ТОП 10:

Глава 3.ОХОТА ЗА ТЕНЬЮ. Харты.



 

«Ни в коем случае не иди против толпы. Если толпа тебя увлекла, старайся избежать ее центра и края… Главная задача в толпе - не упасть. Но если ты все-таки упал, следует защитить голову руками и постараться немедленно встать. С колен подняться в плотной толпе вряд ли удастся – тебя будут сбивать. Поэтому одной ногой надо упереться в землю и встать, используя движение толпы».

«Перепуганная толпа». Агитационно-информационный лист.

Антитеррористическая комиссия

 

Он снова позвонил Кюнебергу и они встретились в том же кафе, где беседовали последний раз. Координатор «Стаи» сидел у окна и с наслаждением любовался заснеженным пейзажем на улице, потягивая из широкого стакана какую-то янтарно-желтую жидкость.

- Коньяк? – Мальцев сел за столик, здороваясь с Вадимом.

- Нет, виски. В такую погоду – очень располагающий напиток.

- Располагающий к чему?

- К размышлениям… - Кюнеберг сделал небольшой глоток и пристально посмотрел на собеседника, ожидая, когда тот озвучит цель их встречи. Мальцев заказал себе стакан вишневого сока и, отпив немного, посмотрел Координатору прямо в глаза.

- Если я не найду Макса, они убьют сначала меня, потом найдут и выпотрошат тебя, а затем неизбежно найдут и уничтожат его. Если ты не хочешь меня с ним свести, не надо. Просто передай ему – я за свои ошибки готов ответить. Но если он знает, как с ними можно договориться, или не договориться, сбежать от них – пусть скажет тебе. Ведь не настолько я его обидел тогда.

- Подожди, подожди… - Кюнеберг удивленно прищурился, - о чем речь вообще идет? Ты Макса обидел? Он из-за этого тебя перестал обучать?

Мальцев печально усмехнулся.

- Я его чуть не убил.

Кюнеберг присвистнул и, отодвинув стакан с виски в сторону, облокотился о стол руками.

- Любопытно! А вот теперь с этого места поподробнее. И самое главное, кто это нас всех должен выпотрошить и уничтожить?

Мальцев непроизвольно втянул голову в плечи и, осмотревшись по сторонам, тихо произнес:

- Харты…

 

- Мы познакомились с ним в 2003 году на одном из туристических маршрутов. Там очень странная и, я бы даже сказал, страшная история произошла. После этого похода мы еще встречались несколько раз на Алтае и здесь, в Барнауле. А потом Максим предложил мне заниматься изучением древней системы воинов-шаманов – боевым искусством Тай-Шин. Мне необходима была встряска, у меня был очень тяжелый период тогда, и я согласился. Так начались наши тренировки. Мы занимались почти два года, но мне все казалось, что Адучи не подпускает меня к чему-то главному, водит меня вокруг да около, опасаясь впустить в глубину Учения. Сейчас я думаю, что он опасался чего-то. Чего-то во мне. И эти опасения внесли в наши отношения незаметную трещину, которая впоследствии превратилась в громадный разлом. Я стал все чаще и чаще проявлять нетерпение, обвинять Макса в его предвзятости, чуть ли не требовать, чтобы он свел меня со своими Учителями. Но он все уходил от подобных разговоров, а потом стал избегать и меня. И, не смотря на то, что я научился многим невероятным вещам, я был не доволен динамикой обучения. Я желал большего. В меня словно вселился кто-то. Я только сейчас понял, каким был идиотом. Но тогда я был ослеплен своими достижениями и теми перспективами, которые открывались впереди. У меня было очень отчетливое ощущение, что меня обучает не только Адучи. Что за мной внимательно наблюдают и его незримые Наставники. И тот факт, что, несмотря на откровенные опасения со стороны Коврова, обучение не прекращалось, я понял - Наставники Тай-Шин заинтересованы во мне. Понял, что они считают меня избранным для какой-то стратегической цели Клана Тай-Шин. И однажды настал такой момент, когда я в жесткой, ультимативной форме потребовал чтобы Макс свел меня с патриархами Клана, пригрозив, что иначе прекращу обучение. Помню, он как-то странно посмотрел на меня тогда и, прищурившись, пожал плечами. Потом он сказал что согласен, дал мне Корчун – траву для ритуала Осознанных Сновидений, и мы отправились в неведомое. В этом Сновидении я видел один из лесных Храмов Тай-Шин. Но только видел, попасть туда я не смог. И я почувствовал, что мое обучение на самом деле закончено. Закончено, не успев даже толком начаться. Потрясение было для меня настолько сильным, что я пришел в неконтролируемую ярость, и это, возможно, тоже было частью Посвящения. Той частью, которую я окончательно провалил. Для меня это было крушением всех моих честолюбивых планов. Только что я чувствовал себя частью древнейшей мистерии, только что я ощущал присутствие загадочных воинов Тай-Шин в недрах таежного Храма, от которого меня отделяла невидимая стена толщиной всего в несколько миллиметров… И все разом рухнуло. А Адучи сидел в нескольких шагах от меня и смотрел на это падение. Я тогда обвинил во всем случившемся его. И даже более того, я напал на него. Да-да. Кинулся с ножом. Ни к чему хорошему это конечно не привело. Он располосовал мне руку в двух местах. Словно давая понять, что я на самом деле только подошел к обучению, но ни начать его, ни тем более, закончить, у меня уже не будет никакой возможности. Мы тогда не очень хорошо расстались. Я психанул и уехал в Москву. Мне казалось, что с моими возможностями я смогу достичь в столице всего чего захочу. К тому же я вспомнил, как Максим рассказывал мне об использовании философии Тай-Шин в современном бизнесе. И тогда я решил использовать эту сферу в качестве компенсации, что ли… За все мои разочарования и потери. Я создал аналог Агентства, которое организовал когда-то Ковров, и которое приносило ему не только моральное удовлетворение. Но в свое время Ковров вдруг неожиданно свернул все работы в Москве и вернулся на Алтай. А я решил, что наследником, способным заменить его на этом поприще, я могу быть по праву. И все было просто отлично. Мы делали такие вещи, которые в Москве могли делать только единицы. Но полгода назад началась какая-то чертовщина. Агентство оказалось втянуто в конфликт такого уровня, о котором даже мы, профессионалы высочайшего класса и мастера уникальных технологий, и представить себе не могли. Агентство было уничтожено за считанные дни. Мне пришлось бежать. Но меня ищут. Ищут до сих пор, я чувствую это. Я уверен, даже тот факт, что полгода мне удавалось скрываться от моих преследователей, не остановит их и скоро, очень скоро они меня неизбежно найдут. Зачем, я не знаю. Но я чувствую, что если это произойдет, со мной случиться нечто страшное. Даже более страшное, чем смерть. Поэтому, я скорее покончу с собой, чем позволю им добраться до меня. Если конечно мне не поможет Максим. Чем? Не знаю. Но он сказал мне, что был в сходной ситуации. Может быть именно поэтому несколько лет назад он так спешно покинул Москву и вернулся в алтайские горы? В этом случае у меня появляется шанс. Пусть минимальный, но я намерен им воспользоваться, чтобы выжить. Однако Максим не хочет встречаться со мной. Возможно потому, что слишком драматичным было наше расставание. Или он продолжает опасаться меня. Или тех, кто следует за мной попятам. В любом случае я должен хотя бы попробовать с ним встретиться. Теперь ты знаешь почти все. И ты тоже можешь попасть точно в такую же ситуацию. Поэтому я прошу тебя о помощи…

Кюнеберг задумчиво посмотрел на две прозрачные льдинки, незримо тающие в огненной янтарной жидкости в его бокале, и перевел взгляд на улицу за окном, где в свете ярких солнечных лучей так же незримо таял тонкий снежный налет на асфальте, деревьях и крышах домов.

 

- Ты мне поможешь?

Кюнеберг медлит с ответом. Перед его внутренним взором мелькают образы событий, произошедших в последнее время. Хаос обретал какую-то смутную закономерность. Но, вместе с тем, все еще больше становилось путанным.

- Если Ковров не хочет с тобой встречаться, чем я могу помочь? Я же не знаю его истинных мотивов, как, впрочем, и твоих. Видишь, оказывается, я вообще многого не знаю.

- Он встречался со мной в сновидениях. Но ты же понимаешь, то, что происходит в сновидениях, не всегда может являться реальной встречей. Наш ум способен на создание еще и не таких иллюзий. Я должен быть уверен. Я должен встретиться с ним лично.

Кюнеберг встал и направился к стойке бара. Вернулся он с новой пачкой сигарет и новой порцией виски.

- Понимаешь, Гена, или как там тебя на самом деле? Я вот сейчас думаю о нашей с тобой роли во всей этой мистерии. И знаешь, какие мысли мне в голову приходят? О том, что Максим не случайно исчез. Помнишь, я рассказывал тебе о Волнах? Так вот, смотри, что получается. 1999 год – Нулевая Волна, первый Координатор – Санаев. Просто бредил поисками древней Силы. Исчез при весьма таинственных обстоятельствах. 2001 год – Первая Волна, второй Координатор, фамилию я не знаю, но знаю, что долго он с Ковровым не работал – проявилось несоответствие ожиданиям. Насколько мне известно, не реализовались амбиции кандидата на должность тайшина. Так вот, тайшин не состоялся, потому что имел своей целью весьма корыстный интерес. Далее… 2003 год – как оказывается, в алтайских горах готовился тайный ученик Тай-Шин. Закончилось все, ты знаешь чем. И, наконец, 2004 год – Вторая Волна – Клуб «Стая», который перестал существовать несколько месяцев назад. На самом деле мы достигли многого, но, тем не менее, Максим настоятельно рекомендует мне прекратить деятельность «Стаи», а сам исчезает. Понимаешь?

Мальцев, нахмурив брови, растерянно развел руками. Кюнеберг откинулся на спинку кресла и хмыкнул.

- А ведь кандидатов в тайшины могло быть гораздо больше, просто мы об этом ничего не знаем. Хотя… там тоже наверняка такая же картина.

- Почему?

Кюнеберг потер виски пальцами, словно раскладывая в виртуальном пространстве сознания, вновь образовавшиеся файлы.

- Ошибка людей в том, что они ищут не ту Силу…

Мальцев нахмурился.

- Вадим, у нас времени мало осталось. Понимаешь? Давай решать, что будем со мной делать.

Координатор Второй Волны печально посмотрел на него, задумчиво покачивая головой.

- Для того чтобы тебе встретиться с Максимом, нужно понять причины, по которым он не хочет с тобой встречаться.

- А причем здесь поиски и ошибки людей?

Кюнеберг хмыкнул.

- Ну вот, видишь, как тебя подпирает? А мы кто, не люди что ли? Вот именно в этом все и дело. Избранность. Понимаешь? Люди ищут в Тай-Шин не мудрости, нет. Они ищут там свое превосходство над остальными. Это неизбежное следствие самой человеческой природы. Сколько разговоров про духовный рост, высокие вибрации и пути света. Ты знаешь, я повидал множество людей, которые прошли через Движение. Все ищут Силу. Но не ту…

Мальцев отрешенно слушал собеседника, пытаясь осознать смысл сказанных им слов.

- Вадим, ты…

- Да ты послушай, что я тебе говорю. Это важно. Все люди владеют Силой, но не умеют ей управлять. Поэтому они думают, что ее у них нет, и одним из основных приоритетов в этой жизни становится ПОГОНЯ ЗА СИЛОЙ. Подсознательно люди воспринимают весь окружающий мир как враждебный. А раз мы воспринимаем мир как враждебный, мы должны постоянно контролировать его, превосходить, быть сильнее. Поэтому одно из самых потаенных человеческих желаний – стать круче остальных! И тут появляется Ковров со своими Сказками Тай-Шин… Эта мистерия привлекает людей, прежде всего, потому что тайно, в самой глубине души, люди думают, что могут получить от этих язычников нечто, что сделает их могущественными. Но Ковров рушит их ожидания, и не потому что он такой крутой, а потому что это особенность самого искусства Тай-Шин. Он говорит, что люди и так владеют Силой. Все. Только не умеют ей пользоваться. А для того, чтобы научиться нужно, прежде всего, изменить саму природу нашего мировосприятия, отойти от своего левополушарного Эго, от своего всепоглащающего Я. То есть, стоит людям отказаться от охоты за Силой, как они автоматически обретут ее! Поэтому создание Клубов оказалось бесполезным занятием. Обучать Тай-Шин можно сколько угодно, но обучить нельзя! Сила открывается естественным путем, но только после преодоления своих амбиций и желаний. Именно поэтому, основной стиль обучения тайшинов – это мифотворчество, изменение образа самого себя с помощью абстрактных историй. И, кроме того, - Кюнеберг поднял вверх указательный палец, - самой культуре Тай-Шин невозможно обучать, потому что это и не Учение вовсе, а родовое искусство мифотворцев, которое передается только от предков к потомкам!

Он замолчал и отпил большой глоток обжигающего виски. Мальцев, вконец запутанный непонятной логикой, молча смотрел на Кюнеберга, ожидая продолжения его внезапных откровений.

- Ты что, правда, не уловил?

- Что не уловил?

- Родовое искусство… - Вадим провел пальцем по кромке стакана, - Слушай, а он не говорил тебе про «зуб Волка»?

Мальцев кивнул.

- Говорил. Он и тренировать меня начал, потому что увидел у меня этот «зуб». А что это такое?

Кюнеберг значительно сдвинул брови.

- Тайшины могут чувствовать его. Насколько я знаю, если человеку сделать то ли энцефалограмму, то ли кардиограмму, я не помню точно, то там можно обнаружить своеобразные искривления, не свойственные обычному рисунку частотной характеристики. Это и есть «зуб Волка», отличительная черта, свидетельствующая о том, что человек уже не является четко зафиксированным в своем образе существом.

Мальцев глубоко и шумно вздохнул, мучительно закатив глаза.

- А кем же он является?

Кюнеберг улыбнулся.

- Оборотнем…

 

Они опять приехали на Речной Вокзал. Мальцев сказал, что это место оказывает на него какое-то особенное воздействие. Кюнеберг возражать не стал. Ему тоже нравилось смотреть на заснеженную гладь реки. Но на этот раз они встали не на самой набережной, а на площадке моста, откуда открывался потрясающий пейзаж. Они сидели, беседуя, в салоне серой «девятки» довольно долгое время, и сумерки уже стали медленно сгущаться над Барнаулом.

- Я чувствую, они где-то совсем близко… - Мальцев поежился, хотя в салоне «девятки» было жарко, - Они меня вычислили.

Он посмотрел на Вадима и пояснил:

- Я раскрылся. Думал, что найду Макса и дело либо сдвинется, либо все, финал. Но Макс опять исчез, поэтому Харты не замедлят появиться. Они скоро будут здесь. Может быть, даже сегодня.

Оба пассажира автомобиля непроизвольно осмотрелись, но вокруг никого не было, машина стояла на мосту в одиночестве. Кюнеберг напряженно размышлял. Мальцев обреченно усмехнулся.

- Слушай, а почему ты сказал, что Макс сошел с ума?

Координатор «Стаи» пожал плечами.

- Все оборотни сходят с ума. Это обязательное условие перемен.

Они посидели еще какое-то время молча. Их общение напоминало встречу выпускников, когда вспоминались прошлые годы, восстанавливались в памяти уже позабытые истории и происшествия. Они словно воссоздавали целостную картину происходящего, видимого до этого с различных точек зрения. Кюнеберг пояснил:

- Волновая биофизика. Человеческий мозг излучает, причем примерно на одной частоте. Это и объединяет людей в общество. «Бета-уровень», примерно около 20 Гц, это частотная характеристика бодрствующего сознания. Коллективное Поле, порождаемое людьми, тоже обладает своим Сознанием, причем Сознанием, контролирующим умы своих множественных создателей. Макс называет его Система. Так вот, Система контролирует людей, внушая им определенные информационные шаблоны. Любой, кто выбивается из этой схемы, автоматически подвергается силовому воздействию со стороны Системы. Тот, у кого меняется частота излучения, становится таким изгоем. Поэтому искусство Тай-Шин было создано как раз для того, чтобы его адепты могли сознательно управлять частотой своего восприятия. То есть, они могут одинаково комфортно ощущать себя в мире неведомого и в мире людей. Но для этого нужно сначала «сойти с ума», изменить привычные параметры излучения. А уже после этого научиться возвращаться на прежние позиции. Это и есть «эффект оборотня». Тайшины - это оборотни сознания.

В автомобиле опять возникла пауза. Нарушил ее Мальцев.

- А кто же тогда в этой схеме Харты? Охотники за оборотнями?

Кюнеберг молча развел руками. Аргус понимающе кивнул.

- Вадим, скажи мне только, Макс здесь, в городе?

Кюнеберг закрыл глаза. Это могло значить только одно – эта тема была запретной для обсуждения.

- Вадим, через несколько часов меня уже скорее всего не станет. Харты рядом. Они то уже точно здесь, в Барнауле. Я их чувствую. Поэтому давай прощаться. Нам больше не о чем разговаривать. Передай Максу, что я приношу ему свои извинения. После беседы с тобой я многое понял. Но это уже ничего не меняет.

Он протянул Координатору руку. Но Кюнеберг ему руки не подал. Он лишь посмотрел на собеседника, словно приняв какое-то решение.

- Если Максим не хочет встречаться с тобой в своем физическом теле, значит, у него есть на это веские причины. Я могу устроить тебе встречу с ним, но она будет не в этом мире.

Мальцев задумчиво посмотрел на темнеющий горизонт за окном автомобиля.

-Сновидения? У меня уже не хватит ни времени, ни сил чтобы войти туда, и уж тем более найти там Адучи.

Кюнеберг улыбнулся и повторил, будто не слыша собеседника:

- Я могу устроить тебе встречу. Это все что я могу для тебя сделать.

Он завел автомобиль и подмигнул Мальцеву.

- Там где сейчас стоят дома, раньше были поляны, исполненные мистического значения, особые Места Силы. Время прошло, а волшебство осталось. В Барнауле есть такое место, где сны становятся явью…

 

Небольшие колеса «девятки» с трудом пробивались сквозь вязкую кашицу мокрого снега, застилающую дорогу. Водитель внимательно следил за дорогой, рассказывая пассажиру о цели их поездки.

- В истории Барнаула немало тайн. Мы сейчас едем как раз в район старого города, туда, откуда он взял свое начало. Там стоял сереброплавильный завод. На Барнаулке, мелкой речке, текущей через городскую черту, была построена запруда. Я видел старую фотографию. На том месте, куда мы едем, когда-то было большое озеро. Сейчас там твердь, и в этом месте происходят весьма странные вещи.

Автомобиль свернул с проспекта и, преодолев несколько основательных сугробов, навороченных массивными колесами внедорожников, остановился около небольшой впадины. Кюнеберг глубоко вздохнул.

- Прибыли.

Мальцев удивленно осмотрелся.

- Здесь? И как дальше? Прямо из машины?

Координатор усмехнулся.

- Извини, в бардачке нет Корчуна, но он и не нужен. Мы никогда не пользовались Мерцающей Травой. На этом месте она и не понадобится.

- Да? А по-моему, Корчун бы сейчас не помешал.

Кюнеберг пожал плечами.

- На самом деле Корчун это обычная трава. Максим рассказывал мне о ней. Самая обычная трава! Она растет под ногами даже у самых обычных туристов отдыхающих на обочине алтайской дороги. Ее секрет в другом. Эффект зависит от момента сбора – несколько часов после определенного момента уже снова делают ее обычной травой. Но самое главное – это технология приготовления и приема. Понимаешь, помощь всегда вокруг нас. Нужно только научиться ее увидеть и использовать.

Он прибавил мощность печки и оба сновидца откинули спинки сидений, поудобней устраиваясь на ночлег. И если один закрыл глаза, то второй еще долго смотрел сквозь тонированное стекло «девятки» на темнеющие контуры окрестных домов и низкое небо, устланное дымной пеленой ночных облаков.

 

Сны сменяли друг друга, будто невидимый оператор торопливо менял фильмы в проекторе. Вот какой-то серый город. Улицы пустынные и безлюдные. Вспышка. Странный лес, с растительностью ярко фиолетового цвета. Вспышка. Полет над незнакомым двором, деревья, провода, птицы…

Очередной сон. Они идут вместе с Ириной по тропинке, пролегающей через целое поле цветов. Какое прекрасное Сновидение! Аргус смеется. Он обнимает жену и кружится с ней среди цветов, а она крепко прижимается к нему, уткнувшись лицом в его плечо.

Все, что произошло с ними там, в этом призрачном и жестоком мире казалось жутким сном, кошмаром от которого они, наконец, пробудились. Когда солнце начало клониться к горизонту, они вышли к реке. От воды тянуло свежестью. Аргус обнял Ирину, с восторгом вдыхая запах ее волос. Каким глупцом он был. Не ценил всего этого. Вся жизнь прошла в каких то мутных разногласиях, спорах, подозрениях, страхах, ревности. Бред. А на самом деле для счастья им нужно было так немного. Ради этих мгновений можно было без колебаний отдать всю прежнюю жизнь.

Он обнял ее, нежно прижимаясь к самому дорогому существу в своей жизни, и тихо прошептал:

- Я тебя очень сильно люблю!

Ирина наклонилась к воде и, зачерпнув ее ладонью, плеснула хрустальными брызгами в мужа. Он засмеялся и, схватив жену в объятия, закружил на речном берегу, не в силах больше сдерживать крик восторга. Вдруг Аргус остановился и медленно опустил Ирину на землю. Она проследила направление его и взгляда и улыбнулась:

- Ой, смотри, кто это? Какой милый мальчуган с собакой.

Аргус, прищурившись, рассматривал стоявшего невдалеке мальчика и сидевшую рядом с ним черную овчарку. Вспышка. Полет над озером. Яркий свет. Вспышка.

 

Сумерки. Скоро рассвет. Вокруг лежит снег. Заснеженный берег и заснеженная Катунь. Аргус узнал это место. Они были здесь с Адучи. Тогда, перед поездкой в горы, когда прекратилось его обучение. Но он помнил это место при свете солнца. Что привело его сюда ранним утром в этом странном Сновидении?.

- Это не Сновидение.

Аргус стремительно обернулся и увидел Коврова. Тот сидел на большом валуне, всего в нескольких шагах от него. На этот раз тайшин был в своем обычном теле, одетый в обычную зеленую ветровку и темные брюки.

- Это не Сновидение, - повторил он и кивнул Мальцеву головой на место рядом с собой. Аргус еще раз удивленно осмотрелся, хотя на самом деле удивляться за последнее время он разучился окончательно.

- Почему здесь зима? Ты не мог перенести нас в более комфортабельное место?

- Здесь зима, потому что в материальном мире зима. Здесь утро, потому что в материальном мире утро. Мы в реальном мире и в реальном времени.

- Но я же чувствую что это Сновидение.

- Ты так считаешь, потому что до сих пор находишься в теле Сновидения, но в реальном мире и в реальном месте, правда, за много километров от своего физического тела. Это – КЭРСО, Истинный Мир Сновидения. Здесь Харты не смогут нам помешать.

- Ты… знаешь?

Ковров качает головой.

- Конечно. Я и тогда знал это, когда отговаривал тебя ехать в Москву. Но это было неизбежно.

- Но ты ничего не говорил мне про Хартов!

- Я говорил, но ты как всегда не слышал. Твой ум был занят более важными для тебя вопросами.

- Ну хорошо, если ты знаешь про них, может ты поможешь мне?

- Чем?

- Мне нужна информация.

- Спрашивай…

Они развели костер на берегу реки. Ковров очень любил именно это сочетание стихий, превратившееся у него в своеобразную визитную карточку, ритуал, стиль жизни. Мальцев сидел у огня и смотрел на своего бывшего наставника, лицо которого было наполовину скрыто под капюшоном ветровки.

- Кто такие Харты?

Адучи кивает, словно ожидая этот вопрос.

- Харты – это Охотники за Чужаками.

- Охотники за Оборотнями?

- За Оборотнями сложно охотиться. Хотя Оборотни и относятся к категории Чужаков, Харты охотятся в основном за отступниками, теми, кто начинает отвергать контроль Системы.

- Поэтому они называют себя Защитниками Человечества?

- Они оберегают интересы человеческого Общества, Системы.

- Насколько я понимаю, Чужаки это те, кто «сошел с ума»?

- Чужаки – это люди, которые по той или иной причине выбились из-под влияния Системы. Человеческий мозг в бодрствующем состоянии излучает примерно в одном частотном диапазоне – это называется «бета-частота». Именно этот диапазон контролирует Система. Как только человек меняет частоту, Система автоматически считает его Чужаком.

Мальцев вспоминает все, что он слышал про уровни сознания от Кюнеберга.

- Постой, но ведь «альфа-частота», то есть состояние грез, фаза быстрого сна – это тоже смена подконтрольного Системе диапазона?

Адучи кивает ему.

- Да.

- Но ведь тогда получается, что все люди, ложась спать, уходят из-под контроля Системы? Ведь все люди по несколько раз за ночь впадают в «альфа-состояние»? И даже еще глубже, в «дельта» и «тета» ритмы?

- Совершенно верно.

- Значит все люди, засыпая, становятся Чужаками?

- Нет, не все. Человек не может постоянно бодрствовать, у него есть естественная потребность менять ритм своего сознания. Для Системы это является катастрофой. Она оказывается перед дилеммой - с одной стороны она не может позволить человеку уходить из-под контроля, с другой, не может позволить человеку погибнуть от психофизического истощения, вызванного отсутствием сна. Другими словами она не может лишить человека сна, но и допустить, чтобы он менял частоту не может. Поэтому, вся структура Системы построена таким образом, чтобы в течение времени бодрствования настолько истощить Силу человека, чтобы после смены частоты и ухода в сон у него не было никаких шансов начать осознавать себя на другом частотном уровне. То есть человек именно поэтому не имеет власти над снами и над их осознанием, потому что у него просто не хватает энергии, Силы. В течение дня он тратит Силу на реализацию программ, созданных для него Системой. Так Система обезопасила себя от потери контроля над людьми. Но, если бы человек накопил достаточно энергии и научился работать со своим сознанием, он бы получил возможность входить в сны осознанно, не теряя осознания текущего момента и управляя течением снов. Такие сны уже называются Сновидениями. Именно в них и кроется самое ужасное для Системы – свобода восприятия человека, его истинное могущество.

- И такие люди являются Чужаками?

- Да, но их очень сложно отследить. Когда такой человек начинает осознавать Сны, Система не может этого узнать, ведь она работает совершенно в ином частотном режиме. Например, когда ты в бодрствующем состоянии выпадаешь из «бета-ритма», понижая частоту своего мозга, занимаясь медитацией или созерцанием, Система на какое-то время теряет тебя, но фиксирует твой «уход». Когда ты «возвращаешься», она начинает наблюдать за тобой. Сон – это естественный «уход». Поэтому оборотни научились ускользать из-под контроля Системы, проводя ночное время в совершенно невероятных мирах, а поутру опять возвращаясь в социум. Тайшины стали жить полноценной жизнью в обоих мирах. Но многие люди этого сделать не могут. Открыв для себя Сновидения, они с трудом адаптируются к прежней жизни в социуме. Вот именно для таких «беглецов» Система и создала Хартов. Харты – это «спецназ» Системы. Их интересуют Чужаки, которые получают возможность осознанно выходить за границы человеческой обусловленности. Система отторгает таких Чужаков, но некоторым из них предлагает возможность остаться в рамках социума на условиях взаимовыгодного сотрудничества.

Мальцев почувствовал, как от избытка новой информации его осознание стало нестабильным, но видимо это место обладало какой-то особой притягательной силой, потому что Сновидение не текло и не изменялось.

- Значит… Харты могут путешествовать по Снам?

- Да. Они выслеживают тех, кто осознают сны. Это лазутчики Системы в мире Сновидений.

- Значит, от Системы не спрятаться даже в Сновидениях?

Адучи смеется.

- Нет. Диктат Системы очень ограничен. Он – всего лишь стиль мышления. Не более. Измени стиль мышления, и диктатура Системы рухнет.

- Но Харты…

- Хартов не так уж и много на самом деле, их всего лишь несколько десятков, не более. Они не могут контролировать человека в Сновидениях, потому что Миры Сновидения безграничны, их множество. Хартов интересуют лишь некоторые Чужаки, особенные «диссиденты». Те, кто, получив в Сновидениях доступ к необычным возможностям, при возвращении в социум начинает активно этот социум переделывать. Кто-то начинает пропагандировать новую религию, кто-то реализовывать свои потаенные желания и страсти. Вот такие люди становятся объектом внимания Хартов. Погоня за Силой и Властью – вот истинный бич для человеческого сознания. В одном древнем тексте говориться: «Если человек не думает, что он достиг чего-то сверхъестественного, то это хорошо. Если человек думает, что он достиг чего-то сверхъестественного, тогда он привлечет демонов». Воистину это так…

Мальцев опять чувствует дрожь во всем теле.

- А как они выбирают кандидата в Харты?

Адучи встал и прошелся около костра.

- Они ищут героев…

Мальцев тоже хотел встать, но передумал – он вдруг почувствовал, что если встанет, то сразу потеряет контроль над сном.

- В каком смысле?

Прикрытое капюшоном лицо тайшина повернулось к нему.

- В прямом. Таких как ты…

Мальцев удивленно посмотрел на Адучи.

- Макс…

- Тс-с… Не произноси моего имени. Здесь нет имен. Это место для оборотней.

- Хорошо. Извини. Но мне непонятно о чем ты говоришь. Какой я герой?

- Твоя проблема в том, что ты не хочешь признаться себе.

- В чем? В чем я должен себе признаться?

Адучи замолчал, но его молчание длилось недолго.

- Ты никогда не задумывался, почему я начал тренировать тебя?

- Вадим, тот, что помог мне встретиться с тобой, намекнул, что это может быть как-то связано с «зубом Волка». Что это такое?

- «Зуб Волка»? Это маленький, незаметный зубец на графике специальной нейрограммы – Х-динотор. Однако, несмотря на свои размеры, он весьма точно указывает на принадлежность человека к Сумеречному Роду.

- Сумеречному Роду?

- На самом деле люди очень разнородны по своей принадлежности. Несмотря на кажущуюся одинаковость и схожесть физиологических параметров, люди делятся на Роды. Сумеречные Люди организовали Клан Волка много сотен лет тому назад.

- Значит… Я принадлежу к Сумеречному Роду?

- Я так и подумал когда получил результаты сканирования, которые мы сделали тайком от тебя. Но потом, после предварительного курса занятий, я понял что ошибался.

- Что это значит? Ведь у меня есть «зуб Волка»?

- Есть, но это не Х-динотор. Это имитация. Люди, владеющие Х-двойником, обладают некоторыми свойствами Сумеречных людей, но они ими не являются. Именно таких имитаторов и разыскивают Харты. Именно они вызывают их особый интерес, потому что они могут иногда заглядывать в Сумеречный Мир – мир между Нижним и Верхним Мирами. Мир, который находится за гранью Серединного Мира, и в котором власть божеств ограничена. Именно из этих людей получаются самые лучшие Харты. Но если Сумеречные люди – Джаксины, владеют ИТУ-ТАЙ – Законом Равновесия, позволяющим им соблюдать Высшие Законы Мироздания, то Харты являются угрозой этим Законам, потому что признают только один закон, которому служат – Закон Системы.

- Постой… Так значит… Харты поэтому и охотятся за мной? Значит, это правда и я - один из них?

Адучи молча смотрит на него.

- Я – Харт? - повторил свой вопрос Аргус, пытаясь заглянуть в темноту капюшона.

- Нет. Ты не Харт. Но ты можешь им стать.

- Я так понимаю, что альтернатива инициации в Харты весьма четко определена?

Тайшин развел руками.

- Два выхода остаются только у тех, кого проглотил Дракон. Это следствие дуальности сознания, свойственной людям. Для оборотня горизонт открыт во всех направлениях. Ты же сам загоняешь себя в пасть Дракона. В тебе слишком много скрытого страха и самолюбия.

Мальцев сразу вспомнил эту фразу и то путешествие к храму Тай-Шин в запутанных лабиринтах Миров Сновидения. Адучи, казалось, прочитал его мысли, потому что кивнул и тихо проговорил:

- Никто не виноват в том, что ты не смог войти тогда в Храм. Силу Тай-Шин невозможно обмануть. Она пронизывает покровы и видит твою истинную сущность. Тебе сложно признать это, но ты всегда хотел только одного – признания себя Героем, спасителем человечества. Все это время ты стремился оказаться лучше меня. Все твои усилия были направлены не на поиск своего Пути, а на превосходство моего. Это очень характерно для людей. Ты всегда стремился мне доказать что ты сильный, что ты сильнее меня, что ты достоин стать тайшином и вступить в контакт с моими Наставниками, которые, конечно же, обязательно оценили бы твой истинный потенциал. Ведь так?

Мальцев хотел возразить, но почувствовал, что пытается бороться с чем-то, что поднималось изнутри невидимой, но ощутимой волной. Адучи продолжал. Он словно влез в его подсознание, вытаскивая оттуда, на манер фокусника, похожие на цирковых кроликов потаенные страхи и комплексы. Мальцев понял, что если он будет препятствовать этому процессу, то вылетит из Сновидения как пробка из бутылки, но и спокойно наблюдать за этим унизительным зрелищем было невозможно. Он сжал руки в кулаки, будто удерживая себя на месте.

- Но если ты подсознательно соревновался со мной, представляешь, что бы произошло, ели бы ты встретился с кем-нибудь из моих Наставников?

Мальцев вспомнил свой безотчетный бросок и ответный удар ножом, повредивший ему сухожилие на руке. Адучи подошел к нему вплотную и приблизил свои глаза к его глазам.

- Единственная возможность для тебя избежать трансформацию в Харта, - это избавиться от своего раздутого и подавляющего ЭГО. Пока ты сражаешься с миром вокруг, в тебе будет существовать что-то, за что Харты зацепят тебя, предлагая стать одним из них.

- Но… я… люблю этот мир.

- Да, ты любишь его, но только в одном качестве – в качестве спасенного тобой, должного тебе, признающего тебя Важным! Но твоя проблема в том, что ты даже не знаешь от кого его необходимо защищать. Всю свою жизнь ты был так увлечен своей персоной, что шел вперед, не замечая ничего. Героям некогда отвлекаться на мелочи, ведь их ждут подвиги! Но мир постоянно пытался предупредить тебя. Парадокс человечества – любя окружающий мир, люди практически уничтожили его. Вспомни! Тайга пыталась убить тебя. Но ты смог убить тайгу, уничтожив ее наемного убийцу. Мертвые пытались открыть твои глаза на истинное положение вещей, но ты умудрился убить даже мертвых. Даже твоя жена пыталась убить тебя, потому что этот мир устал воевать. А в твоей душе живет тяга к героизму, тяга к ратным подвигам, которая зажигает дымные костры войны на земле. Ты – Харт в душе, просто еще не хочешь этого признать. Когда ты встретишь одного из них, того, кто сможет убедить тебя в этом, ты поймешь, о чем я говорю. Но ты должен запомнить кое-что, прежде чем мы расстанемся. Харты считают, что они защищают свой Дом. Уютный Дом, даровавший всем нам жизнь. В этом и кроется их основное заблуждение…

Тайшин опять вернулся на свое место и сел к огню.

- Пока ты не познаешь истинной, безответной Любви. Пока ты не познаешь что такое прикосновение Богини, у тебя никогда не будет настоящего Дома. Только лишь суррогат, иллюзия, заполненная диктатом и ложью. Потому что без Хозяйки эта планета – пуста…

Мальцев почувствовал что задыхается. Адучи взял его за руки и прошептал несколько слов на незнакомом языке. Сразу стало легче. Он перевел дыхание.

- Харты могут прийти сюда?

Ковров отрицательно помотал головой.

- В своих телах Сновидения – нет. Хартам недоступно Кэрсо. Система боится упустить Хартов, поэтому она снабдила их своеобразными предохранителями, не позволяющими уходить дальше Миров Сновидений которые относятся к сфере нашего сознания. Кэрсо – это нечто иное. Это один из слоев «матрешки», из которых состоит привычный для нашего сознания материальный мир. Именно поэтому у меня была лишь единственная альтернатива, привести тебя в место моего пребывания через Кэрсо. Я здесь живу последние несколько недель. Но они могут прийти сюда в физических телах, а на это необходимо определенное время. Поэтому пока нам ничего не угрожает.

Мальцев повернул голову в сторону реки и тихо попросил:

- Расскажи мне про Богиню…

Адучи тоже посмотрел на реку, и задумчиво проговорил:

- Про нее невозможно рассказывать. Ее можно лишь ощутить.

- Но как?

- Я знаю одно – это самый большой ужас Хартов. Они боятся появления Богини в этом мире. И именно поэтому они преследуют тайшинов. Они считают, что если тайшины откроют Богине дорогу в этот мир, человечество погибнет.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-18; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.232.124.77 (0.04 с.)