ТОП 10:

Превращение Эмоции в Добродетели и Пороки.



Теперь мы должны более полно познать истинность того, что было сказано выше, что добродетель вырастает из эмоции и насколько верно то, что добродетель или порок являются всего лишь постоянными проявлениями эмоций. Наше определение заключается в том, что добродетель - это постоянное проявление эмоции любви, а порок - эмоции ненависти.

Эмоции, относящиеся к любви, являются конструктивных энергиями, которые, сближая людей, создают семью, племя, нацию. Любовь является проявлением влечения и поэтому удерживает объекты вместе. Этот процесс интеграции начинается с семьей, и для того, чтобы в ней царило счастье, взаимоотношения, установившиеся в повседневной жизни между членами семьи, должны влечь за собой добрые и полезные действия по отношению друг к другу. Обязательства, которых необходимо придерживаться для установления счастья в этих взаимоотношениях, называются долгом; это то, что один воздает другому. Если этот долг не выполняется, се­мейные взаимоотношения становятся источником стра­дания, так как близкий контакт в семье делает счастье каждого зависящим от обращения других к нему. Никакие взаимоотношения людей невозможны без установления между ними определенных обязательств, долга каждого по отношению к другому. Муж любит жену, жена мужа и никому из них в стремлении добиться счастья для другого не нужно ничего, кроме сильного спонтанного желания сделать любимого - или любимую - счастливым. Это ведет к тому, что тот, кто может дать необходимое другому, дает это. В самом полном смысле "любовь есть исполнение закона"­ (Рим. ХІІІ: 10). Здесь нет необходимости в чувстве долга, ибо любовь посто­янно стремится к помощи и благословению, и нет необ­ходимости для "ты должен" или "ты не должен".

Но когда человек, движимый любовью к исполнению всех обязанностей по отношению к другому, вступает во взаимоотно­шения с теми, кого он не любит, каким же образом тогда уста­навливаются гармоничные взаимоотношения? Признанием тех обязательств, которые он принимает, вступая во взаимоотно­шения, и соблюдением их. Поступки, обусловленные любовью и выступающие в одном случае как долг в другом случае, когда любовь отсутствует, могут выступать как обязательства. Здра­вый рассудок превращает спонтанные проявления любви в пос­тоянные обязательства, или долг, а эмоция любви, ставшая постоянным элементом поведения, называется добродетелью. Это подтверждает утверждение, что добродетель является пос­тоянным проявлением эмоции любви. Устанавливается постоян­ное состояние эмоции, которое будет проявляться при вступлении во взаимоотношения: человек соблюдает долг, обус­ловленный этими взаимоотношениями: он добропорядочный че­ловек. Он движим эмоциями, которые интеллект, осознавший, что счастье зависит от достижения гармонии во всех взаимоот­ношениях, сделал постоянными. Любовь, разумно обоснован­ная и закрепленная интеллектом, является добродетелью.

Таким образом, возможно построение науки этики, законы которой настолько неизменно последовательны, как и зако­ны, на которых построена любая другая наука.

Подобная связь имеется также и между эмоцией ненависти и пороками. Пороком является постоянное прояв­ление эмоции ненависти. Один человек оскорбляет другого, второй отвечает на это оскорблением: взаимоотношения между ними являются негармоничными, влекут за собой страдание. И так как каждый ожидает от другого оскорб­ления, то старается ослабить способность другого наносить такое оскорбление, и это является спонтанным действием ненависти. Когда такое настроение становится постоянным и проявляется в человеке каждый раз, когда тот вступает в какие-либо взаимоотношения, и для такого проявления пре­доставляется возможность, тогда это называется пороком. Человек грубого характера, не управляющий своими эмоциями, наносит удар, являющийся спонтанным выра­жением ненависти. Он повторяет это часто, и в состоянии гнева это становится привычным для него. Он причиняет боль и получает от этого удовольствие, развивается порок жестокости, и если такой человек встречает ребенка или человека слабее себя, он будет проявлять жестокость только потому, что вступил во взаимоотношение с ними. Точно также как эмоция любви, направленная и закрепленная здра­вым смыслом, является добродетелью так и эмоция ненависти, направленная и закрепленная извращением и ослабленным разумом, является пороком.

 

Применение теории на практике.

Когда будет постигнута природа добродетели и порока, станет очевидным, что самым кратчайшим путем укрепления добродетели и искоренения пороков является работа над эмоциональной стороной характера Мы можем стремиться развить в себе эмоцию любви и таким образом предостав­лять разуму материал, который он усовершенствует в свои характерные добродетели. Развитие эмоции любви является самым эффективным способом развития высоконравствен­ного характера, так как добродетели являются цветами и плодами, которые появляются из корня любви.

Значение ясного представления о преобразований эмоции в благодетели и пороки заключается в том факте, что оно дает нам определенную теорию, которую мы можем использовать, это можно сравнить с тем, когда во время поисков какого-то отдаленного места, перед глазами появля­ется путеводная карта; и вслед за этим мы определяем дорогу, ведущую от нашего нынешнего местоположения к нашей цели. По-настоящему хорошие и искренние люди тратят годы в смутных стремлениях к добру, и тем не менее добиваются лишь немногого, они хороши в своих намерениях, но слабы в их осуществлении. Главным образом это происходит потому, что они не знают природы, в которой действуют, и лучших методов ее совершенствования. Они подобны ребенку в саду, ребенку, который хочет видеть свой сад блистающими цветами, но не знает как посадить и вырастить их, как уничтожить бурьян, которым зарос участок. Подобно ребенку, они жаждут свежести цветов-добродетелей, а обнаруживают свой сад заросшим буй­ной порослью бурьяна пороков.

 

Предназначение эмоции.

Предназначение эмоции любви настолько очевидно, что, вероятно, вряд ли необходимо останавливаться на этом. И все же следует подчеркнуть тот факт, что любовь является конструктивной силой вселенной. Сведя вместе семейные единицы, она объединяет их в большие племенные и национальные единицы, из которых в будущем построит Братство Человека. Мы не должны выпускать из внимания и то, что меньшие единицы вызывают силу любви и подго­тавливают ее к более полному выражению Их предназначение заключается в пробуждении к проявлению скрытой в душе божественной силы любви посредством предостав­ления ей близко расположенных объектов, которые притягивают ее. Любовь не должна ограничиваться этими узкими рамками. Набирая силу с каждым своим прояв­лением, она должна простираться наружу до тех пор, пока не охватит все чувствующие существа. Мы можем сфор­мулировать закон любви следующим образом: отнесись к пожилому человеку, как к своим матери или отцу; отнесись к каждому человеку твоего возраста, как к своим брату или сестре, отнесись к каждому, кто моложе тебя, как с своему ребенку Из этою складываются человеческие отношения. Следование этому закону сделает землю раем. Именно для того, чтобы земля могла стать таким раем, существует семья.

Человек, который хочет расширить круг своей любви, до­лжен начинать относиться к благополучию своей общины так, как он относится к благополучию своей собственной семьи. Он должен пытаться работать ради общественного блага своей общины с такой энергией и интересом, с какими он работает ради своей семьи. Позднее он распространит свой любовный интерес и труд на свою нацию И тогда появ­ляется великая добродетель общенародного духа, верный предвестник национального процветания. Еще позднее он будет любить и трудиться для человечества, и в конечном итоге охватить своим любящим вниманием все чувствующие существа и станет "другом всех созданий".

На нынешней стадии эволюции лишь немногие действи­тельно способны любить человечество, и слишком многие, кто не готов принести какую-либо жертву, для того, чтобы помочь страждущему брату или сестре рядом, говорят о любви к человечеству. Слуга человечества не должен ни пренебрегать людьми у своего порога, ни поливать в вообра­жении с сентиментальным состраданием далекий сад, когда за его дверью растения умирают от засухи.

Предназначение ненависти поначалу не является таким очевидным, но оно является не менее важным. Когда мы рассматриваем ненависть и видим, что ее сущностью явля­ется разрушение и раздробление, она вся может показаться нам злонамеренной. "Тот, кто ненавидит своего брата, явля­ется убийцей" - говорит Великий Учитель (Иоанн, II: 15), потому что убийство является лишь выражением ненависти, и даже если ненависть не заходит так далеко, до убийства, она все равно остается разрушающей силой она разбивает семью, нацию, и где бы она ни появлялась, она разобщает людей В чем же тогда польза ненависти?

Во-первых, она разъединяет несовместимые элементы, непригодные для сочетания, и таким образом предотвраща­ет продолжающееся разногласие. Там. где вопрос касается несовместимых людей, им лучше быть разведенными в сто­роны, чтобы каждый из них следовал по своему пути эволюции, чем оставаться рядом, возбуждая и усиливая вредные эмоции друг и друга. Во-вторых отвращение, ощу­щаемое нормальной душой к дурному человеку, который может увести с пути истинного, является благотворным, так как такое отвращение, хотя и является ненавистью, огражда­ет от влияния, которому в противном случае можно было бы поддаться. Презрение к лжецу и лицемеру, к тому, кто прояв­ляет жестокость к слабым, является эмоцией полезной для человека, ощущающего ее, а также и для того, против кого она направлена, потому что она помогает не впасть в подоб­ные пороки первому и способствует пробуждению чувства стыда у второго, которое может поднять его из трясины, в которую тот погряз. До тех пор пока у человека сохраняется любая склонность к греху, до тех пор ненависть к тем, кто свершает грех, будет полезной и охраняющей. Вскоре с ходом своего развития человек начнет делать различие между злом и злодеем: станет жалеть злодея и ограничит свою ненависть злом. Еще позднее, убежденный в доброде­тели, он не будет ненавидеть ни зло. ни злодея, а будет спокойно видеть в этом низкую стадию эволюцию, над которой будет стараться поднять своего младшего брата, используя необходимые средства. "Справедливый гнев", "благородное презрение", "праведное негодование" - все эти выражения, являясь признанием полезности данных эмоций, в то же время пытаются завуалировать тот факт, что в сущности представляют собой формы ненависти, и такое заву­алирование обусловлено чувством, что ненависть есть зло. Тем не менее по своей сущности они являются формами ненависти, как бы их не называли, хотя и играют полезную роль в эволюции, а их взрывы очищают социальную атмос­феру. Нетерпимость ко злу намного лучше, чем безразличие к нему; и до тех пор. пока человек не окажется вне досягае­мости искушения к какому-либо греху, нетерпимость к тем кто свершает его, будет являться необходимой мерой пре­досторожности.

Давайте возьмем пример слабо развитого человека: хочет избежать больших грехов, но все же чувствует, что искушен ими. Желание избежать их проявится как ненависть к тем, в ком он видит их, остановить эту ненависть означало бы для него окунуться в искушения, которым он пока еще не готов противиться. В ходе его развития с постепенным удалением от опасности поддаться искушению он будет ненавидеть грех, но сочувственно жалеть грешника. Он не может себе позволить отказаться от ненависти ко злу до тех пор, пока не станет святым.

Когда мы чувствуем в себе отвращение по отношению какому-либо человеку, то можем быть уверены, что в нас сох­раняются некоторые следы того, что нам не нравится в нем. "Я", замечая опасность, отстраняет свои оболочки. Совершенно не пьющий человек чувствует меньшее отвращение к пьянице, чем человек, воздерживающийся от алкоголя, но иногда не соблюдающий меру. Чистая и непорочная женщина чувствует меньшее отвращение к своей падшей сестре, при соприкосновении с которой менее благочестивые одергивают свою юбку. Достигнув совершенства, мы будем любить как праведника, так и грешника, и, быть может большую любовь будем проявлять к грешнику, так как праведник может устоять самостоятельно, а грешник падет, если не будет любим.

Когда человек поднимается до той точки, когда перестает ненавидеть и грешника и грех, тогда разрушающая сила, ­которая среди людей является ненавистью - становится просто энергией, которую следует использовать для уничтожения препятствий, загромождающих путь эволюции. Когда ставшая совершенной мудрость направляет созидательные и разрушительные энергии, а ставшая совершенной любовь является движущей силой, лишь тогда разрушающая сила может быть использована без опасности стать причиной обо­собления или вовлечения чувств в исконный грех. Чувство­вать себя отличными от других людей является "великой ересью", так как обособление, когда все развивается к единению, противостоит Закону. Чувство обособленности является определенно неправильным, независимо от того ведет ли оно к тому, что человек чувствует себя более добро­порядочным или более грешным. Совершенный праведник настолько же отождествляет себя с преступником, насколько и с другим праведником, ибо и преступники и праведник одина­ково мужественны, хотя и находятся на различных стадиях эволюции. Когда человек начинает чувствовать таким обра­зом, он соприкасается с жизнью Христа в человеке. Он думает о себе не обособленно, а как о едином со всеми. Для него собственная святость является святостью человечества, а грех любого - его собственным. Он не выстраивает никакого барьера между собой и грешником, а разрушает любой барь­ер, воздвигаемый грешником, и разделяет зло грешника, одновременно разделяя с ним свое добро.

Те, кто могут чувствовать истину этого "совета совершен­ства", должны стремиться по возможности следовать ему в своей повседневной жизни. В том, что касается менее развитых, то они должны стремиться снести разделяющую стену. Ибо чувство обособленности является трудно уловимым и сохраняется до тех пор, пока мы не достигнем Мессианства. И все же при помощи таких усилий мы можем постепенно уменьшить его, а стремление отождествлять себя с низшими означает стремление использовать созида­тельную энергию, удерживающую миры вместе, и стать кана­лом для прохождения божественной любви.

 

Тренировка эмоции.

Эмоция, как мы видели, является движущей силой чело­века; она активирует мысль, она побуждает к действию, она является паром для двигателя, без нее человек будет безде­ятельным, пассивным. Но существует множество людей, ко­торые являются постоянной жертвой своих эмоций, которых эмоции гонят то в одну, то в другую сторону, подобно тому как штормовой ветер бросает неуправляемый корабль по океану, которые то высоко подбрасываются, то низко опуска­ются приливами чувств, приносящих то радость, то боль, настроение которых меняется от восторга к отчаянию. Такой человек раскачивается, порабощенный своими эмоциями. постоянно измотан их конфликтом. Внутри у него почти хаос. Его внешние поступки, движимые побуждением момента, беспорядочны и свершаются без должной оценки окружа­ющих обстоятельств, такой оценки, которая сделала бы его действия целенаправленными. Он часто является, что назы­вается, хорошим человеком, вдохновленным благородными стремлениями, побуждаемым к благожелательным поступ­кам, полным сочувствия к страждущим и готовым принести облегчение, бросившись на помощь потерпевшему. Мы имеем здесь дело не с безразличным или жестоким, а с тем,. кого эмоции подгоняют к действию, не дав ему времени принять во внимание обстоятельства или проследить резуль­тат своей деятельности далее немедленного облегчения боли которая находится непосредственно перед его глазами. Такой человек - хотя и движим желанием помочь, хотя и эмоцией, побуждающей его к действию, является сочувствие и желание облегчить страдание - часто приносит больше вреда, чем поль­зы, вследствие необдуманности своих поступков. Движущая им эмоция исходит из любящей стороны его характера, из той стороны, которая сближает людей и является корнем созида­тельных и оберегающих добродетелей; и именно в этом самом факте заключается опасность такого человека. Если бы эмоция имела свой корень во зле, то этот человек был бы первым, кто искоренил бы ее, но так как она берет свое начало от той эмоции любви, от которой исходят все социальные добродетели, то он не сомневается в ней. Он не пытается конт­ролировать ее. "Я так полон сочувствия, меня так сильно волнует чужое горе, я не выношу самого вида страданий". Во всех таких выражениях подразумевается некоторое самовосх­валение, хотя тон может выражать неодобрение. Действитель­но, сочувствие в качестве сочувствия замечательно, но его неверно направленное проявление часто наносит вред. Иногда оно оскорбляет сам объект сочувствия и в конечном итоге оставляет его еще в худшем состоянии, чем прежде. Слишком часто применяются неразумные формы утешения, больше направленные на то, чтобы унять боль самого сочувствующего, чем излечить недуг страждущего, и кратковременная боль останавливается ценой продолжительного вреда. Сочувствен­ное отношение, углубляя эмоцию любви, слишком часто оказы­вается вредным в связи с его необдуманностью. Совсем не трудно при виде боли заполнить землю и небеса нашими пронзительным криками, пока не загудит воздух: гораздо труд­нее остановиться, определить причину боли .и способ избавления, а затем использовать то средство, которое ее излечивает, а не сохраняет навсегда. Чтобы результатом про­явления эмоции было добро, руководить ею и направлять ее должен здравый Разум. Эмоция должна служить толчком к действию, а не руководить им: руководство принадлежит разу­му, его направляющая прерогатива никогда не .должна отниматься у него. Там, где сознание функционирует именно так, имея сильную эмоцию в качестве побуждающего импульса и здравый разум в качестве руководителя, перед нами сочувст­венный и мудрый человек, который полезен своему поколению.

Желания очень удачно сравнивались с лошадьми, заряженными в колесницу тела, а желания имеют свои корни в эмоциях. Там, где эмоции неуправляемы, они подобны мечущимся, необъезженным лошадям, которые угрожают сохранности колесницы и жизни возничего. Вожжи, которые управляют лошадьми, натягиваясь или отпускаясь, по мере надобности, сравниваются с умом. Здесь хорошо представ­лено взаимоотношение между эмоцией, разумом и дейст­вием. Эмоция дает движение, разум руководит и направляет а затем "Я" применяет действие с наибольшей выгодой, как и подобает хозяину эмоций, а не их жертве.

С развитием того аспекта сознания, который проявится как Будда в шестой подрассе и более полно в шестой Коренной Расе, эмоциональный характер быстро развивается у некото­рых продвинувшихся вперед представителей пятой Расы, что часто на некоторое время обуславливает возникновение мно­жества вызывающих беспокойство, и даже страдание, симпто­мов. С ходом эволюции они уйдут, и характер станет уравновешенным и сильным, мудрым и великодушным; между тем быстро развивающийся характер будет бурным и часто причиняющим горе, и будет долго и остро страдать. Однако в самих этих страданиях лежит его будущая сила, как и его теперешнее очищение, и соответственно остроте страданий будет и величие результата. Именно в таких сильных натурах борется за рождение Будда и на них накатываются родовые муки. Вскоре Будда, Христос, "малое дитя", явится на свет. Мудрость и Любовь в одном, и это объединенное с высоким интеллектом является духовным "Я", истинным Внутренним Человеком, Бессмертным Властелином.

Человек, изучающий свой собственный характер для того, чтобы взять свою эволюцию в собственные руки и направ­лять ее будущий ход, должен внимательно следить за своей силой и своей слабостью, чтобы контролировать первую и корректировать вторую. У негармонично развитых людей интеллект и эмоция обычно изменяются обратно пр­опорционально друг другу; для слабого интеллекта свойст­венны сильные эмоции, а для сильного - слабые; в первом случае оказывается слабой управляющая сила, во втором побуждение. Поэтому человек при самоанализе, если находит свои эмоции сильными, должен посмотреть хорошо ли развит его интеллект; он должен проверить себя, чтобы пояснить - хочет ли он видеть вещи "в ясном сухом свете интеллекта". Если же ему неприятно, когда предмет видится ему в этом свете, то он может быть уверенным, что эмоциональная сторона его характера по отношению к интеллектуальной развита излишне сильно. Ибо гармонично развитый человек не будет возмущаться ни ясным светом направляющего интеллекта, ни большой силой побуждаю­щей эмоции. Если в прошлом одна сторона была чрезмерно развита, если эмоции развивались в ущерб интеллекту, значит усилия должны быть направлены на укрепление интеллекта, а негодование, возникающее против сухого интеллектуального представления, должно быть сурово пре­сечено, должно пониматься различие между интеллектом и сочувствием.

Искажающая сила Эмоции.

Одним из моментов, который чаще всего склонен не заме­чать эмоциональный человек. - то, каким образом эмоция заполняет окружающую его атмосферу своими колебаниями и вследствие этого воздействует на интеллект, все видится через эту атмосферу окрашенным и искаженным ею, поэтому вещи не достигают ума в своем истинном цвете и форме, а приходят к нему искаженными и изменившими цвет. Нас окружает наша аура, которая должна быть прозрачной сре­дой, через которую все из внешнего мира должно приходить к нам в своем собственном цвете и форме; но когда аура колеблется эмоцией, она не может служить такой средой, и все, что входит в нее, преломляется и достигает нас уже в совершенно другом виде, чем существует на самом деле. Если человек находится под водой, а к нему, не опуская в воду, протянуть трость, он. пытаясь схватить ее, направит руку в неверном направлении, потому что протянет руку к тому месту, где видит эту трость, а так как лучи, отража­ющиеся от нее, попадая в воду, преломляются, то трость окажется для него смещенной. Точно также, когда образ из внешнего мира приходит к нам через перегруженную эмоцией ауру, то его пропорции будут искажены, а местоположения определено неправильно; вследствие этого информация, поступающая в ум, оказывается вводящей в заблуждение, и поэтому суждения, независимо от того, насколько точно может работать ум.

Даже самый тщательный самоанализ не защитит нас пол­ностью от такого эмоционального вмешательства. Интеллект всегда имеет тенденцию судить благосклонно то, что нам нравится, и неблагосклонно то, что нам не нравится, в связи с вышеупомянутым "преломлением". Аргументы в пользу определенного направления высвечиваются ярким светом нашего желания следовать ему, а аргументы против - отбра­сываются в тень. Одни кажутся такими ясными и убедитель­ными, а другие такими сомнительными и слабыми. И наш ум. воспринимающий все сквозь эмоциональную окраску, на­столько уверен в нашей правоте, что считает любого, кто видит по-другому, имеющим предвзятое мнение или умыш­ленно искажающим действительность От этой постоянно присутствующей опасности мы можем защититься лишь внимательностью и упорным усилием, но мы не сможет избежать ее полностью до тех по, пока не превзойдем эмоция и станем их абсолютными хозяевами.

Одним из путей, который может помочь нам прийти к правильному суждению, заключается в изучении деятельность познания у других и взвешивании их решений в обстоятельст­вах, сходных с нашими Суждения, которые более всего отталкивают нас, часто могут быть наиболее полезными для нас, потому что они выполнены в эмоциональной сфере, очень отличной от нашей. Мы сможем сравнить решения других с нашими собственными и, замечая моменты, которые оказыва­ют наибольшее влияние на них и наименьшее на нас, которые имеют наибольший вес для нас и наименьший для них, мы сможем отделить эмоциональные элементы в суждениях от интеллектуальных. И даже там, где наши заключения оказываются ошибочными, само усилие прийти к ним является исправляющим и почтительным, оно помогает в овладении эмоциями и укрепляет интеллектуальный элемент. Такие исследования, конечно же, должны проводиться в отсутствие эмоционального волнения, а их результаты должны сберегаться для использования во время сильного проявления эмоций.

 

Методы управления эмоциями.

Первым и самым действенным способом достижения гос­подства над эмоциями - как и над всем тем, что касается сознания - является Медитация. К Медитации следует обратиться прежде, чем контакт с внешним миром нарушил равновесие эмоций. Возвращаясь обратно в тело после периода физического сна из мира более тонкого, чем физический, "Я" найдет свою обитель тихой и может спокой­но взять на себя управление отдохнувшим мозгом и нервами. Позднее, в течение дня, когда эмоции уже пробудились, и когда они проявляются в полную силу, медитация уже не будет такой эффективной. Спокойствие сразу после сна является подходящим периодом для эффективной медита­ции, так как тело желания, его эмоциональная сущность является более умиротворенным, чем после того как человек окунется в мирскую суету. От этого мирного утреннего часа разольется влияние, которое будет оберегать в течение дня, а успокоенные и смягченные эмоции будут в большей сте­пени поддаваться контролю.

Когда это возможно, неплохо предположить, какие вопро­сы могут возникнуть на протяжении дня, и прийти к заклю­чению в отношении той позиции, которую при этом следует занять, и какого поведения придерживаться. Если мы знаем, что нам придется оказаться в определенных обстоятельствах, которые возбудят наши эмоции, мы можем заранее выбрать позицию разума и даже прийти к решению относительно наших действий. Предположим, что такое решение принято, тогда при возникновении подобных обстоятельств следует вспомнить о нем и руководствоваться им, даже несмотря на то, что прилив эмоций может заставлять нас идти по другому пути. Например, мы собираемся встретиться с человеком, к которому испытываем сильное влечение, и во время своей медитации мы выбираем курс, по которому разумнее всего следовать, решаем в ясном свете спокойного разума, что является лучшим для всех, имеющих к этому отношение. Этого решения мы должны придерживаться даже если склон­ны чувствовать: "Я недооценил данную ситуацию". В действительности при подобных обстоятельствах происходит переоценивание, а оценка, которая была сделана в сос­тоянии спокойного размышления, является должной, и самым разумным будет следовать по начертанному ранее пути, не взирая на эмоциональные побуждения момента. В суждение может закрасться ошибка, но если эта ошибка не была замечена в течение медитации, то вряд ли она будет обнаружена во время возврата эмоций.

Другой способ сдерживания эмоций заключается в обду­мываний того, что собираешься сказать прежде чем говорить, т.е. надеть уздечку на язык. Человек, научившийся контролировать свою речь, покорил все - говорит древний восточный законодатель. Человек никогда не произносящий резкого или необдуманного слова немало продвинулся на пути к управлению эмоциями. Управлять речью значит управ­лять всем характером . Не высказываться - намеренно сдерживать речь - до тех пор, пока четко не определишь, что ты собираешься сказать, пока не будешь убежден, что твоя речь истинна, что она адаптирована к человеку, которому ты ее адресуешь, и что она соответствует тому, что должно быть сказано - является хорошим способом действия. На первом и самом главном месте стоит правдивость, и ничего не может извинить неискренность речи; множество речей, произнесен­ных под давлением эмоций являются ошибочными либо в связи с преувеличением, либо с искажением. К тому же в эмоциональном нетерпении или в пылу сильного чувства слишком часто забывается о соответствии речи тому челове­ку. которому она адресуется. Совершенно неверное понимание предоставляемой собеседнику великой истины может возникнуть, если не учитывать его точку зрения; необ­ходимо взаимное понимание, видеть так, как он видит, ибо лишь в этом случае истина может быть полезной и пригод­ной Высказывая кому-то истину, мы пытаемся помочь не себе, а ему. Возможно, концепция неизменного, нерушимого. абсолютно справедливого закона может быть вдохновляю­щей, укрепляющей и возвышающей для говорящего, тогда как для слаборазвитого человека она будет жестокой и сок­рушительной и вместо того, чтобы помочь, нанесет вред. Истина предназначена не для того, чтобы сокрушать, а чтобы возвышать, и мы не правильно используем истину, когда даем ее человеку, неготовому к ней. Ее достаточно, чтобы удовлетворить потребности каждого, но необходима осмотрительность в ее разумном выборе, и энтузиазм не должен вынуждать к преждевременному просветлению. Многие молодые теософы причиняют больше вреда, чем пользы своим излишним рвением в навязывании другим тех откровений, которыми они так дорожат. И наконец, следует принимать во внимание форму речи, необходимость или бес­полезность произнесения речи в определенной форме. Истина, которая способна помочь, может стать помехой, в зависимости от того, каким образом она будет изложена. Золотое правило речи: "Никогда не говорите то, что неверно, никогда не говорите то, что неприятно". Вся речь должна быть правдива, приятна и приемлема. О приемлемости речи слишком часто забывается действующими из самых лучших побуждений людьми, которые даже гордятся своей откровен­ностью, когда на самом деле они являются просто грубыми и безразличными к чувствам тех, к кому обращаются. Но это не соответствует ни хорошему воспитанию, ни религии, ибо гру­бость чужда религии. Религия сочетает в себе совершенную истину с совершенной учтивостью. Более того, излишнее, бесполезное является вредным; постоянное кипение ненуж­ных эмоций в пустой болтовне и светских разговорах несет в себе немало вреда. Люди, которые не переносят молчания и постоянно болтают, попусту растрачивают свои интеллекту­альные и моральные силы и к тому же произносят сотни глупостей, которые лучше было бы оставить невысказан­ными. Боязнь молчания является признанием умственной слабости, а спокойное молчание лучше, чем глупая речь. В молчании эмоции растут и крепнут, оставаясь под контролем; и таким образом увеличивается побуждающая сила характе­ра, а также приводится в подчинение. Способность оставать­ся безмолвным имеет большую силу и часто оказывает в высшей степени успокаивающее действие; с другой стороны, тот, кто научился быть молчаливым, должен тщательно следить за тем, что его молчание не было в ущерб его учтивости, чтобы он своим неуместным молчанием не за­ставил других чувствовать себя неловко и не приводил их в уныние.

Некоторые могут опасаться, что такое обдумывание перед высказыванием, как описано выше, может довольно сильно затруднить обмен мыслями и чуть ли не парализовать беседу. Но все, кто уже практикует такой контроль подтвердят, что после непродолжительной тренировки никакого заметного интервала перед ответным высказыванием не наблюдается. Действие ума быстрее молнии, и он пробежит по тем моментам, что следует принять во внимание, в одно дыхание. Верно, что сначала будет наблюдаться небольшая заминка, но через несколько недель никакой паузы уже не понадобится, и обзор предполагаемого высказывания будет выполняться достаточно быстро, чтобы не служить какой-­либо помехой. Многие ораторы могут засвидетельствовать что во время быстрого потока речи, ум остается спокойным, рассматривая альтернативные сентенции и взвешивая их возможные достоинства до тех пор, пока не будет выбрана одна, а остальные отброшены; в то же время никто из увле­ченной аудитории не будет ничего знать или предполагать, что за такой быстрой речью скрывается подобное отбороч­ное действие.

Третий метод овладения эмоцией заключается в воздер­жании от действия под влиянием порыва. Поспешность действия характерна для современного ума, а также избыток готовности, что является его положительной чертой. Если мы посмотрим на жизнь спокойно, то поймем, что не существует никакой необходимости в спешке, времени всегда оказывает­ся достаточно; и действие, каким бы быстрым оно ни было, должно быть хорошо обдуманно и неспешно. Когда от какой-­либо сильной эмоции приходит импульс, и мы, не раздумы­вая, тут же ему подчиняемся, то поступаем неразумно. Если мы научимся думать, прежде чем действовать во всех обы­денных делах, то если произойдет несчастный случай или что-то иное, требующее незамедлительных действий, быст­рый ум взвесит требования момента и тут же отреагирует действием, но при этом не будут никакой спешки, никаких необдуманных неразумных ошибок.

Но кто-то может задать вопрос: "А не должен ли я следо­вать своей интуиции?" Порыв и интуиция очень часто путают­ся, хотя они радикально отличны по происхождению и своим характеристикам. Порыв берет начало от сущности желания, от сознания, функционирующего в астральном теле, и является энергией, выплескивающейся наружу, в ответ на раздражитель, энергией, не управляемой разумом, стремительной, опрометчивой, безрассудной. Интуиция же берет начало от духовного "Я" и является энергией, льющейся наружу чтобы удовлетворить требования извне, энергией, направляемой духовным "Я", сильной, спокойной, целенаправленной. До тех пор, пока природа не будет полностью уравновешена для различения порыва и интуиции требуется спокойное обдумывание, и при этом непременным является некоторое промедление; при таком обдумывании и промедлении порыв утихает; интуиция в таких случаях становится отчетливее и сильнее: спокойствие позволяет низшему уму услышать ее и почувствовать ее невозмутимую настоятельность. Более того, если то, что кажется интуицией, в действительности является советом некого высшего Существа, то во время нашей спокойной медитации он прозвучит громче о совершенно не потеряет в силе вследствие такого спокойного промедления.

Верно, что уступка безудержному порыву несет в себе определенное удовольствие, и что навязываемое сдерживание является некоторое время болезненным. Но попытка жить высшей жизнью изобилует отказами от удовольствий и принятием боли: постепенно мы начинаем чувствовать, что в неторопливом обдумывании действий больше радости, чем в уступчивости беспокойному порыву, и что мы избавились от постоянного источника сожаления. Ибо такая уступчивость постоянно является источником сожаления, а порыв оказывается ошибкой. Если предполагаемое действие полезное, то тщательное обдумывание сделает намерение совершить его сильнее, а не слабее. А если с обдумыванием намерение ослабеет, тогда можно быть уверенным, что его источником является низшее, а не высшее.

Ежедневная медитация, тщательное обдумывание высказы­ваний и отказ поддаваться порыву являются основными мето­дами превращения эмоций из опасных хозяев в полезных слуг.

 

Использование эмоции.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-18; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 100.24.209.47 (0.014 с.)