ТОП 10:

В связи с развитием международных отношений



Каждый греческий полис представлял собой тесно сплочённую общину граждан. Полноправным гражданином греческого полиса считали только того, чьи родители (отец и мать) были полноправными гражданами данного полиса.

В Афинах человек, происходивший от афинянина и не афинянки, не был членом семьи отца и не мог иметь прав гражданства. Перикл подтвердил этот закон, который не всегда точно исполнялся, особым постановлением в 445 г. (Плутарх, Перикл, 37) Впоследствии самому Периклу в обход этого закона пришлось просить народное собрание предоставить гражданские права его незаконнорожденному сыну. Народное собрание уважило просьбу своего вождя и сделало исключение из общего закона, так как моровая язва лишила Перикла всех его родственников (Плутарх, Перикл, 36 — 37). В 403 г. по предложению Аристофонта закон был снова возобновлён, но без обратного действия, т. е. касадся только лиц, родившихся после вступления его в силу.

За правильностью внесения лиц в число афинских граждан следили особые должностные лица, записывавшие совершеннолетнего члена общины в списки фил и демов, к которым, как правило, приписаны были все афинские граждане. По достижении 18-летнего возраста молодой гражданин регистрировался в общинной книге того дема, к которому принадлежал его отец. Всякий принятый в число граждан должен был дать клятву и принять гражданскую присягу. При этом он произносил следующие слова: «Я не посрамлю священного оружия и не оставлю товарища в битве, буду защищать и один и со многими всё священное и заветное, не уменьшу силы и славы отечества, но увеличу их, буду разумно повиноваться существующему правительству и законам, установленным и имеющим быть принятыми, а если кто будет стараться уничтожить законы или не повиноваться им, я не допущу этого и буду бороться против него и один и со всеми; буду также чтить отечественные святыни. В этом да будут мне свидетелями боги» (Stob. Flor, XLIII, 48).

Древние греки право гражданства считали священным, старательно оберегали его, ибо оно почиталось за честь. Поступки и действия, порочившие эту честь, влекли за собой частичное или полное лишение прав гражданства (атимия). Древние писатели приводят немало фактов атимии, а также данные о порядке восстановления в гражданстве. Греки проверяли списки граждан по отдельным общинам систематически. В истории Афин две такие проверки («чистки») явились важным государственным мероприятием. Первая имела место в 445 г. при Перикле, когда около 5 тыс. граждан были исключены из списков и лишены прав гражданства со всеми вытекавшими отсюда последствиями (Плутарх, Перикл, 37). Другая «чистка» имела место в 345 г. при архонте Архии. Лишение прав гражданства нередко сопровождалось конфискацией имущества и продажей в рабство лиц, подверженных атимии.

Гражданство в греческих полисах, даже демократических, было ограничено сравнительно небольшим кругом лиц. Не следует забывать, что античная демократия была рабовладельческой. Гражданских прав лишены были рабы и метэки. Метэки не имели права приобретать недвижимую собственность (землю) и не имели прав гражданства, которое в древности было связано с владением земельным наделом внутри общин. Будучи свободными, метэки эту свободу реализовали лишь в занятиях торговлей и ремеслом, за что они платили государству большие подати и налоги. Другая категория иностранцев — рабы лишены были гражданства не только как иностранцы, но и как «вещь» («одушевлённое орудие», по Аристотелю) и не могли на этом основании чем-либо владеть. Так как рабы в Аттике представляли собой порабощенное население других стран, т. е. преимущественно иностранцев, то даже освобождение раба не давало ему никаких гражданских прав. Рабы и метэки образовали в каждой общине тот чуждый ей мир, который существовал наряду с привилегированной общиной полноправных граждан. В условиях греческих государств и полноправные граждане пользовались привилегиями только внутри своей общины, а за тесными границами своего полиса становились бэсправными иностранцами, теряли права гражданства. Этой ограниченностью и автаркией своих полисов греки всегда гордились. Лексикон Гезихия отмечает, что слово «xenos», означающее «иностранец», имело также з хачение «враг». Иностранец в любом греческом государстве не имел гражданских прав и не мог приобрести их посредством натурализации, что обычно в современном праве европейских народов. Он не мог заключать законного брака с женщиной из другого полиса. У Ксенофонта мы узнаём о законе, запрещавшем иностранцу владеть в Афинах землёй, хотя бы такой иностранец уже давно жил в городе и играл не последнюю роль в его экономике. Не могли иностранцы и завещать собственность и получать по завещанию, свидетельствовать в суде и т. п. Однако все эти ограничения не всегда соблюдались, были и исключения.

Более, чем какое-либо другое греческое государство, поддерживала свою обособленность Спарта. Неудивительно, что именно в Спарте мог. создаться такой институт, как «ксенеласия» (преследование чужеземцев). Древние писатели приписывают его создание легендарному законодателю Ликургу. Плутарх говорит, что «целью Ликурга было воспитать граждан в доблести» и что поэтому он не позволял им выезжать из своей страны и проводить время в других краях, для того чтобы они не приучались к чужим нравам, не переняли беспорядочного образа жизни и не заимствовали у иностранцев политических мнений, не согласных с устройством Спарты. Поэтому он запретил и приезд иностранцам без важной на то причины, — не из опасения, как полагает Фукидид, что иностранцы станут подражать спартанскому устройству и научатся у спартанцев доблести,— но для того, чтобы они не «сделались учителями зла» (Плутарх, Ликург, 27). В числе своих функций эфорат имел и задачу наблюдения за осуществлением ксенеласии в гражданской жизни спартанцев. Геродот красноречиво рассказывает нам о применении санкций в соответствии с законом (ксенеласией) по отношению к некоему Меандру, бежавшему с острова Самоса (после неудач на политическом поприще) в Спарту, где он стал искать приюта у царя Клеомена. Но Клеомен отверг все подарки Меандра и приказал эфорам удалить его из пределов страны (Геродот, III, 148).

Но развитие международных связей и общения между городами требовало уже отмены или хотя бы смягчения законов, охранявших обособленность греческих полисов. Строгое проведение в жизнь жестокого закона против иностранцев уже в древности вызывало резкую критику. Многие греческие поэты и философы порицали ксенеласию. Аристофан высмеивал её в некоторых своих произведениях (Аристофан, Птицы, 1013). Платон характеризовал этот спартанский закон как выражение варварства и бесчеловечности (Платон, Законы, XII, 950в). Постепенно строгость применения закона о ксенеласии смягчалась даже в Спарте.

Плутарх рассказывает, что некоторые иностранцы, если только они получали спартанское воспитание, допускались в число граждан Спарты (Plut. Inst. Lac, 22.)

Ещё в VII в. поэт Терпандр был вызван в Спарту, для того чтобы уладить внутренние несогласия. Во время второй мессенской войны (начало VII в.) в Спарте получил права гражданства лирический поэт Тиртей, происходивший из Афин. Однако подобные исключения из ксенеласии были вначале весьма редки. Геродот, перечисляя все случаи предоставления гражданства в Спарте иностранцу, мог остановиться кроме приведённых выше только ещё на одном случае — с неким Тисаменом (Геродот, IX, 33 — 35).

В ином положении находились иностранцы в Афинах. Развитая морская торговля и связи с другими греческими государствами, осуществляемые путём заключения торговых и других договоров, — всё это приводило к более тесному общению афинян с иностранцами. В противоположность Спарте в Афинах полисная ограниченность преодолевалась быстрее и легче.

До уравнения в правах всех греков, независимо от того, откуда они были родом, не дошёл ни один полис, но уже в ранние периоды греческой истории возникли определённые институты, регулирующие отношения между гражданами различных городов-государств.

Со временем торговые, дипломатические и иные связи между греческими городами развились настолько, что появилась необходимость юридически оформить пребывание иностранцев в чужом государстве. В этой связи создаётся «проксения», являющаяся древнейшей формой международных связей и международного права, на которой основано развитие всех последующих форм международных связей в древней Греции.

Проксению как институт гостеприимства, регулировавший отношения граждан к иностранцам на принципе взаимности, определяли различным образом. Весьма интересно определение Поллукса, который ссылался на данные древних авторов. «Проксен, — говорит Поллукс, — есть тот, который оказывает общие услуги целому городу (чужому. — Α. Μ.), живя в другом (своём. — А. М.) городе, как, например, берёт на себя обязанность по помещению приезжих, в случае надобности исходатайствует им доступ к народному собранию и места в театрах» (Поллукс, III, 5), Услуги проксена были добровольными и вместе с тем и почётными. Проксения осуществлялась между отдельными лицами, а впоследствии между целыми государствами.

С ростом экономических связей между полисами важно было обеспечить, чтобы добровольные услуги проксенов приобрели постоянный характер. Это повело уже к заключению формальных договоров и утверждению проксенов путём постановлений. Правительство поручило иностранцев и заботу о них особым уполномоченным — проксенам. Проксены, как правило, были гражданами того города, где они осуществляли проксению по отношению к иностранцам, происходящим из различных городов. Один греческий город имел проксена или проксенов в другом городе. Проксены были их защитниками и посредниками перед правительством. Через них велись дипломатические переговоры: приезжавшие в город посольства прежде всего обращались к своему проксену.

Проксены были учреждены в Спарте (Геродот, VI, 57), в Дельфах (Еврипид, Андромаха, 1105) и во всех других городах-государствах, куда в силу развивавшихся внешних связей или для торжественных праздников и игр съезжалось много народа из разных государств. Так постепенно из обычая частного гостеприимства создавался институт международных отношений, весьма близкий по своим функциям к современным посольствам и консульствам. Следует, однако, помнить, что проксения сохраняла на протяжении всего своего развития характер частного гостеприимства, или гостеприимства частного лица. От современных посольств,и консульств проксения отличается ещё тем, что она осуществляется гражданином своего города и в своём городе по отношению к иностранцам — гражданам чужого города, тогда как послы и консулы в современной дипломатии берут на себя защиту не чужих, а своих граждан и не в своём государстве, а в чужом. Проксения была определённой ступенью в развитии греческого международного права.

Практиковавшаяся система гостеприимства давала иностранцу лишь некоторую защиту и тем самым только отчасти уничтожала преграды, созданные обособленностью греческих республик, разделением на граждан и иностранцев. По этой системе гостеприимства (проксении) иностранец ещё не мог пользоваться правами гражданина в городе, куда он прибыл.

Под давлением экономических и военно-политических интересов разделение на граждан и иностранцев внутри полиса постепенно стало сглаживаться. Когда два государства-города желали соединиться узами дружбы и взаимного благоприятствования, они заключали соглашение об «исополитии». По такому соглашению гражданам одного государства предоставлялись в другом государстве те же государственные и частные права, какими пользовались местные граждане. Греческие государства практиковали исополитию двух родов: первая — когда обе договаривающиеся стороны получали для своих граждан одни и те же права в соответствии с заключаемым договором; другая же форма исополитии предусматривала не взаимное, а одностороннее предоставление прав гражданства иностранцам, главным образом за различные заслуги и помощь. До нас дошли надписи критских городов, содержащие интересные «исополитические» договоры о взаимном, двустороннем предоставлении прав гражданства. Однако такие договоры были немногочисленны, чаще практиковалась другая форма исополитии — одностороннее предоставление прав гражданства. Например, платейцы пользовались исополитией в Афинах; ограниченной исополитией пользовались в Афинах эвбейцы; наконец, за особые заслуги перед государством исополитию получали частные лица, например, трапезит Пасион в Афинах (См. выше).

Исополития явилась весьма серьёзным шагом в развитии международного общения и практики международных соглашений в древности.

Следующим шагом в развитии практики международных соглашений явились так называемые «симболы», т. е. договоры о правовых нормах в различных судебных процессах, возникающих между гражданами разных городов в связи с торговлей, в связи с кредитными операциями и всякого рода сделками.

Симболы заключались главным образом между союзными или по крайней мере дружественно друг к другу относящимися городами. К договорам подобного рода следует отнести и монетные соглашения, как, например, между Митиленой и Фокеей и пр. Таким образом, симболы разрешали спорные вопросы и регулировали отношения между гражданами различных государств при наличии доброй воли или союзных отношений между ними.

Таким образом, исополития и симболы, регулировавшие гражданские и политико-экономические взаимоотношения между государствами и их гражданским населением, представляют собой зачатки международных норм права.

В непосредственной связи с практикой исополитии и симбол рождается и идея арбитража, нашедшая своё отражение в организации третейских судов. О характере третейских судов можно судить по дошедшему до нас в надписи и отличающемуся своей лаконичностью приговору о споре между двумя городами (416 г. до н. э.). «Так как мелийцы и кимолийцы объявили, что они подчинятся решению аргивян касательно спорных островов, то аргивяне присудили, что Полиэга, Гетерия и Либия принадлежат кимолийцам. Этот приговор решает спор в пользу кимолийцев».

В другой надписи, восходящей к VI в. до н. э., уже имеется формулировка древнего союзного договора, несомненно в какой-то мере типичного для последующих договоров: «Договор между элейцами и герейцами. Быть союзу на 100 лет, начиная с этого года. Если понадобится говорить (вести переговоры) или действовать, пусть оба народа действуют заодно решительно во всём, как и на войне; если же они не будут действовать заодно, то те, кто нарушит договор, должны будут заплатить один талант серебра Зевсу Олимпийскому. Если кто-либо уничтожит эту надпись, пусть то будет должностное лицо или народ, то да поразит того священное проклятие» (Michel, Recueil (Tinscriptions grecques).

При заключении последующих договоров, как, нагример, договора по Никиеву миру 421 г. или по Анталкидову миру 387 г., использовались уже сложившаяся практика и установившиеся нормы.

Наряду с нарождавшимися идеями международного права господствовали обычаи, старые установления и даже законы, которые уже не соответствовали новым условиям экономической и политической жизни. В качестве примера можно указать на афинский закон об «андролепсии». Сущность его заключалась в тэм, что если гражданин республики убит за границей, то родственникам покойного позволялось схватить трёх подданных того государства, которое не дало удовлетворения за обиду, и представить их в суд для наказания (Демосфен, Речь против Аристократа). Это служит примером применения первобытной мести.

В Греции классического периода ещё сохранялся обычай частного возмездия, который рассматривался как вполне законный акт или особый международный приём. Лисий говорит, что беотийцы совершенно открыто пользовались правом частного возмездия по отношению к Афинам за неуплату последними двух талантов (Лисий, Речь против Никомаха). Можно привести ещё целый ряд примеров применения обычая частного возмездия. Иногда само государство брало на себя осуществление права частного возмездия и выступало в этом случае в качестве экзекутора. Жители Халкедона нуждались в деньгах для уплаты своим наёмникам. Они предложили гражданам и даже метэкам, имевшим какие-либо претензии против частных лиц за границей (иностранцев) и против чужих городов, сделать о том публичное заявление. Тажим образом, щсударство взяло на себя защиту частных претензий и осуществило её путём захвата кораблей, которые направлялись в Понт Эвксинский (Аристотель, Эконом., II, 12). Таким образом, в данном случае право частного возмездия как старый обычай было использовано не отдельным лицом, а целым государством для покрытия расходов по выплате жалованья наёмникам.

Однако в борьбе со старыми отживающими обычаями греки заключают различные соглашения, ограничивающие применение устаревших обычаев. Одним из самых интересных соглашений этого рода является трактат, заключённый ещё в V в. до н. э. между двумя локридскими городами — Эантом и Халейоном. Эти два города соглашаются совершенно отменить право частного возмездия на суше, но сохраняют этот обычай (путём фиксации его в договоре) на море, исключая гавани. Текст этого трактата дошёл до нас в надписи.

Несмотря на ограниченное воздействие новых правил на отношения между греческими городами-государствами, самый факт их появления свидетельствует о том, что поступательное движение вперёд оставляло позади себя первобытные пережитки, старые обычаи и рутину в развитии народов древней Греции.

 

Право войны и мира

Рабовладельческая теория войны прежде всего утверждала естественное состояние войны между греками и «варварами», т. е. не греками. Многие писатели древности развивали эту теорию.

«Варвар это, — по мнению Эврипида, — существо более низкого интеллекта, грубое и признающее только физическую силу». Великий философ древности Аристотель ещё с большим цинизмом принижал рабов и противопоставлял им свободных эллинов. Он считал, что для грека свобода — органическая потребность, тогда как варвару она не свойственна и не требуется в жизни (Аристотель, Политика, I, 3, 8). Таким образом, он обосновывал господство эллинов над варварами как естественный закон природы.

Аристотель утверждал, что борьба против варваров, всякие военные действия против них есть вполне законный способ приобретения добычи — рабов и имущества. «Такого рода война, — пишет Аристотель, — по природе своей справедлива» (Там же, I, 3, 8 — 9.). Платон в своём «Государстве» посвящает целую главу обоснованию теории о допустимости и правомерности войн греков с варварами. Войны же и столкновения между самими греками Платон не допускал и считал это «домашними делами», «возмущением» среди эллинов. «Мы скажем, — писал Платон, — что греки по природе ведь друзья» (Платон, Государство, V, 470), и всякие раздоры между ними следует оплакивать, настоящая же война возможна только против варваров. Весь характер изложения «военной» теории Платона свидетельствует о том, что он все народы, не принадлежащие к эллинам, рассматривает как «варваров», война с которыми является естественным явлением в жизни эллинов. Однако Платон вынужден был признать допустимыми войны и между греками в том случае, если только такие войны, по его мнению, вызываются необходимостью, а именно: «чтобы у нас достаточно было земли пахотной и для пастбищ» (Платон, Государство, II, 373 а). В связи с обострением социальной борьбы внутри греческих городов, в связи с конфликтами между различными греческими городами-государствами публицисты IV в. признают законной войну между греками. Признаётся нормальным при этом, что люди, попадавшие в плен, продавались в рабство.

Демосфен в своей речи против родосцев дал классификацию войн между греками. Он утверждал, что существуют два рода войн: войны демократии с олигархией и еойны между демократическими государствами. В этом определений войн Демосфен исходил, таким образом, из социальной их характеристики. При этом важно, что он считает самыми ожесточёнными и непримиримыми войнами те, которые ведутся между демократическими государствами с одной стороны и олигархическими — с другой. Война с олигархией, по мнению Демосфена, представляет собой самую ожесточённую войну, ибо она ведётся за свободу и независимость демократического государства. Войны же между демократическими республиками рассматриваются как войны за могущество и славу. Здесь сильная вражда, говорит Фукидид (Фукидид IV, 19), может окончиться прочным миром, когда одолевшая сторона по великодушию предлагает умеренные условия мира и не затрагивает основ политического строя в побеждённой стране. Совершенно другое при войне демократии с аристократией или олигархией. Если побеждает демократическая страна, то в побеждённой аристократической она вводит свои демократические порядки; если же побеждает аристократическая, то в побеждённой демократической она вводит свои аристократические порядки. Вряд ли это нужно иллюстрировать примерами. Лучшим примером этого является пелопоннесская война и связанные с нею военные действия в городах Афинского морского союза. Война, её ход и результаты показали, что Спарта проводила политику группирования вокруг себя аристократических элементов греческих государств, а Афины возглавляли демократию почти всех городов Греции.

Первоначально обычаи греков не создавали ещё каких-либо основ международного права в войне и мире. Единственный обычай — установившийся порядок объявления войны — в какой-то мере напоминал о нормализации начала военных действий и закладывал основы права. Так, государство, по тем или иным причинам решившее воевать с другим, формально объявляло ему войну через герольда или особого посла, стоявшего под защитой божества и считавшегося неприкосновенным. Деятельность герольда состояла не только в объявлении войны, но и в заключении перемирия, необходимого для погребения павших в битве или для размена пленных (Геродот, I, 212). При объявлении войны иногда совершались особые религиозные обряды перед самым началом военных действий. Афиняне, начиная войну с соседями, выгоняли обычно на границу одного ягнёнка, что имело символическое значение открытия военных действий. Однако война велась и без предварительного объявления, как о том свидетельствует Ксенофонт (Ксенофонт, Греческая история, VI, 4, 20 — 21). Вероломные нападения и уничтожение или порабощение населения побеждённого государства были обычным явлением в рабовладельческой Греции. Во время войны опустошение неприятельской земли и разрушение городов считалось обыкновенным средством принудить противника к миру. Не ограничиваясь похищением плодов, неприятель нередко вырубал самые деревья, вырывал с корнем виноградную лозу. О разрушении городов известно, что в споре элеян и писанцев был уничтожен город Писа, во время войны был разрушен город Кадм; в борьбе критских общин погибли некоторые их города. Города разрушались и по постановлению амфиктионов (например, город Крисса).

Жестокое обращение с побеждёнными, продажа населения в рабство, захват имущества были обычным явлением в войнах между греками. Об отношении к военнопленным можно судить по тому, как поступили афиняне с самосскими пленными. На теле каждого пленного из Самоса выжигалось клеймо(фигура корабля) и на правой руке отрезался большой палец, чтобы ни один из пленных не мог больше владеть копьём. В отместку самосцы стали выжигать клеймо (фигуру совы) на всех пленных из Афин. Но старые обычаи, регулировавшие общение народов, старые нормы ведения войны вставали с течением времени в противоречие с быстро развившимися отношениями народов древности. Этот процесс усиливался в результате колонизации, торговли, договоров и т. п. Старым обычаям противостояли новые идеи международного права.

Объявление войны стало подчиняться определённым условностям, которые должны были регулировать войну. Возникали соглашения или правила о порядке ведения войны. Вместо варварского обычая умерщвлять пленных введён был обычай размена военнопленных или право их выкупа г. Утверждалось постепенно и право выдачи победителями трупов убитых для погребения (Фукидид. I, 63). Надругательство над трупом убитого врага, даже варвара, считалось уже беззаконным. Для погребения убитых заключались перемирия (Геродот, IX, 79).

Несмотря на то, что война была обычным явлением в жизни греческих городов-государств, несмотря на то, что военные действия сопровождались нередко жестошщ обращением с противниками, в Греции вырабатывается ряд норм, касающихся ведения войны и поведения борющихся сторон».

Целый ряд международных правил и обычаев сложился в связи с общегреческими празднествами. Во время Олимпийских игр, например, война между греческими государствами с момента открытия этих игр прерывалась «священным перемирием», и всякий, нарушивший это принятое правило, подвергался наказанию, чаще всего большому денежному штрафу.

Стало общепринятым правило, что храмы являются неприкосновенными для неприятеля и в то же время служат священным приютом и убежищем. Всякий раз во время войны оракулы напоминали грекам об этом законе.

Было немало попыток уладить конфликты путём договоров и соглашений. Система договоров получает широкое применение. Различались союзные, мирные и другие виды договоров, подчиняющиеся определённым обычаям. Заключение мира обставлено было целым рядом формальностей. Следует отметить, что мирные договоры заключались на определённый срок. Договаривающиеся стороны как бы признавали, что вечного мира между ними быть не может. Срок этот был иногда коротким, но мирные договоры на 30, на 50 и более лет не были редкостью в древней Греции. Для того чтобы внушить уважение к мирному договору и подчеркнуть гражданский долг каждого в выполнении всех его пунктов, текст договора (его условия, имена подписавших его и приносивших клятвы верности договору) заносился на мраморные плиты и выставлялся на площади города или чаще в каком-либо храме. Важнейшие договоры хранились среди статуй богов в Дельфийском и Олимпийском храмах. Для закрепления заключённого мирного договора приносились также жертвоприношения и клятвы; при этом клятвы и присяги совершались ежегодно, как бы обновляя договор.

Большим достижением в условиях рабовладельческих государств древности являлось зарождение и развитие посредничества и третейского суда при столкновениях или конфликтах государств между собой. Третейский суд или посредник выбирался по взаимному согласию спорящих сторон. Посредником мог быть какой-либо авторитетный человек или же целое государство. Так, аргивяне решили передать на суд какому-либо государству или частному лицу спорный вопрос о границах с Лакедемоном. Из источников нам известно, что посредническую роль выполняли дельфийский оракул или амфиктыоны.

Так постепенно оформлялись и проникали в быт новые идеи и законы о совместной жизни народов древней Греции.

Раздробленные греческие полисы, стремившиеся к автаркии (самодовлению), автономии (жизни по своим законам), вынуждены были в силу объективных условий предоставить известные преимущества гражданам соседних государств и формулировать нормы, регулирующие взаимоотношения между различными городами. Войны, перемирия, мирные переговоры третейские суды — всё это привело если не к созданию последовательной системы международного права, то к установлению отдельных его норм, которые применялись, однако, лишь в отношениях между греческими полисами. Характерное для греческих рабовладельцев деление людей на эллинов и варваров не позволяло им распространить на последних многие из тех норм, какие выработаны были в связи с ростом связей между греческими городами. Однако позднее, в эпоху эллинизма, в этом отношении сделан был известный шаг вперёд.

 

 

 

ГЛАВА XIII

ПЕЛОПОННЕССКАЯ ВОЙНА

 

Причиаы и начало войны

 

Афины и Спарта являлись двумя центрами, около которых образовались два самых крупных политических объединения Греции — Афинская держава и Пелопоннесский союз. Соперничество между ними увеличивалось с каждым днём и, наконец, во второй половине V в. вылилось в панэллинскую междоусобную войну, известную в истории под именем реконнесской войны (431—404 гг).

По мнению Фукидида, нашего главного источника во всех вопросах, связанных с реконнесской войной, истинная причина войны состояла в том, что своим богатством и влиянием афиняне стали внушать опасения спартанцам, и это вынудило их начать войну. В объяснениях своих Фукидид исходил из той политической ситуации, которая сложилась после реко-персидских войн. Война между Афинами и Пелопоннесским союзом подготовлялась давно и была следствием ряда причин как экономических, так и политических. Центральным экономическим вопросом со времени персидских войн был вопрос западного рынка. Сущность его заключалась в следующем. До персидских войн главным рынком сырья и сбыта продуктов греческих ремёсл служил Восток. На посреднической торговле с Востоком главным образом и базировалась сила малоазийских городов.

Со времени же разгрома персов восточный рынок оторвался от Греции, и грекам пришлось искать новые рынки. Помимо восточных рынков, у греков имелись рынки на севере — в Македонии и во Фракии — и затем на западе — в Сицилии и Италии. В V в. западный рынок был главнейшим рынком Средиземноморья. На него было направлено всё внимание не только Афин, но также Коринфа, Мегар и других торгово-ремесленных полисов Греции.

Особенно резко сталкивались интересы Афин с интересами Коринфа и Мегар на Коринфском перешейке. Торговые успехи Афин на Западе всё более расширялись и углублялись, угрожая их торгово-ремесленным конкурентам. Всё говорило за то, что в ближайшем будущем итало-сицилийский экспорт (зерно, cкот, металл) пойдёт исключительно через Пирей, а это грозило ущербом прямым конкурентам Афин — Коринфу и Мегарам. Первостепенное значение для обеих сторон имело обладание гаванями острова Керкиры, расположенного на пути между Грецией и Италией. На севере интересы названных держав сталкивались во Фракии и Македонии, в то время уже начинавших играть большую роль в греческой экономике.

К экономическим причинам присоединились ещё политические причины — враждебные отношения между Спартой и Афинами на почве общегреческой (международной) политики. В то время как Афины во всех эллинских общинах поддерживали демократические элементы, Спарта оказывала поддержку аристократам и олигархам. Спартанцы охотно поддерживали аристократические и олигархические группы в союзных с Афинами греческих общинах. Спартанцы настаивали на самоопределении греческих общин, что на политическом языке того времени означало прекращение афинской гегемонии и подрыв демократического строя Афин.

Большую роль в обострении отношений сыграли также эмигранты. Афины служили местопребыванием всех элементов, враждебных Спарте; в городах Пелопоннесского союза находили приют противники афинской демократии, агитировавшие против афинской конституции и её вождей.

К этим основным причинам присоединился ещё ряд других, дополнительных мотивов. Прежде всего пошатнулось положение умеренно демократической группы Перикла и самого Перикла. Число деклассированных элементов, создаваемых конкуренцией рабов, всё время росло. Экклесия становилась более нервной и требовательной, деревня страдала от притока дешёвого привозного хлеба. Со всех сторон поднималась оппозиция, начались судебные процессы и преследования друзей Перикла. Был привлечён к суду друг Перикла художник Фидий; близкий Периклу философ Анаксагор вынужден был покинуть город; с большим трудом удалось Периклу добиться оправдания второй его жены Аспазии.

Все эти противоречия вели к войне, к которой готовились обе стороны. Демократия Афин верила в свою силу и была убеждена в своей победе, что особенно отчётливо видно из передаваемой Фукидидом речи Перикла, произнесённой накануне пелопоннесской войны. Перикл говорил, что афиняне во всех отношенияхсильнее и богаче пелопоннесцев. У последних прежде всего нет денег—ни у государства, ни у частных лиц. Вследствие этого они в состоянии вести только кратковременные мелкие войны, продолжительной же войны или блокады они не выдержат. В противоположность спартанцам афиняне сильны своей казной и флотом. Спартанцы не смогут рискнуть напасть на афинскую эскадру, ибо они совершенно не имеют опыта в морском деле, научиться же морскому делу значительно труднее, чем сухопутному. Самое опасное, если пелопоннесцы, захватив сокровища Дельфийского и Олимпийского храмов, переманят от афинян иноземных матросов, но и тогда Афины не погибнут, так как у них имеется достаточный резерв собственных граждан и метэков, знающих море и всегда готовых постоять за своё отечество.

Слабое место Афин представляла деревня, но «Олимпиец» во имя интересов всего державного полиса готов был пожертвовать интересами деревни, не склонной к войне со спартанцами, лишь бы довести войну до победного конца, т. е. до разгрома Пелопоннесского союза. Если, утверждал Перикл, пелопоннесцы проникнут в Аттику до суше, то афиняне пройдут на их землю морем. Опустошение даже одной какой-либо части Пелопоннеса будет иметь больше значения, чем опустошение целой Аттики, потому что взамен этой области они не смогут получить никакой другой. У афинян же есть много земель и на островах и на материке. Самое же опасное при сложившейся международной конъюнктуре — промедление, за которым может последовать поражение, а в худшем случае и отложение союзников, т. е. распад всей Афинской державы.

Поводом к войне послужил демократический переворот в важном в торговом отношении городе Эпидамне. Эпидамн был греческой колонией, которая основана была Керкирой, но в числе первых колонистов были и коринфяне. В результате демократического переворота из Эпидамна были изгнаны олигархи, которые вместе с варварами нападали на город с суши и с моря. Эпидамняне обратились тогда к своей метрополии Керкире, но, не получив оттуда помощи, обратились к Коринфу, соперничавшему с Керкирой.

В 435 г. из Коринфа высланы были гарнизон и колонисты. Но керкиряне приняли тогда сторону олигархов, и дело дошло до войны с коринфянами. В морской битве керкиряне одержали победу, но, не надеясь на собственные силы, заключили в 433 г. оборонительный союз с Афинами. Последние направили к Керкире эскадру в 10 кораблей с поручением вступить в борьбу лишь в том, случае, если коринфяне будут высаживаться на территорию, принадлежащую Керкире. В 433 г. при Сиботских островах произошла битва, в которой керкиряне терпели поражение, но вмешательство, вопреки инструкции, афинских кораблей и появление в водах новой афинской эскадры заставили коринфян отступить. Вмешательство афинян истолковано было как нарушение тридцатилетнего мира с Пелопоннесским союзом.

К эпидамнскому конфликту присоединился ещё второй конфликт между афинянами и коринфянами из-за коринфской колонии Потидеи на Халкидике, очень важном пункте по торговле Коринфа с Македонией.

Потидея была колонией Коринфа. Из Коринфа в Потидею ежегодно посылались управители (эпидамиурги), но подобно другим городам Халкидики она входила в состав Афинского морского союза. Афиняне потребовали, чтобы эпидамиурги были изгнаны из Потидеи, стены срыты и были даны заложники.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.85.245.126 (0.028 с.)