добиться

ощутимого прогресса. Я отказался от непосредственного надавливания на

мышцы, поскольку это вызывало у нее сильную боль. Ее тело, особенно

спина и плечи, выглядели такими хрупкими, что, казалось, могли не вы-

держать, если применить силу. Каким же образом я мог дать ей возмож-

ность попытаться перенести более сильную боль, если воздействовать на

крайне напряженные и зажатые области можно было только мягко? В

некоторой степени боль была связана со страхом, который можно было

уменьшить аналитическим путем. Если бы мне удалось дать ей почувство-

вать, что необходимо принять боль как часть терапии, достичь можно было

бы многого.

 

В основу новой интерпретации лег элемент хрупкости. Она боялась,

что ей сделают больно, потому что чувствовала, что любая обида может

сломить ее. Что-то, казалось, делало ее стеклянной.

 

Другим аспектом ее характера было ощущение изоляции, отсутствия

контакта с жизнью. Это проявлялось в способе движения, которое, хотя

и было приспособлено к реальности, но лишено эмоционального контак-

та с ней. Я уже говорил, что оно было механическим, автоматическим и

безжизненным. Казалось, она двигалась в вакууме.

 

Выражением своего рта она напоминала мне рыбку. Здесь был двой-

ной смысл. С одной стороны, она тянулась к жизни, а с другой стороны,

очень боялась, что ее поймают. Теперь можно было соединить все эти

аспекты в единый портрет. Моя пациентка была рыбкой в стеклянном

стакане. Когда эта мысль пришла ко мне, я увидел, что она объясняет все:

хрупкость, изолированность, безжизненность, несмотря на то что она

двигалась и жила, состояние пойманности и страх. Чтобы разбить стек-

лянный стакан, который изолировал ее от жизни, надо было сделать ей

больно, и она должна была принять боль. Тут я осознал, какой мучитель-

ный страх скрывается за этой болью. Пациентка согласилась, что, когда

ей предстоит какая-то реальная физическая боль, она реагирует на это

гримасой страха.

 

Эта интерпретация для нее была наполнена смыслом. Однако драма-

тического эффекта, которого я ожидал, не последовало. Она согласилась,

что боль представляла собой «какую-то необходимость», но продолжал

существовать барьер. Со своей стороны, я вспомнил замечание Достоев-

ского из эпилога к «Преступлению и наказанию»: «Он даже и не знал

того, что новая жизнь не даром же ему достанется, что ее надо еще доро-

го купить, заплатить за нее великим, будущим подвигом...» Чтобы паци-

ентка захотела принять сильную, почти на грани физической возможно-

сти боль, я стал говорить о грехе и его искуплении. Я высказал предполо-

жение, что пациентка грешила, и сразу же столкнулся с реакцией злости.

Почему я назвал ее грешницей? Что она сделала? Я ответил, что идти по

земле без любви, не проявляя свою любовь,- это грех. Разве это не вели-

чайший из всех грехов? Ее реакция была бурной. Горько плача, она ска-

зала, что годами жила в предчувствии греха. Она с трудом освободилась

от этого бремени, а я теперь заставляю ее вернуться к прошлому. Не-

смотря на протест, вызванный моими словами, она не могла не признать,

что они справедливы, и долго и глубоко плакала.

 

Разрешите мне подробнее остановиться на общей идее, которая здесь

заложена. Если ребенок хоть раз мучительно переживает в трудной детс-

кой ситуации, когда он, по существу, умирает, никто не может обвинить

его. Без сомнения, детская ситуация моей пациентки была такова, что

подобной реакции следовало ожидать. При таких обстоятельствах подоб-

ное действие рационально. Однако, как только достигнута независимость

подросткового возраста и невыносимая ситуация больше реально не су-

ществует, каждое усилие должно быть направлено на то, чтобы преодо-

леть это нарушение. Чтобы это сделать, надо повернуть процесс вспять,

вернуться к той мучительной ситуации, еще раз пережить ее и разрешить

по-иному. Конечно, пациент будет страдать, но это страдание необходи-

мо и рационально. Это тот жар, который расплавит ригидность и позво-

лит возродить новое Я.

 

После такой аналитической работы я постарался высвободить больше

энергии и снова начал работать с мышцами шеи и основания черепа. Затем

я продвинулся вперед, к подбородку. Когда я массировал подбородочные

мышцы, я слегка поддел подбородок. Это вызвало взрыв рыданий, кото-

рые стали теперь гораздо сильнее. Поток энергии прошел через шею. На

лице и в глазах появилось выражение глубокого оскорбления, и я ощутил

то мучительное переживание, которое скрывалось за безжизненностью

лица. Через некоторое время рыдания затихли, и я стал успокаивать па-

циентку. По мере того как она приходила в себя, с ней происходили дра-

матические изменения. Все лицо оживало: кожа, глаза, рот и т.д. Появи-

лось выражение радости, которого я никогда не видел раньше. Пациент-

ка ощущала излучение света. Я и не ждал, что эффект продлится больше

двадцати четырех часов. Тем не менее дальнейший путь был намечен.

 

Благодаря успешным занятиям произошло значительное расширение

сознания тела и его функций. Физическая боль и ощущение хрупкости

постепенно исчезали. Пациентка сама старалась приложить больше уси-

лий, чтобы мобилизовать энергию с помощью ударов по кушетке и дру-

гих движений. Руки ее стали сильнее, плечи тоже. Плач стал легче, но

глубинные напряжения «сдавались» медленно. С этого времени начался

период значительного, продолжительного улучшения состояния пациент-

ки. Ей стала более доступна агрессия. Ситуация на работе существенно

улучшилась. У нее сложились любовные отношения с молодым челове-

ком, в которых она больше не использовала сексуальную покорность как

способ получить любовь мужчины.

 

Терапия продолжалась еще около года и закончилась, когда состоялась

ее помолвка. Она почувствовала, что может сама безопасно существовать

с новым ощущением силы и смелости. Мне довелось встретиться с ней

несколькими годами позже. Она была замужем и родила ребенка. Несмот-

ря на проблемы, которые обязательно возникают вместе с новой ответ-

ственностью, эта пациентка сохранила все, чего достигла в процессе ана-

литической работы.

 

На основе нашей работы с этой пациенткой можно выделить важные

характеристики истерической структуры, которые затем мы можем со-

отнести с другими наблюдениями и случаями. Как мы уже знаем, Райх

отмечал, что «наиболее важной чертой» этой структуры является «явно

сексуальное поведение в сочетании со специфической телесной подвиж-

ностью» (Reich 1949, р. 189). Он строил свое заключение на примерах

пациенток, которые жили в начале столетия. Сегодня такая установка не

представляет собой обычное явление. Но если явно сексуальное поведе-

ние, связанное с флиртом или кокетством, теперь встречается редко, то

использование сексуальной активности в качестве защиты против сексу-

альности или любви по-прежнему имеет место. Если флирт сейчас выпол-

няет функцию «прочувствовать, как и прежде, природу и величину грозя-

щих опасностей» (там же, р. 191), то и сексуальная покорность совре-

менного истерического характера подлежит такой же интерпретации.

 

Мы интерпретировали сексуальное поведение пациентки как покор-

ность с целью завоевать расположение и любовь мужчины. Биоэнергети-

ческое значение структуры тела было таким же. Хотя нижняя его часть

была мягкой и податливой, верхняя была ригидной и зажатой. Генита-

лии давали согласие, а сердце говорило «нет». Однако вы можете спро-

сить: «Где же грозящая опасность? Чего боится пациентка в половом акте?»

Грозящая опасность-это глубокая эмоциональная вовлеченность. Как

только сердце изливает сильные чувства в генитальный аппарат, в нем

возникает сильная тревожность. Истерическому характеру присуща гени-

тальная ригидность, или спастичность, позволяющая разрядиться только

небольшому количеству энергии. Психоанализ объясняет это «фиксацией

на генитальной фазе инфантильного развития с ее инцестуозной привя-

занностью» (там же, р. 190). До тех пор пока эта привязанность не ис-

чезнет, любовь расщеплена на два несовместимых чувства; нежность и

чувственность. Истерический характер не способен соединить их в еди-

ное чувство по отношению к одному человеку.

 

Фенихел считал, что в основе истерического характера лежат те же

конфликты, что и в основе истерии: «Рассматривая механизмы истерии,

следует иметь в виду, что ее особенности отражают конфликты между

интенсивным страхом сексуальности и не менее интенсивным, но подав-

ленным сексуальным влечением» (Fenichel 1945, р. 527). Чем отличается

этот тип структуры характера от орального или мазохистского характе-

ра? У последних конфликт между сексуальным влечением и сексуальным

страхом гораздо сильнее; мазохист, например, может временами впадать

в состояние паники. При истерическом характере сексуальные влечения

подавлены, то есть в значительной степени бессознательны. Желания

мазохиста вполне осознанны, но сдержаны и подавлены; то есть он не

осознает, что сам сдерживает сексуальные чувства. Мазохистское сжима-

ние, скручивание и проталкивание, направленные на то, чтобы добиться

разрядки, не воспринимаются им как способ преодолеть сопротивление.

Он удивится, если ему указать на зажатость; человек с истерическим

характером удивится, если указать ему на сексуальный смысл его действий.

 

Посмотрим на это по-другому. Мазохист приходит к терапевту пото-

му, что хочет стать свободным; он идентифицируется со своими побуж-

дениями. Женщина с истерическим характером обращается за помощью,

потому что что-то вышло из-под контроля. Она хочет восстановить этот

контроль. Разве не ту же фундаментальную проблему представляли собой

истерические симптомы, с которыми имел дело Фрейд в начале своей

деятельности? Теперь зададим вопрос: каким образом истерический ха-

рактер сознательно идентифицируется с сопротивлением и контролем, а

мазохист- с побуждением и свободой экспрессии? Ответить на него

можно на нескольких уровнях. Я бы сравнил эту проблему с проблемой,

затрагивающей целые народы и нации. Богатые люди всегда законопо-

слушны и отстаивают порядок, бедняки- всегда революционно настро-

ены. Истерический характер- это генитальная структура, а оральный и

мазохистский характеры- догенитальные. Поскольку генитальная фун-

кция установлена достаточно прочно, организм обладает взрослой орга-

низацией энергии. Энергетический маятник, движение которого

представляет собой принцип реальности и создает основу Я-восприятия,

«заякорен» в обоих концах тела: мозге и гениталиях. Представим, что при

весьма необычных обстоятельствах происходит регрессия. Однако, пока

сохраняются эти «два якоря», организм способен регулировать баланс

между количеством выработанной и количеством разряженной энергии.

И пока истерический характер поддерживает этот баланс, он способен избежать

тревожности, сохранять контроль и контактировать с реальностью.

 

Чуть раньше я говорил, что женщина с истерическим характером об-

ращается за помощью потому, что что-то вышло из-под контроля. Это

означает, что возникла тревога. Невротический механизм регуляции от-

казал. Можно спросить: почему это произошло? При каких обстоятель-

ствах такое случается? Прежде чем ответить на эти вопросы, я бы хотел

подчеркнуть, что сегодня пациент с истерическим характером может

обратиться к терапевту-аналитику из-за того, что контроль слишком эф-

фективен. Продуцирование энергии и формирование импульсов может

снизиться до такой точки, когда нормальное функционирование в совре-

менных условиях жизни становится невозможным. Наше конкурентное

общество требует высокой степени агрессии. В передовых кругах оно также

ожидает от женщины способности наслаждаться сексуальным пережива-

нием. Это новые культурные факторы, которые изменили психоаналити-

ческую картину неврозов и послужили, по крайней мере отчасти, распро-

странению идей психоанализа. Вернемся теперь к нашим вопросам.

 

Два фактора нарушают баланс между продуцированием энергии и ее

разрядкой. Если поток энергии увеличивается, а разрядка остается преж-

ней, возникает тревожность. Так часто случается с молодыми девушками

в начале подросткового возраста. То же самое происходит и в процессе

аналитической терапии, когда высвобождение подавленных аффектов

увеличивает продуцирование энергии прежде, чем достигнуто изменение

в способности к разрядке. Так бывает, когда уровень эмоциональной за-

ряженности достигает очень высокой точки, например в начале любов-

ных отношений, когда немедленная разрядка невозможна. Это нормаль-

ная любовная тревожность; она может стать патологической, если вызы-

вает у пациента конфликт с репрессивными силами. Проблема истерии

относится к такому процессу. С другой стороны, любое заметное сниже-

ние разрядки энергии без соответствующего изменения ее количества

вызывает тревожность. Еще в 1894 году, обсуждая неврозы страха, Фрейд

подчеркивал, что недостаточное удовлетворение при половом акте, вклю-

чая прерванный коитус, всегда порождает тревожность. Точно так же

любая помеха в нормальной половой жизни, когда нет возможности для

разрядки меняющихся количеств энергии, может стать причиной тяже-

лой соматической тревожности.

 

Проблема истерии и истерических приступов связана с первым состо-<



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-27; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.230.144.31 (0.022 с.)