ТОП 10:

У кого связь, у того и власть. Один этот факт достаточно говорит о том, у кого уже была власть в тот момент в России и кто управлял событиями в ней.



 

Российский царь был некомпетентным владыкой и по своим психофизическим особенностям не соответствовал критериям самодержца. Достаточно почитать его записи уже после отречения, чтобы понять специфику его личности:

«4-го марта. Суббота.

Спал хорошо... пришел добрый Алек... поехал встретить мама... Повез ее к себе и завтракал с нею... Долго сидели и разговаривали...

Сегодня, наконец, получил две телеграммы от дорогой Аликс. Погулял. Погода была отвратительная... После чая... К 8 ч. поехал к обеду к мама и просидел с нею до 11 ч.

Го марта. Воскресенье.

Ночью сильно дуло. День был ясный... поехал к обедне, мама приехала позже. Она завтракала... Погулял в садике...

Го марта. Понедельник.

Утром был очень обрадован, получив два письма от дорогой Аликс... Их привезла жена кап. Головкина л.-гв. Финляндского полка (как важно это отметить и увековечить того, кто привез письмо от дорогой Аликс! – А.). Погулял в садике. Мама приехала к завтраку. Посидели вместе... Гулял; опять началась мятель...

Го марта. Вторник.

Получил еще два письма от дорогой Аликс, привезенные... все так тепло и участливо относятся. Завтракала мама... Погулял... Погода была... После чая... Обедал с мама и поиграл с нею в безик (карты).

Го марта. Среда.

...подписал прощальный приказ по армиям... прощался с офицерами... – сердце у меня чуть не разорвалось! ...приехал к мама в вагон, позавтракал с ней... Погода морозная и ветренная (так в оригинале – А.).

Тяжело, больно и тоскливо».

 

Прошла неделя после отречения. Дневник царя и все его поведение позволяют констатировать, что он даже не пытался хоть что-нибудь сделать для спасения положения. Им крутили, как флюгером, казалось, он знал, что он обречен, знал, кто его враг и что сделать ничего нельзя. Во всем его поведении, а особенно в дневниковых записях, проявляются инфантильность и обреченность. Все его сопротивление заключалось в том, что он отказался подписать отречение в редакции Алексеева, где были унизительные для него слова: «В тяжелую годину ниспосланных тяжких испытаний для России мы, не имея сил [руководить] вывести Империю из тяжкой смуты, [великие неудачи] переживаемой страной перед лицом внешнего врага, за благо сочли, идя на встречу желаниям всего русского народа, сложить бремя [данной] врученной нам от бога власти». Здесь – орфография оригинала, а в скобках предложенные варианты. Он не согласен был с «не имея сил», «великими неудачами» и «желанием всего русского народа», в любовь которого к себе хотел верить.

В подписанном им варианте отречения все выглядело уже иначе: «Жестокий враг напрягает последние силы, и уже близок час, когда доблестная армия наша совместно со славными нашими союзниками сможет окончательно сломить врага. В эти решительные дни в жизни России, почли мы долгом совести облегчить народу нашему тесное единение и сплочение всех сил народных для скорейшего достижения победы и, в согласии с Государственной Думой признали за благо отречься от Престола Государства Российского и сложить с себя верховную власть».

Он надеялся, что уже за пределами Ставки отречение будет возвращено ему, ведь он такой добрый, никому не делал зла, а тем более весь народ не может желать и не примет отречения. В протоколе совещания при обсуждении отречения есть вопрос царя к Гучкову, убеждавшему его, что все, даже традиционно монархический Киев, против монархии: «А вы не думаете, что в казачьих областях могут возникнуть беспорядки?». На что Гучков ответил Николаю: «Нет, ваше величество, казаки все на стороне нового строя».

В пику Алексееву царь адресовал отречение не народу, не России, не Думе или Учредительному собранию, наконец, а начальнику штаба, так и озаглавив документ: «Начальнику штаба», даже не уточняя какого. Это был последний его «протест». Никто из историков не обратил на это внимания.

 

Слишком много факторов указывают на то, что революция не была внутренним делом России. И это не только длительное обучение за границей так называемых профессиональных революционеров, технологии разложения армии, захвата и удержания власти, порабощения населения и колонизации страны. Импортируемая идеология – марксизм, тоже была разработана для нас Марксом, который сам рекомендовал ее для внедрения именно в России. Творец нового идеологического оружия финансировался капиталистом Энгельсом. Оба – немцы, жили в Англии (как и наш Герцен, кстати). Деньги на революцию Ленин тоже получал из Германии немалые. Развал Российской империи должен был закончиться превращением её в германский протекторат. Так рассчитывала Германия, но...

Но секретом для советского народа было использование большевиками германских войск и иностранных наемников для порабощения России. Германия изобрела своего «Троянского коня». В помощь «революционерам» она направила на восточный фронт элитные части германских войск, которые в ходе войны должны были сдаться в плен русским и ждать в России своего часа. В русском плену оказались императора Вильгельма 3-й Кирасирский полк, 142-й Бранденбургский полк и другие германские и австро-венгерские воинские части. Они содержались в лагерях военнопленных под Петроградом. Сразу после Февральской революции к ним инкогнито по шведскому паспорту прибыл посланец германского генерального штаба полковник фон Рупперт с инструкциями о поддержке большевиков. К Октябрьскому перевороту сторожевой корабль «Ястреб», захваченный большевиками, привез для них из Германии полевые орудия, винтовки и патроны, буксируя за собой судно значительно большее чем он сам. Вооружение большевиками военнопленных немцев даже в обстановке фактического безвластия при свержении Временного правительства невозможно было без взаимодействия с германским командованием. Обо всем этом рассказывает Игорь Бунич в книге «Золото партии». Бывший полковник военно-морской авиации Бунич стал популярным писателем благодаря использованию большого количества мало известных материалов, среди которых многие были засекречены. Объем их и продуктивность автора заставляют думать, что ему помогает целая группа историков и архивных работников. Но мастерство почти детективного изложения исторических событий свидетельствует о его бесспорном таланте удовлетворять читательский интерес. Вот как описывает он участие «военнопленных» в поддержке большевиков, разделяя сомнения многих современников в возможности последних удержаться у власти.

«Да, теоретически, при полном развале гарнизона и органов правопорядка это представляется возможным. Но при этом власть большевиков не просуществовала бы и суток, поскольку буквально на следующий день к городу уже подходила конница генерала Краснова. Рассеяв двумя неприцельными шрапнельными залпами «красногвардейцев» в Павловске и Царском селе, казаки Краснова начали продвигаться к столице со стороны Пулковских высот. Выдвинутая вперед сотня уральских казаков пыталась сходу овладеть высотами, но вынуждена была отступить под великолепно координируемым и управляемым огнем. Казачьи офицеры, прошедшие через годы войны, быстро поняли по «почерку», кто занял оборону на высотах. Немцы! Не поверивший им генерал Краснов сам выехал в сторожевое охранение. Сомнений не было. Немецкая пехота и артиллерия преградили путь к «революционному» Петрограду.

Немецкие и австрийские солдаты с большим удовольствием и без особого труда подавили восстание военных училищ в Петрограде, истерзав картечью и переколов штыками несчастных русских мальчишек, чей благородно-самоубийственный порыв против черной тирании в обстановке общего развала и апатии никем не был поддержан».

Ленин спешил показать свою силу и уже 29 октября 1917 года решил устроить парад «интернационалистов». Перед Смольным должны были пройти немецкие батальоны, крича «Да здравствует мировая революция!». Но принимавшему парад Ленину и его «рабоче-крестьянскому» правительству немцы указали на их место, прокричав «Да здравствует кайзер Вильгельм!».

И. Бунич пишет: «Заключенный вскоре Брестский договор предусматривал репатриацию военнопленных, однако, за ним последовал секретный приказ генерала фон Людендорфа, предписавший немецким и австрийским военнопленным сформировать отряды для поддержки большевистского правительства. Приказ был составлен таким образом, что предполагалось как бы добровольное желание солдат и офицеров вступать в подобные отряды, но, зная порядки в немецкой армии и методы комплектования «добровольческих» частей, можно не сомневаться, что в данном случае действовал, по меньшей мере, на начальном периоде, просто приказ.

...Буквально, как по мановению волшебной палочки, большевики при полном развале прочих воинских структур ощетинились прекрасно обученной и организованной немецкой армией, насчитывавшей более трехсот тысяч человек.

Чо-либо противопоставить такой военной силе в те дни не мог никто. Так называемые «интернациональные» войска показали себя особо надежными при массовых арестах в городах, при подавлении крестьянских восстаний и рабочих выступлений. Из них формировались знаменитые «части особого назначения», заградотряды, отряды по пресечению дезертирства из Красной Армии, спецотряды ЧК... В те годы никто из этого особых тайн не делал. Немецкие солдаты и офицеры, свободные от службы, разгуливали по Петрограду и Москве, работали казино для немецких офицеров, издавались газеты. И чтобы ни у кого не было сомнений, немецкий генерал Кирбах, давая в Пскове интервью корреспонденту еще не запрещенной газеты «Речь», на вопрос, «возможно ли занятие немецкими войсками Петрограда и Москвы?» с «нордической» прямотой ответил: «Да, если возникнет угроза большевистскому режиму».

Как военный человек И. Бунич посвящает целые страницы перечислению иностранных воинских подразделений и их вооружений с дислокацией от Балтики до Кавказа. Перечисляет он и вывезенные до 31 июля 1918 г. «в задыхающийся от английской блокады рейх»количествазерна, фуража, яиц, скота, картофеля, железной и марганцевой руды. Отметим этот момент: Англия не препятствовала немцам сокрушать Российскую империю, она полностью контролировала ситуацию, и рейх уже задыхался в её объятиях. До крушения Германии оставалось три месяца. В ноябре она капитулировала как воюющая держава. Оставалось уничтожить её как монархию. Высланный накануне за распространение листовок, подрывающих Германскую монархию, советский посол Иоффе вернулся в Берлин вооружать уже другого «Троянского коня». В дипломатическом багаже советского посольства «случайно», как рояль в кустах, оказались винтовки английского образца 1898 г., которые он раздавал немецким революционерам и, надо полагать, «интернационалистам» тоже. Боготворивший Парвуса Иоффе помогал добивать кайзера – крупнейшего из монархов врагов Англии. Так кому же служила гвардия Парвуса?

Сразу после захвата власти Ленин объявил: «Наше спасение в иностранных концессиях!». И пришли к нам в социалистическую страну, объявившую «смерть капитализму»,.. капиталисты из Германии, Франции и, конечно, англичане добывать для себя нашими дешевыми руками уголь, нефть и золото. При царе это не удавалось: он был собственником. «Ушли» концессии только после того как вместе со Сталиным создали новое удивительное государство, где никто ничем уже не владел. Государство, в котором одна двадцатая (!) часть населения мира, проживая на богатейшей одной шестой (!) части земной суши, добывала на душу населения больше всех таких богатств как платина, золото, уголь, нефть, газ, никель, медь, лес, пушнина, рыба,... а народ его влачил жалкое нищенское существование. Почему?

В. Солоухин в своей книге «При свете дня», М. 1992, (стр.141-144) комментирует следующую цитату Ленина: «Большевикам удалось сравнительно чрезвычайно легко решить задачу завоевания власти, как в столице, так и в главных промышленных центрах России. Но в провинции, в отдаленных от центра местах... Советской власти пришлось выдержать сопротивление, принимавшее военные формы, и только теперь, по истечении более чем четырех месяцев со времени Октябрьской революции, приходящее к полному концу. В настоящее время задача преодоления и подавления сопротивления эксплуататоров в России окончена в своих главных чертах. Россия завоевана большевиками». Это выделение сделано В. Солоухиным, а вот его замечательные комментарии к этой цитате Ленина:

«Когда одна страна завоевывает другую, когда и Российская империя завоевывала Среднюю Азию, как там ее ни осуждай, ясна была цель, которой не скрывали и сами завоеватели. Многие манифесты (или какие-то там воззвания) так и начинались: «Стремясь к дальнейшему расширению пределов Российской империи...»

Итак, когда одна страна завоевывает другую и устанавливает там жестокий оккупационный режим, дабы подавить сопротивление населения и удержать эту завоеванную страну под своей властью, там преследуется хоть и неблаговидная, нопонятная цель: присоединить к метрополии завоеванную страну (здесь и далее выделено мною – А.).

Но вот Россию завоевала группа, кучка людей. Эти люди тотчас ввели в стране жесточайший оккупационный режим, какого ни в какие века не знала история человечества. Этот режим они ввели, чтобы удержаться у власти. Они видели, что практически все население против них, кроме узкого слоя «передовых» рабочих, то есть несколько десятых процента населения России, и все же давили, резали, стреляли, морили голодом, насильничали, как могли, чтобы удержать эту страну в своих руках. Зачем? Ради чего? С какой целью? Ради того, чтобы осуществить в завоеванной стране свои политические принципы. Всеобщий учет и контроль производимых продуктов, государственную монополию на все виды товаров и их распределение по своему усмотрению. И это было бы полбеды. Но из углубленного прочтения Ленина узнаем, что эти учет и распределение, в свою очередь, являются средством, а не целью (правильно, цель иная - А.). Средством к тому, чтобы осуществить всеобщую трудовую повинность в стране, то есть заставить людей принудительно трудиться, заставить их подчиняться воле одного человека – руководителя, диктатора, то есть средством к тому, чтобы все население страны превратить в единый послушный механизм».

Солоухина мучает вопрос: зачем все это? Это тоже не цель, а средство, но для чего же? Хорошо продуктивно работающие бесплатные рабы – это не цель, а средство для получения фантастических богатств, чтобы жить по-королевски, а что мы имеем? «На протяжении десятилетий шло разграбление богатейшей страны, шло поспешное варварское сведение лесов, ...шло хищническое опустошение недр, выкачивание из них нефти, газа, золота, якутских алмазов, уральских самоцветов, редких руд, серебра, шло выкачивание из наших лесов пушнины, а из рек благородных рыб, и все на продажу, все мимо коренного населения...». «7 000 000 каракулевых шкур отгружал в Москву ежегодно Узбекистан». Японцы подсчитали, что одних якутских алмазов хватило бы построить коттедж каждому жителю нашей страны!

 

Вот и ответ близок: найдите того, кто использовал эти средства для удовлетворения колоссальных потребностей. Неспроста Сталин, любивший повторять, что он не доверяет англичанам, именно им отдал в разработку золотые прииски и именно в Англию вынужден был вывозить пшеницу в 1932-1933 гг., когда по Украине шел голодомор, унесший 7 млн. человеческих жизней. Кучка советских руководителей не могла, да им бы и не позволили их хозяева, потратить десятки, сотни миллиардов фунтов стерлингов. Солоухин прекрасно понимает, что рабство и учет не могут быть самоцелью, пытается связать это с ожиданием мировой революции и её триумфального шествия и опять сбивается, не там ищет:

«Но опять возникает вопрос: ради чего, зачем и что принесет всем народам? Да тоже самое: всеобщий учет, контроль за распределением продуктов. Всеобщую трудовую повинность. Подчинение миллионов людей единому плану, единой воле, единому руководителю с диктаторскими полномочиями. Зачем? Ради чего? Зачем живых, инициативных, самодеятельных людей превращать в единый послушный, но зато безмозглый государственный механизм, весь подчиняющийся нажатию одной кнопки? (как он близок к ответу! – А.).

... Допустим, что это банальная идея мирового господства. Но для кого? Чье господство? (Солоухин стреляет снайперски точно в «яблочко»: вот именно, чьё мировое господство? – А.) Желание римского императора господствовать над миром чудовищно, но понятно... Но здесь-то чье господство? Неужели только свое? Или своей группы? Но ведь остается пять-шесть лет жизни... Ну пусть Сталин потом господствовал тридцать лет, но все равно, неужели ради этого надо потрошить народы, истреблять физическилучшую часть каждого народа, морить его голодом, держать в тюрьмах и лагерях, загонять в колхозы, лишив земли... Никто и никогда не вернет народу его уничтоженного генетического фонда...»

Да, Солоухин прав, это трагедия, но такое можно было сделать только по приказу, только будучи уверенным, что за это не накажут, а, наоборот, за невыполнение приказа наказание будет неизбежным. Бездетному Ленину не было никакого резона рисковать своей жизнью и оставить после смерти репутацию чудовища. Остальным тоже. Но последствия в случае неуспеха были бы для них слишком печальны. Они отрабатывали свое содержание, свой должок. В них были вложены деньги, и назад у них пути не было. «Счетчик» был включен. Именно этим, возможно, и объясняется отчаянная целеустремленность и безумная жестокость: пан или пропал. Так ведут себя смертники. Они были солдатами, у которых за спиной и по бокам были заградительные отряды. Кого они боялись? Кто мог их наказать? Тот, кто нанял, давал деньги и обучал. Тот, кто подготовил и осуществил первый этап (февраль) и контролировал и направлял второй (октябрь). Они боялись друг друга, ибо обязаны были убить каждого колеблющегося, струсившего, готового отступить или просто ставшего бесполезным. И они неукоснительно выполняли эту обязанность, били своих и наводили ужас жестокостью на других.

Основатель российской и американской социологических школ Питирим Сорокин в труде «Революция и социология» написал о Ленине: «...этот человек может пойти далеко. Почему? Да потому, что он готов поощрить толпу на любое насилие, преступление, жестокость». А вот и результат: «Большевики победили. Все было предельно просто. Временное правительство и только что открывшийся Первый Всероссийский съезд Советов были сметены с такой же легкостью, как и царский режим в свое время. Через Петроградский Совет рабочих депутатов большевики установили господство над рабочим классом. Солдаты и петроградские рабочие, хорошо вооруженные и моторизированные, захватили Зимний дворец... Осажденные министры не были убиты, их лишь загнали в Петропавловскую крепость, где томились царские министры. Участь, постигшая женщин, была куда страшнее, чем вообще способно представить наше воображение. Многие были убиты; те же, кого избежала милосердная смерть, были варварски изнасилованы. Они были обесчещены столь отвратительным способом, что вскоре скончались в ужасающих агониях. Многие из официальных лиц Временного правительства тоже были умерщвлены с садистским зверством».

К этому можно добавить и известное письмо Ленина с требованием в случае отступления красных из Баку сжечь город со всем населением.

Никто из команды Ленина не имел счастливой судьбы. Не дали бы им осчастливить ни свой народ, ни себя. Володарский, Урицкий, Ленин и кое-кто еще пытались переводить деньги на личные счета за границу, но прожили недолго.

Солоухин вплотную подвел нас к ответу: «когда одна страна завоевывает другую и устанавливает там жестокий оккупационный режим, дабы подавить сопротивление населения и удержать эту завоеванную страну под своей властью, там преследуется хоть и неблаговидная, нопонятная цель:присоединить к метрополии завоеванную страну».

Будто не решившись это утверждать, или испугавшись своей догадки, он не стал развивать эту мысль, не сделал никакого конкретного намека, а тут же увел читателя в сторону «призрачной утопии мировой революции», «мировой коммунистической системы». Побоялся?

Не смею утверждать это и я. Просто замечу, что метрополией в нашем случае может быть только Великобритания – единственная из воевавших монархий, не только сохранившаяся, но и избавившаяся навсегда от всех владык, способных ей противостоять. Если бы я был королем Великобритании, то непременно мечтал бы о таком развитии событий и старался бы всё именно так организовать и сделать.

Солоухин все-таки продолжал намекать на какой-то направляющий и помогающий (уже после крушения Германии) источник: «Чем воевали большевики – какими патронами, снарядами, винтовками, пушками, бронепоездами? Ведь заводы стояли, была разруха.

Кроме того, те, кто тщательно изучал первые годы существования Советской власти и годы гражданской войны, приходят к однозначному выводу: каждый раз, когда власть большевиков оказывалась висящей на волоске, на грани гибели, протягивалась некая невидимая рука и спасала большевиков».

«Теориявласти, теория принуждения к труду миллионов, десятков, сотен миллионов людей, целого населения огромного государства была разработана Лениным... – рассуждал В. Г. Короленко, – И тут возникает вопрос: что способствовало большевикам в претворении в жизнь этой сатанинской людоедской теории? Ну, приехало их в запломбированном вагоне с немецкими деньгами в руках около тридцати человек. Ну, на месте оказалось еще какое-то число сторонников. Западные исследователи численность большевиков к моменту государственного октябрьского переворота с большой натяжкой определяют в 5000 человек.

Правда, были сопутствующие обстоятельства. Монархия рухнула, царь отрекся от престола, в России была уже демократическая республика во главе с Временным правительством. В этих условиях рваться к власти кучке каких-то неслыханных, невиданных на Руси большевиков не было никаких оснований... Во-первых, при демократической чехарде власти, при надежде на Учредительное собрание, которое должно было в ближайшем будущем избрать законное правительство России, никто горстку большевиков не принял всерьез... Не может же пойти за этой кучкой вся Россия...»

А вот иллюстрация того, во что планировалось превратить Россию, из статьи Ленина «Сумеют ли большевики удержать власть?». Статья написана до революции и предопределяет действия захватчиков власти, как управленцев ограбленного народа, который обречен на рабский труд и нищенскую жизнь. Она явно написана на основе анализа предыдущих революций и др. достижений науки о власти, которые предусматривали голод, рабство и учет. Все выделения в цитате Ленина сделаны им самим:

«Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность являются в руках пролетарского государства, в руках полновластных Советов, самым могучим средством учета... Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и его гильотины. Гильотина только запугивала, только сламывала активное сопротивление. Нам этого мало. Нам надо не только «запугать» капиталистов в том смысле, чтобы они чувствовали всесилие пролетарского государства и забыли думать об активном сопротивлении ему. Нам надо сломать и пассивное, несомненно, еще более опасное и вредное сопротивление... Нам надо заставитьработать в новых организационно-государственных рамках. ...И мы имеем средство для этого... Это средство – хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность».

А вот что писал Ленин уже после революции в статье «Очередные задачи советской власти»: «От трудовой повинности в применении к богатым (здесь выделено мною. – А.) Советская власть должна будет перейти, а вернее, одновременно должна будет поставить на очередь задачу применения соответствующих принципов кбольшинствутрудящихся, рабочих и крестьян.

Для нас не представляется безусловной необходимости в том, чтобы регистрировать всех представителей трудового народа, чтобы уследить за их запасами денежных знаков или за их потреблением, потому что все условия жизни обрекаютгромадное большинство этих разрядов населения на необходимость трудитьсяи наневозможность скопитькакие бы то ни былозапасы, кромесамых скудных (колониальным рабам не планируют достаток – А.). Поэтому задача восстановления трудовой повинности в этой области превращается в задачу установления трудовой дисциплины...

Для учета производительности и для соблюдения дисциплины необходимо устроить промышленные суды... Что касается карательных мер за несоблюдение трудовой дисциплины, то они должны быть строже. Необходима кара вплоть до тюремного заключения. Увольнение с завода может применяться, но характер его совершенно изменяется. При капиталистическом строе увольнение было нарушением гражданской сделки. Теперь же при нарушении трудовой дисциплины, особенно при введении трудовой повинности, совершается уже уголовное преступление, а за это должна быть наложена определенная кара...

Но так или иначе, беспрекословное подчинение единой воле... безусловно необходимо... И вся наша задача... встать во главе истомленной и устало ищущей выхода массы, повести ее по верному пути, по пути трудовой дисциплины, ...беспрекословного повиновения воле советского руководителя, диктатораво время работы...

Надо научиться соединять... митинговый демократизм трудящихся масс с железной дисциплиной во время труда, с беспрекословным повиновением (выделено Лениным) воле одного лица, – советского руководителя»...

А вот что говорил в 1921 году на съезде РКП(б) в докладе по хозяйственным вопросам Троцкий: «С бродячей Русью мы должны покончить. Мы будем создавать трудовые армии, легко мобилизуемые, легко перебрасываемые с места на место. Труд будет поощряться куском хлеба, неподчинение и недисциплинированность караться тюрьмой и смертью. А чтобы принуждение было менее тягостным (?), мы должны быть четкими в обеспечении инструментом, инвентарем...».

Это что, революция, сделанная ради трудящегося народа? Поощрять за труд куском хлеба, как скотину, а за неподчинение карать смертью, как раба. Где здесь хоть искра демократии и хоть намек на жизненные интересы трудящихся? Если это рабовладельческая колония монархической метрополии, тогда все согласуется, средства и методы адекватны цели. Нет только указания кому достанутся результаты труда, те несметные богатства, добытые и созданные трудом огромного народа, когда «все условия жизни обрекают его на необходимость трудиться и на невозможность скопить какие бы то ни было запасы, кроме самых скудных»? Это тайна.

Впрочем, вначале некоторым посвященным был еще виден германский «хозяин», который дань потребовал сразу. Протестуя против ограбления церквей, Патриарх Тихон показал Ленину, что он знает эту тайну, за что и поплатился.

Из Послания Патриарха Тихона Совету Народных комиссаров (выделено мною – А.):

«...Реками пролитая кровь... вопиет к небу и вынуждает нас сказать вам горькое слово правды. Захватывая власть и призывая народ довериться вам, какие обещания давали вы ему и как исполнили эти обещания?

...Великая наша Родина завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани(!!! – А.) вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото.

...Прикрываясь различными названиями – контрибуций, реквизиций и национализаций, – вы толкнули народ на самый открытый и беззастенчивый грабеж. По вашему наущению разграблены или отняты земли, усадьбы, заводы, фабрики, дома, скот, грабят деньги, вещи, мебель, одежду. Сначала под именем «буржуев» грабили людей состоятельных, потом, под именем «кулаков», стали грабить более зажиточных и трудолюбивых крестьян, умножая, таким образом, нищих...

Вы обещали свободу... Это ли свобода, когда никто без особого разрешения не может произвести себе пропитание, нанять квартиру, ...высказать открыто своего мнения..?

Патриарх Московский и всея России Тихон».

 

«В уплату наложенной на неё дани!» сказал Патриарх Тихон. Можно ли сказать яснее?

И уже не связанных с Германией свидетельств хватает Солоухину: «Хаммер вывозил русские ценности вагонами, пароходами. Из Эрмитажа и других музеев ушло за океан 5000 (пять тысяч!) бесценных картин. Рембрандты, Тицианы, Рафаэли, Веласкесы, Дюреры, Джорджоне, Босхи, Микеланджело... Под Вашингтоном существует музей, где специально выставлены русские дворцовые ценности. В семье Рузвельтов находится алтарь из Храма Христа Спасителя, в Калифорнии в частном собрании хранятся царские врата, которые Екатерина подарила Киевской Софии. Серебряные. Чеканные. Позолоченные. Полторы тонны весом...

Тогда же были вскрыты все царские гробницы, как в Петрограде, так и в Москве. Шарили мародеры, вороша кости в поисках драгоценностей. Во время изъятия церковного имущества из Троицко-Сергиевской лавры рубины и жемчуг выносили кадками».

 

Богатейшая монолитная Россия стала колонией. Остальные конкурентоспособные монархии лишились владельцев и перестали быть опасными. Со стороны республиканских стран, где правят президенты, то есть временные особы, управляющие от выборов до выборов, захватнические войны невозможны, они не могут прибавить лидерам голосов избирателей, им нужна мирная жизнь. Заселенные англосаксами Соединенные Штаты – бывшая колония Англии, до второй половины XX века сохраняла название Новая Англия в обширной части севера и востока, и поныне согласует свою политику с Великобританией с умиляющей преданностью. Главенствующая держава мира, сама «не высовываясь», использует США, говоря словами Томаса Мора, «на неприятных работах». Им приходится вести войны со скрытым экономическим смыслом (Вьетнам, Кувейт, Ирак). Правда и Великобритания слегка размялась, когда показала Фолклендским (Мальвинским) островам, кто их хозяин. Внимательное рассмотрение политики США показывает, что она не просто совпадает с британской, а направляется ею. Не зря же разведка Великобритании создавала в свое время разведслужбы США, готовила кадры и передавала все хитрости и тайны этой технологии. Мировой опыт свидетельствует, что республиканские страны не укрупняются, а наоборот, разделяются на части якобы усилиями сепаратистов, что ухудшает жизнь населения, которому приходится оплачивать дополнительные военные расходы и погранично-таможенное удорожание товаров. Но дробление государств только укрепляет мировое господство Британского престола.

 

СССР – это гениальное изобретение мировой власти, еще будет предметом многих исследований. Наиболее интересные из них будут содержать расчеты потенциального жизненного уровня советского человека при условии, что все только добытое из недр и честно проданное по мировым ценам, вернулось бы к народу. Все выращенное и изготовленное можно даже не учитывать. Результаты и так будут ошеломляющими. Возьмите статистику добычи в СССР нефти, газа, золота, алмазов, леса, угля, рыбы (отловленной рыбфлотом СССР во всех морях мира, которая продавалась на месте за валюту), производства металлов в 60-х, 70-х и 80-х годах, найдите мировые цены и умножьте. Потом разделите выручку на число работавших в СССР и сравните со средней зарплатой в те годы и покупательной способностью. Вы ахнете! Но мы отвлеклись.

Первая мировая война продолжила передел мира и закрепила новое соотношение сил на вершине власти. Английский престол был богаче банковских кланов. Его капитал не оглашался, но оценивался некоторыми аналитиками тогда в семь миллиардов фунтов стерлингов. Тогда это были большие деньги.

Он был в состоянии защитить себя, но все же пошел на компромисс с финансовыми кланами, увидев несомненную выгоду для себя в предлагаемых переменах. Сговорчивость и других монархов позволила принять устраивающие обе стороны решения. Создание Мировой финансовой системы, возглавляемой лондонским Сити, этой бухгалтерией британской короны, перевело стрелки с военных путей управления миром на экономические. Почему в результате не все монархии были свергнуты? А зачем? Оставшиеся монархи не имели оснований претендовать на мировое господство. Они выразили полную покорность и просили покровительства. Да и останься Британский престол единственной монархией в мире он был бы бельмом в глазу, слишком заметной аномалией. Опасность ему представляли теперь только европейские финансовые магнаты. Американские кланы были лояльны по отношению к Лондону, поэтому Уолл-Стрит в США формировался английскими банкирами и был по существу филиалом лондонского Сити. Для усмирения недовольной буржуазии использовалась угроза мировой «пролетарской» революции. Характерно то, что в документах Коминтерна, объединившего левых социал-демократов, нет ни слова против Британской монархии. Они пугают европейскую буржуазию: «Борьба международного пролетариата против буржуазии носит, и должна носить характер бешеной, отчаянно-жестокой классовой борьбы». «Границы же этого фронта в ближайшую очередь определяются пределами всего материка Старого Света» (то есть территории покоренных империй). Уолл-Стрит персонально будут пугать позже уже при Сталине. А пока Европу наводняют коммунистические газеты и боевые организации Ротфронта. Под этот шумок и осуществлялась мировая финансовая революция, заложившая фундамент экономического господства Британской империи.

Конституционными монархиями и парламентскими республиками (по форме государств) высшая мировая власть не удовлетворилась. Она экспериментировала в поисках более эффективных форм правления, эффективных в деле не просто обогащения тех, кто владел и правил миром, а укрепления надежности этого владения. Эксперимент включал в себя социализм в России (успех обнадежил), затем в Китае (тоже успех), нацизм в Германии и Вторую мировую войну для создания социалистического лагеря.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-28; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.189.171 (0.018 с.)