ТОП 10:

Отдел оргтехники и оперативной полиграфии ГУВД



В 1992 году я устроился на работу инспектором службы в отдел оргтехники и оперативной полиграфии ГУВД города Москвы. Легендарная Петровка 38! Я занимался ксерокопированием служебных документов в огромных объемах: сметы хозяйственных работ, приказы, брошюры, постановления, и так далее. В период отпусков, мне доверяли работу инженеров нашего отдела (сотрудников милиции). Я распечатывал на ксероксе сводку по городу (статистические данные обо всех криминальных происшествиях за минувший день). Это очень ответственная работа, поскольку эти данные получали большие люди в Москве: генералы, министры, мэр города, прокуроры, начальники высшего и среднего звена ОВД РФ, и так далее. За мной на район, рано утром, приезжал автомобиль форд «Виктория» с огромными разноцветными сиренами. На машине с двух сторон было написано большими буквами: «ГУВД Москвы». Многих граждан района, где я проживал, этот факт вводил в исступление. Люди из соседних домов, зажигали свет в своих квартирах, выглядывали из окон, и терялись в догадках: кто я такой? А кем я был, на самом деле? Да ни кем, в общем-то. Обычный полиграфист с нищенской зарплатой, который выполнял работу инженеров в типографии Главном управлении внутренних дел города Москвы. Трудился я так, что к 30 годам не дожил бы, это точно. Умер бы от усталости, вредного облучения станков, потери смысла жизни, и так далее.

21 сентября 1993 года в 20 часов по московскому времени президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин выступил по общественному телевидению с обращением к нации. Он сообщил, что издал указ, которым предписывал Съезду народных депутатов и Верховному совету Российской Федерации прекратить свою профессиональную деятельность! В 20 часов 15 минут этого же дня Президиум Верховного совета Российской Федерации принял своё постановление «О немедленном прекращении полномочий Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина», и переход их к вице-президенту Александру Руцкому! Также Президиум назначил на 22 сентября 1993 года созыв экстренной сессии Верховного совета с повесткой дня «О государственном перевороте в Российской Федерации». В 00 часов 25 минут 22 сентября Руцкой приступил к исполнению обязанностей президента России! В стране произошел военный ПУТЧ! 24 сентября сего года около 5 часов заместитель министра обороны Константин Кобец предъявил съезду ультиматум: немедленно распустить Съезд и очистить здание парламента от всех находившихся там лиц. К Белому дому начал стягиваться народ, который выражал поддержку позиции Верховного Совета и Съезда народных депутатов Российской Федерации. В столице России намечалась большая заварушка!

С 3 по 5 октября 1993 года произошла постепенная развязка этих громких драматических событий, которые вошли в мою жизнь, как военные действия в Москве. С самого начала день у меня не задался. Рано утром, я заказал машину на свой адрес, так как 3 октября должен был заступить на дежурство в отдел полиграфии. Автомобиль не дали, сказали, что в нашу «деревню» (на север Москвы) водители не поедут. В городе начали постреливать! Делать нечего, я вышел из дома, отправился пешком в метро. В городе действовал комендантский час (в патриотических кругах до сих пор ходят слухи, что к. ч. был нужен сторонникам Ельцина для тайного вывоза из Москвы тел тысяч погибших). В половине шестого утра в нашем микрорайоне передвигаться было совершенно не страшно. На улице — темно, людей — нет. В метро на своей станции я никого не повстречал, за исключением двух — трёх человек. Скорее всего, это были граждане, загулявшие допоздна в гостях у своих друзей, ибо вид у них был непотребный. Но зато на станции Тверская, куда я приехал, народу было хоть отбавляй. В вестибюле метро ходили хмурые типы с охотничьими ружьями. Они недобро поглядывали на пассажиров метрополитена, поднимающихся вверх на эскалаторе к выходу. Прибывших в центр города людей не обыскивали буквально, но визуально осматривали с ног до головы. Демократы организовали большой пикет на ленинградском шоссе в защиту Бориса Ельцина! Они не хотели видеть около себя сторонников А. Руцкого. На всякий случай, я прокричал толпе: «Свои», — и приветственно поднял правую руку вверх! Всё было нормально, меня не тронули. Впервые минуты, ты вообще не понимаешь, что за типы тебя окружают, кто из них коммунист, кто демократ? Мои оппоненты тоже не имели не единого понятия, кто выходит на улицу из метро, с какими намерениями? Всё происходило на уровне подсознания и инстинктов. Побежал, значит, ты враг! Если улыбаешься, значит, ты друг народа по политическим убеждениям! А паниковать я и не собирался. В случае чего, сказал бы людям, собравшимся на демонстрацию, что я вне политики, и просто направляюсь домой. Вот и всё!

К ГУВД Москвы я пробирался от метро дворами и тёмными переулками практически бегом. Такая тактика себя полностью оправдала. Меня никто не задержал. Спустя 8 минут я уже визуально видел КПП родной конторы. У входа в ГУВД, неожиданно появился человек в гражданской одежде с пистолетом — пулемётом в руках. Он прицелился в меня и приготовился стрелять. Я достал из кармана пиджака служебное удостоверение и помахал им.

— Свои, не стреляй!

Слава Богу, штатный сотрудник всё понял. Махнул мне рукой в ответ.

— Быстрее сюда! Пять минут назад по нам вели беглый огонь из проезжавшей мимо нас машины!

— Все живы?

— Да!

— Хорошо!

— Этот мир сошёл с ума.

— И не говори!

В отдел я шёл с чувством глубокой тревоги, словно предчувствовал очередное своё испытание. Оказалось, что в типографии в кабинете начальника, на полу спал босс и его коллеги по работе, руководители других отделов. Образовав кучу молу, они как длинные змеи, переплелись между собой своими телами. Мне было смешно и не понятно со стороны определить, где у них находятся руки, где ноги? Кто на ком спит? Одеты были эти люди и то хорошо! Вместе им было, видимо, не страшно заночевать на работе. Свет в кабинете включился, дверь распахнулась настежь! Люди повскакивали с пола, наставили на меня своё оружие: пистолеты, автоматы. Кто-то даже с испуга нажал на спусковой крючок, но произошла осечка. В очередной уже раз, я прокричал:

— Свои не стреляйте! Это Александр, я заступил на смену. Владимир Ильич, так звали моего начальника, меня признал, отдал отмашку своей пьяной бригаде.

— Это наш сотрудник! Парни отбой!

Долго общаться руководителем типографии мне не пришлось, он снова лёг спать на пол, а я отправился в соседнее помещение распечатывать сводку по городу.

Рассветало. Примерно с половины девятого утра в центре Москвы началась оружейная пальба. Били не переставая. К обеду проснулся мой шеф, принёс мне бронежилет, каску, автомат Калашникова с двумя рожками, сухой паёк на три дня, и произнёс:

— Ты остаёшься с нами на два дня! Если произойдет штурм управления, делай что хочешь, только не вздумай открывать огонь по милиционерам!

Я так понял, что выбор стрелять по людям, в случае нападения на ГУВД Москвы или не стрелять по ним, он предоставил мне самому? «Благородно» поступил мужик, ничего не скажешь. Лучше бы он отпустил меня домой. Я ведь, все-таки, был на тот момент времени вольнонаёмным работником, а не сотрудником правоохранительных органов! Делать было нечего. Я включил рацию и начал внимательно слушать радио эфир. Занятие это было весьма познавательное и очень тревожное! Я услышал: о БТРе, который в центре Москвы расстрелял отделение милиции, о людях, бегающих с оружием в руках по городу и устраивающих саботаж, о снайперах на крышах домов. Особенно меня впечатлили переговоры сотрудников милиции. Раненный офицер взывал о помощи, но под всякими предлогами ему её не спешили оказывать, поскольку люди боялись снайпера, засевшего на чердаке многоэтажного дома. Они не могли вычислить, с какой позиции он ведёт по людям прицельный огонь? Временами меня одолевала жуть, что мурашки бегали по коже. Я начинал в волнениях уминать за обе щёки дармовой натовский паёк, где были первые блюда, вторые и третьи. Так я съел фасолевый суп, копченую курицу, выпил горячий кисель с шоколадкой «Марс». Всё по-взрослому. Война войной, а обед по расписанию! За окном гремела канонада, я кушал, слушал рацию, качался на ножках стула взад и вперед, временами с грохотом падал на пол. Первый раз, когда я упал (тяжёлая каска на голове перевесила центробежную силу), мой шеф помог мне подняться на ноги, стал ощупывать мое тело, искать боевые ранения. Когда он понял, в чём дело, то молча, вышел из комнаты выдачи копий документов, где я находился. Второй раз, когда я упал со стула, он даже туда не зашёл. Начальник только выкрикнул из своего рабочего кабинета:

— Саша, это патология!

Я не спорил. Патология, значит патология, и продолжал качаться на стуле! Ему виднее.

Время текло в управлении очень медленно. Мы все ожидали захвата конторы! Мне в голову приходили всякие разные нехорошие мысли. Хотелось просто встать и уйти домой! Шутка ли, может случиться так, что разъярённая толпа, ворвется в здание, и разорвет тебя на мелкие кусочки? Чтобы немного отвлечь себя, я вышел на улицу, постоял возле родной типографии, подышал воздухом. В это время, с боевого задания возвращались офицеры, по их лицам было понятно, что они вернулись из ада. Я зашёл в помещение, включил рацию, и стал свидетелем очередной развивающейся драмы! Происходило всё это, 3 октября 2003 года, в 16 часов 30 минут. Несколько грузовиков с вооружёнными сторонниками Верховного Совета прибыли к зданию Останкинской башни. Пока они добирались до пункта назначения, их везде пропускали. По рации я слышал, как какие-то люди давали указания сотрудникам милиции не препятствовать их проезду к телецентру. Макашовцев явно заманивали в засаду! Коммунисты хотели выйти в телевизионный эфир, чтобы поднять под ружье всю страну. Я уже догадывался, что такой возможности господа либерал-демократы им предоставить не могли. Переговоры между враждующими сторонами у телецентра затянулись. В семь часов вечера люди начали убивать друг друга! В восемь часов вечера, так называемая атака сторонников Верховного совета на телецентр провались! В девять часов вечера в здание Верховного совета отключили свет. И хотя, окончательная развязка событий произошла спустя два дня, вечером 3 октября мне было уже абсолютно понятно, кто победит в этой борьбе! И знаете, что я понял тогда, уважаемые читатели? Что весь это военный переворот, был простым кровавым спектаклем! Путчистов развели, как малых детей. Я не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что сами же демократы первой волны, по научению американцев, и подсунули эту идею коммунистам. Все действия путчистов были заранее просчитаны, и всерьёз рассчитывать на победу, они не могли. Для чего нужен был ПУТЧ ельцинской команде? В голодные времена нашему государству жизненно необходимо было выявить людей способных на государственный саботаж и неповиновение. Показательный расстрел революционеров или публичные судебные процедуры в отношении них, охладили миллионам людей в новой демократической России пыл на долгие годы, выбили у них желание повторить попытку переустройства страны. Этот социальный хаос был хорошо организован, управляем, и быстро сошёл на нет!

Отдежурив ещё одни сутки на работе, я пришёл домой, выпил водки, и написал свой первый короткий рассказ. Он назывался: «Бабушка и кошки».

Бабушка и кошки

Предисловие автора. Я всегда хотел быть детским писателем, но истории у меня получаются в написании, почему-то, совсем недетские? Один такой рассказ я вам сейчас продемонстрирую, в качестве примера. А вы сами решите, прав я или нет?

Знал я одну бабушку, которая любила кормить кошек возле помойки. Вставала она рано утром, шла с кормом на улицу, кричала громко низким голосом: «Кис–кис-кис»! В ответ раздавались кошачьи вопли. Оголодавшие коты и кошки, вылезали из-за всех щелей, мчались к бабушке покушать куриных потрохов, отведать «Royal Canin», «Kitekat», попить свежего молочка. Всю свою пенсию старушка тратила на усатых и хвостатых животных, ей даже на себя порою финансов не хватало. Как не выгляну в окно, а бабушка у помойки всё стоит и стоит. И чего она там высматривает, чего ожидает, не понятно? Кошки давно уже поели и пошли по своим делам, а старушка всё не уходит. Вдруг кто-нибудь проголодается и вернётся? Однажды я увидел такую сцену. Эта пожилая женщина, согнувшись в три погибели, расставляла на асфальтном каменном бордюре своим питомцам многочисленные миски с кормами. Один кот забрался бабуле на спину, а другой уселся ей на голову. Тогда, я подумал, что бабушка сошла с ума, и решил ей подсказать, что она делает неправильные вещи. Мол, кошки должны ловить мышей, и всё такое! Я оделся, быстро вышел на улицу, подошел к доброй старушке, поздоровался вежливо с ней.

— Здравствуйте, уважаемая, я за вами давно уже наблюдаю. Эти животные обнаглели совсем, мышей не ловят, а вы их кормите зачем-то? Возьмите одного — двух любимцев к себе домой, и заботьтесь за ними, сколько угодно!

— Да пошел ты на хрен, будешь меня ещё учить жизни, щенок!

В общем, я не стал до конца слушать пожилую женщину, ушел в магазин за пивом. Забыл я это дело совсем, переключился на футбол. Прошли месяцы. И вот, выглядываю я из окна, и не верю своим глазам. Бабка мертвая лежит на земле, возле помойного ведра, а кошки её едят. Вот ведь гады! А, она так хотела им угодить!

Два выстрела в темноту

Стояла холодная весна 1998 года, на московских улицах местами лежал мокрый снег. Пройдя длинный рабочий инструктаж, я заступил на государственную службу охраны дипломатических представительств в городе Москве, в полном вооружении: пистолет Макарова, две обоймы патронов к нему, милицейский свисток, резиновая палка, бронежилет, рация. Не успел я опомниться, как день уже близился к концу. Как говорится: «Пост сдал — пост принял, без происшествий!» Я уже предвкушал скорый вечерний отдых перед телевизором у себя дома, как вдруг на пост, человека которого я подменял (своего поста у меня пока ещё не было), пришла группа офицеров из нашего отдела. Эти люди должны были менять нас через час, но заступать на охрану объектов они явно не спешили. К тому времени на свой пункт дозора после подмены вернулся его постоянный и неизменный охранник, старый боец по имени Сергей.

— Александр, приказ заместителя начальника отделения, ты идёшь с нами. Недалеко от вашего посольства, какие-то напряги! Нужно разобраться!

Сказано это было в присутствии свидетелей и у меня не возникло никаких подозрений, что эти люди мне лгут. К тому же, по уставу сотрудник милиции обязан реагировать на противоправные действия вблизи охраняемого объекта всеми законными методами. Я пожал плечами и двинулся в путь с тремя офицерами, благо идти нам предстояло недолго, до местного фитнес центра, расположенного на соседней улице. Среди местных жителей он назывался просто: качалка! Люди в погонах шли, не спеша, изредка перекидываясь между собой несколькими дежурными фразами. Никто не обсуждал предстоящий визит в спортивный центр, поскольку не представлял себе всей сложности сложившейся ситуации. Я тоже молчал, да и о чём мне было разговаривать с сотрудниками милиции, которых я едва знал? Ведь они, хотя и работали в ООДП ГУВД города Москвы, но были из другого отделения, и я их совсем не знал? Придя в спортивный клуб, мы тихо спустились в актовый зал и обнаружили там до ужаса напуганных людей в спортивной форме, среди которых были мужчины, женщины и даже дети. Люди вопросительно глядели на нас, словно взывали о помощи, но сказать что-либо боялись! К нам быстро подошли, как принято, было их называть в те годы, люди кавказской национальности, и начали что-то нам объяснять? Поначалу мы решили, что в столичном спортивном центре происходят финансовые неурядицы, которые в российском бизнесе всегда решались с криком и шумом, поэтому немного успокоились. Бизнес конфликты в здоровом обществе всегда решаются в судебном порядке, так что вывести шумных горных людей на улицу, а при их нежелании, скрутить им «ласты» и отправить в местное отделение милиции — задача для нас вполне выполнимая! Но, милицейское чутьё нас обмануло. Увы! Мы не заметили, как нас четверых, разделили между собой, и стали потихоньку разводить в разные комнаты якобы для беседы и каких-то разъяснений. Я оказался в служебном помещении один на один с агрессивным горцем. За стеной послышались отчаянные людские крики! Неожиданно, в комнате погас свет. Послышался звук щелчка выкидного ножа. В мгновение ока, я вытащил из кобуры свой пистолет и произвел в темноту два выстрела наугад. Интуиция меня на этот раз не подвела. Несколько секунд я прислушивался, держа наизготовку своё боевое оружие, настраиваясь к очередной серии огня. Дверь в помещение отворилась, какие-то люди выбежали из комнаты в соседнее помещение, к выходу из спортивного заведения. Свет в комнате, в которой я находился, включили! Меня постепенно окружил народ. Люди начали выражать мне свои переживания и возмущения, полученные во время заточения в плену, высказывать сердечную благодарность за своё освобождение! От них я узнал, что за секунду до выстрела бандит в чёрной кожаной куртке зарезал ножом сотрудника милиции из моей группы. Ещё один преступник завязал отчаянную борьбу с другим милиционером. Оказывается, я спас от смерти не только самого себя, но и кучу народу, находившуюся более часа в заложниках. Бывает же такое! Втроём мы, сотрудники отдела охраны дипломатических представительств города Москвы, выбежали на улицу, и без каких-либо проблем задержали раненного мной кавказца. Он не смог уйти далеко от места преступлений, совершенного им и его сбежавшими товарищами. Бойцы по рации вызвали сотрудников местного отделения милиции, а заодно связались с заместителем отделения нашего отдела, который сильно растерялся, узнав, что случилось в том заклятом спортивном клубе. И было, как говорится, отчего занервничать. Ведь ему предстояло объяснять своему руководству наше присутствие в спортклубе в служебное время! Поскольку, я стрелял в одного из преступников, меня срочно отвезли на машине в отдел для разбирательств. Предъявить мне было нечего, ведь я выполнял приказ начальства, и действовал в соответствии со сложившейся ситуацией, в рамках Законов РФ (об оружии, о милиции, и так далее). У них на руках был трупп сотрудника отдела, раненный бандит, и человек, сорвавший преступникам их планы. К тому же, я наотрез, отказался писать рапорт и описывать случившееся происшествие, воспользовавшись правом на 24 часа тишины. Сделал, я это по двум причинам. Во-первых, мне хотелось обсудить содеянное мной деяние с моим отцом, на тот момент времени, подполковником милиции, преподавателем одного столичного учебного заведения МВД РФ. Во-вторых, каждое сказанное мной слово в кабинете начальника, могло в дальнейшем испортить мне жизнь. И я должен был тщательно всё обдумать. Делать нечего, меня героя, спавшего жизни кучи народу, отпустили домой, ровно на 24 часа.

Переодевшись в гражданскую одежду, я ехал в метро в совершенно подавленном состоянии духа. Шутка ли? Недавно, я в упор стрелял из пистолета в живого человека. Меня успокаивала лишь мысль о правомерности моих действий! В кармане у задержанного преступника был обнаружен нож, он явно намеревался им воспользоваться. Этот человек удерживал в плену вместе со своими подельниками большое количество заложников. На глазах у посетителей спортивного заведения эти бандиты убили сотрудника милиции. В общем, тюрьма мне не грозила! Дома я включил свой цветной телевизор и убедился в большом переполохе, произошедшем в Москве! Многие специальные службы города стояли возле здания, которое, я ещё недавно охранял, освещая ночную темноту красно-синими огнями, пугая прохожих истошным воем сирен. Дикторша телевидения в прямом эфире, соря подробностями, рассказывала общественности о случившемся чрезвычайном происшествии! Мой телефон разрывался от звонков! Но, у меня были в запасе мои 24 часа, чтобы как следует отдохнуть, собраться с мыслями. Я лёг на кровать, закрыл глаза, и заснул крепким беспробудным сном.

Прощай, «Русский алюминий»

В 1999 году, я, наконец-то, окончил юридический институт МВД РФ, получил диплом юриста общего профиля. График моей основной работы был: день-ночь, три дня выходных. Сами понимаете, что у меня появилось много свободного времени, и мои руководители однажды доверили мне ответственное дело — коммерческую подработку. Первая моя подработка была неудачной. Я охранял автосалон в пригороде Москвы в период его активного дележа двумя преступными группировками из Сибири и Подмосковья. Неоднократно, эти «вежливые люди», не стесняясь милиции или обыкновенных уличных прохожих, с оружием в руках, выясняли между собой отношения, и к счастью для всех, их встречи обходились без стрельбы. В один из таких конфликтов, однажды, я и влетел. По роду своей деятельности мне часто приходилось открывать внешние ворота для проезда автомобилей сотрудников нашей фирмы на территорию салона. Когда я вышел на улицу и подошёл к этим воротам, то тем самым, испугал подмосковных братков. За это они решили меня проучить. Спустя неделю, после этого «забавного случая», ближе к ночи, в окно фирмы, которую я охранял, постучали дулом автомата, и приказали мне немедленно открыть дверь в офис. Вооруженный человек не умолкал, он говорил через закрытое окно всё, что ему было известно обо мне: адрес, фамилию, имя, отчество, год моего рождения, с кем я живу, и так далее. Но, я был парнем неуправляемым, поэтому отбежал от окна вглубь помещения, после чего принялся вызывать по телефону наряд местного отделения милиции. Бандиту крупно повезло, что я не открыл огонь на поражение, а лишь отпугнул его! Человек с автоматом быстро ретировался восвояси. Если, со мной у этих людей ничего не получилось, то со стариком, ночным сторожем, у них всё вышло, как нельзя лучше. Автосалон они скоро обчистили, умяв дело с хозяином так, что он не захотел даже писать заявление в милицию. Старая бандитская «крыша» была хорошо осведомлена, какие чудные машины продавал директор автосалона москвичам и гостям столицы, прикрываясь многочисленными справками и разрешениями мэрии Москвы.

Вторая подработка у меня была на удивление шикарная! Я охранял, после ночной смены, крупную, но никому ненужную московскую фирму, в которой целый год шёл ремонт, и конца ему не было видно. По выходным дням, я делал в этой конторе хорошие деньги, паркуя на служебной стоянке автомобили, и охраняя их со своими соседями из ЧОПа. Люди любили оставлять свои транспортные средства в нашем недорогом заведении, расположенном в двух шагах от городского парка развлечений. Везде, всё было забито автомобилями, никуда не приткнуться, а тут столько свободного места, да ещё и под охраной трёх вооруженных бойцов. Для москвичей и гостей столицы 10 рублей в час — одно парковочное место, было вполне себе приемлемым «грабежом», и я никогда не слышал от клиентов какие-либо порицания в свой адрес. Хотя, конечно же, все всё понимали! К концу смены, в моём кармане всегда водилось рублей пятьсот-шестьсот мелкими купюрами. В то время, к примеру, бутылка пива стоила семь рублей, так что полтысячи рублей — это вполне нормальный приток капитала. Начальство искренне удивлялось тому, с каким рвением наши сотрудники пытались попасть на эту, казалось бы, нищенскую подработку. Они не понимали, что мы сами себе зарабатывали деньги! Но, всё хорошее, когда-нибудь заканчивается. Ко мне в руки попали бухгалтерские документы, которые я должен был передать руководству, и я увидел настоящие цифры наших зарплат. Короче меня перекинули на другой объект.

Третья подработка была просто ужасная! Олигархи — это деспотичные существа! Мне было гораздо привычнее работать с бандитами по соседству, поскольку я хорошо знал этих людей. Они никогда не пойдут на необоснованный риск, и всё что от тебя требуется — это постоянно держать оружие наготове и быть способным его применить по прямому назначению. Если ты не пьяный, никто тебя не тронет! Здесь было всё по-другому. Третья контора, которую я охранял, называлась: «Русский алюминий», им владел господин Д. Он, с самого начала меня невзлюбил, постоянно придирался ко мне. Олигарх, не понимал, как трудно было целый день стоять в парадной форме с фуражкой на голове, в вестибюле небоскреба, после ночной смены своей основной работы. Одного нашего сотрудника, скрученного пополам, после такого дежурства увезли в отдел отпивать водкой. Его на несколько дней парализовало. Короче, я не стал насиловать свой организм, и как не упрашивали меня чекисты, параллельно нёсшие службу в концерне, после первого же дежурства, ушёл с этой работы. Но, вопрос был в том: как я ушёл оттуда. И здесь начинается самое интересное действие в этой удивительной истории!

Я возвращался в отдел «х» сдавать служебное оружие, после изнурительного дежурства в концерне, используя для передвижения городской общественный транспорт. Мне повезло, троллейбусы ходили часто, стоять долго на остановке мне не пришлось. Я быстро доехал до метро Курская, и уже вплотную подходил к вокзалу, чтобы нырнуть в метро, и оказаться потом в самом центре города. Как вдруг, я услышал за спиной чьи-то голоса. Какие-то люди вели бурные обсуждение между собой по поводу моего оружия:

— Давай грохнем бутылкой по башке этому мусору, заберём ствол, и загоним его в кабаке местным барыгам!

Вид у меня был, видимо, очень притягательным для жуликов, сказывалась моя сильная усталость. Если честно, то в таком состоянии, я вряд ли, смог бы им оказать упорное сопротивление, используя для этого свои ноги и руки. Два-три хороших удара и я оказался бы в нокауте! Шаги приближались, поэтому мне не оставалось ничего другого, как обернуться, выхватить из кобуры свой пистолет и заорать на весь вокзал:

— Всем лежать, я дурак, стреляю без предупреждения! Мордой в пол, суки!

Каково же было моё удивление, когда на моих глазах сотни людей легли на мокрый от дождя асфальт, не шевелясь и не вставая без моей команды! Там были все: люди, отправляющиеся в путь, провожатые, встречающие, милиционеры в штатском, грузчики, ларечники, все кроме моих озорных новых знакомых. Эти двое мужиков, сверкая пятками, неслись от меня вдаль, словно нашкодившие дети, не хотевшие отвечать за свой некрасивый проступок перед строгим дядькой милиционером, который ростом то был не велик, очень молод, но смел и находчив!

— Чёрт с ними, — подумал я, — пусть бегут. — Гнаться за этими клоунами у меня не было не сил, ни желания.

Я продолжил свой путь в отдел с чувством приподнятого настроения!







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-28; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.175.180.108 (0.011 с.)