Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии



 

Матерные слова принадлежат к разряду табуированных слов. «Табу» – слово полинезийского происхождения. В современном языке им легко могут назвать любой строгий запрет. Однако то, что для обозначения запрета, играющего значительную роль в традиционных, архаических обществах, потребовалось особое слово, подсказывает, что здесь дело не только в строгости. В полинезийском обществе человек, нарушивший табу, подлежал жестокому наказанию, нередко – смерти. Нарушая табу, человек мог нарушить договор между племенем и богами. Чтобы этого не случилось, святость договора охранялась системой запретов. Таким образом, табу – это особого рода запрет, регулирующий не просто человеческие отношения, а отношения человека с миром сверхъестественных сил.

В архаических обществах очень осторожно произносились слова. Слово, если это существительное, выполняет прежде всего функцию имени. Назвать по имени – это то же самое, что окликнуть, позвать. И если человек может услышать зов только тогда, когда находится поблизости, сверхъестественные силы услышат свое имя всегда. Поэтому, например, человек боялся называть «смерть» своим именем (вдруг услышит и придет), а мертвого называл «покойником», «усопшим», используя метафоры там, где не решался говорить прямо. Русский народ, живущий среди лесов, почитал самого грозного зверя – медведя – за хозяина леса. Собираясь охотиться на медведя, он все-таки не рисковал называть того по имени и пользовался метафорой, чтобы медведь не отнес на свой счет приготовления к грядущей охоте. Зверь был столь страшен, имя его оказалось под столь строгим запретом, что было забыто. А теперь мы называем его медведем – «медоедом», что, конечно, только метафора, иносказание, а не имя.

То, что матерные слова подлежат табу, свидетельствует об их сакральной природе. Корни матерщины лежат в язычестве. Не все слова, которые мы сегодня считаем матерными, восходят к языческому культу, но тем, что люди матерятся, мы обязаны скорее всего ему. Языческие обряды были посвящены самым разным богам. То, что творилось во имя богов, не могло происходить в обыденной жизни, это бы сочли преступлением. В обыкновенной жизни отношения между полами регулировались общественными установлениями, призванными обеспечить стабильное существование рода, но во время языческих праздников, как правило посвященных богам плодородия, практиковалось всевозможнейшее бесчинство. Часто оно облекалось в формы мистерий, охватывающих лишь посвященных, но всегда носило сакральный характер. Мистерии учинялись не ради самого разгула страстей, но ради богов. Этому своего рода «священнодействию» соответствовал и особый язык. Эта непотребная, похабная речь, немыслимая в обыденной жизни, была нормой общения во время языческого празднества.

Знаменательно, что даже шуточное, игровое употребление матерной брани ни в коем случае не снимает с говорящего ответственности за слова такого рода, не превращает эти слова в какую-то условность. Более того, если вы цитируете чью-то речь и употребляете бранные слова, вновь ответственность за них перекладывается на говорящего, т.е. на вас.

Есть в матерной лексике нечто, не позволяющее ее употреблять везде, безответственно. Но такое отношение к языковому знаку характерно для сакральной (святой, религиозной) лексики. Бранная лексика парадоксальным образом смыкается с лексикой сакральной. Разгадка этого совпадения, по мысли языковедов, объясняется тем, что матерщина имела отчетливо выраженную культовую функцию в славянском язычестве, поэтому особое отношение к матерной фразеологии сохраняется в языке, несмотря на утрату религиозного содержания.

Действительно, матерная ругань широко представлена в разного рода обрядах явно языческого происхождения: свадебных, сельскохозяйственных, т.е. в тех, которые связаны с плодородием. Матерщина является необходимым компонентом в обрядах такого рода и носит, безусловно, ритуальный характер. Одновременно матерная ругань имеет отчетливо выраженную антихристианскую направленность.

Существенно, что матерщина упоминается в контексте описания языческих игр (святочных, купальских), где языческое равнозначно бесовскому, сатанинскому, т.е. антихристианскому. Матерная брань рассматривалась в посланиях архиепископа Серапиона, в царских грамотах времен Алексея Михайловича и Ивана Грозного как явления того же порядка, что и святочные обычаи с колядованием, пением бесчинных песен и пр. Таким образом, матерщина выступает во внутрицерковных и государственных документах как типичный атрибут демонстративно языческого поведения, намеренно нацеленного против православной веры.

Необходимо отметить, что матерная брань в ряде случаев оказывалась функционально эквивалентной молитве. Например, для того, чтобы спастись от домового, лешего, черта и т.п., предписывается либо прочесть молитву (по крайней мере, осенить себя крестным знамением), либо матерно выругаться – подобно тому, как для противодействия колдовству обращаются либо к священнику, либо к знахарю.

Равным образом как молитва, так и матерная брань являются средством, позволяющим овладеть кладом: в одних местах, чтобы взять клад, охраняемый нечистой силой, считается необходимым помолиться, в других – матерно выругаться. Совершенно так же магический обряд «опахивания», совершаемый для изгнания из селений эпидемий, в одних случаях сопровождают шумом, криком, бранью, в других – молитвой. Поскольку те или иные представители нечистой силы генетически восходят к языческим богам, можно предположить, что матерная ругань восходит к языческим молитвам, заговорам и заклинаниям.

Культуре свойственно обманывать людей. А людям так хочется заблуждаться относительно себя самих. Язык умозрительный, тот, что у нас в сознании, – возможно, и дан человеку для того, чтобы скрывать свои мысли. Однако язык разговорный, язык как универсальная моделирующая система раскрывает истину о нас самих, о нашем сознании и подсознании во всей полноте. Культура русского мата, ее сущностные характеристики, место и роль того универсума, который выстраивается с помощью ненормативной лексики, свидетельствует о характере нашей ментальности. О месте и роли язычества в сознании россиянина.

 

Литература

1.Антимир русской культуры. Язык. Фольклор. Литература. – М.: Ладомир, 1996.

2.Беликов В.И. Национальная идея и культура речи //Отечественные записки – 2005. – №2

3.Жельвис В.И. Поле брани. Сквернословие как социальная проблема. – М.: Ладомир, 1997.

4.Михайлин В.Ю. Русский мат как мужской обсценный код: проблема происхождения и эволюция статуса // Новое литературное обозрение – 2003. – №3.

5.Успенский Б.А. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии // Антимир русской культуры. Язык. Фольклор. Литература. – М.: Ладомир, 1996.

6.Яковенко И.Г. Ненормативный анекдот как моделирующая система // Новое литературное обозрение – 2000. – №43.

7.Янин В.Л., Зализняк А.А., Гиппиус А.А. Новгородские грамоты на бересте. – М.: Русские словари, 2004.

 

 

Планы семинарских занятий

Семинар №1

Речевая коммуникация: нравственно-философский аспект

I. Представление о смысле и назначении слова в славянской и библейской традициях

1. Славянские мифы о живой и мертвой воде.

2. Славянские мифы о силе человеческих слов.

3. Библейский миф о сотворении мира.

4. Библейский миф о превращении Божественного Слова в человеческое.

II. Три закона речевой коммуникации

1. Первый закон речевой коммуникации: «Говори с теми, к кому относишься доброжелательно»

2. Второй закон речевой коммуникации: «Свою речь надо ориентировать на добро!»

3. Третий закон речевой коммуникации: «Говори только то, во что веришь!»

III. Выберите из сборника Русских пословиц и поговорок те, которые говорят о силе слова, и создайте свою коллекцию пословиц (не менее 15), которые, на ваш взгляд, могут помочь в дальнейшей трудовой деятельности.

Литература

1. Аверинцев С.С. Античный риторический идеал и культура Возрождения // Античное наследство в культуре Возрождения. – М., 1984.

2. Афанасьев А.Н. Мифология Древней Руси – М.: Эксмо, 2005

3. Гачев Г.Ф. Национальные образы мира – М.: Советский писатель, 1988.

4. Гойхман О.Я., Надеина Т.М. Речевая коммуникация: Учебник / Под ред. проф. О.Я. Гойхмана. – М.: ИНФРА-М, 2001.

5. Зарецкая Е.Н. Риторика: Теория и практика речевой коммуникации. – М.: Дело, 2002.

6. Михальская А.К. Основы риторики – М.: Дрофа, 2002.

7. Пословицы русского народа: Сборник В. Даля: В 3 т. – М.: Русская книга, 1998. – (Живое русское слово).

Семинар №2



Последнее изменение этой страницы: 2016-09-05; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.234.211.61 (0.021 с.)