ТОП 10:

Обработка материалов интервью



Проблема редактирования

Независимо от способа записи интервью, первым этапом его обработки является составление письменного текста (стено­граммы) высказываний респондента. Опыт проведения обсле­дований показывает, что магнитные записи и записи от руки, сделанные по ходу интервью, не могут быть использованы в качестве первичного материала для их осмысления и обработ­ки. Работа с фонограммами или с неразборчивыми записями затруднена до такой степени, что становится практически не­возможной. В связи с этим, дешевле, проще и результативнее затратить часть финансовых средств исследователя на изгото­вление отпечатанных на компьютере стенограмм.

Спорным является вопрос о целесообразности редактиро­вания стенограмм интервью. Противники редактирования вы­двигают общеизвестные аргументы, связанные с тем, что в про­цессе редактирования и «олитературивания» текста в него могут вноситься значительные искажения. В учебных пособиях по ин­тервьюированию данная точка зрения преобладает. Практика, однако, порой показывает иное. Все известные нам научные работы, выполненные на основе метода глубокого интервьюи­рования, и содержащие в тексте фрагменты из интервью, пока­зывают, что эти фрагменты были подвергнуты значительной ли­тературной редакции. В качестве примера приведем два отрывка из интервью, опубликованные в книге Д. Гилберта и М. Малкея.

1. Интервьюер:«Считаете ли Вы свое нынешнее исследова­ние проверкой модели чередующихся участков или уточнением ее деталей?».

Лимэн:«Вовсе нет. Возможно, мы получили дополнительные данные в пользу идеи чередующихся участков. Но в основном мы ставим целью просто исследовать каталитический участок, а не подвергнуть модель дальнейшей проверке».


2. «Он упрямец. Он пытается приспособить данные, не укла­дывающиеся в его представления, и с этой целью выстраивает сложнейшие объяснения. Думаю, пора ему кончать с этим, ведь тут он, видимо, заблуждается. Не в том беда, что, сталкиваясь с фак­тами, которые противоречат его идеям, он пытается найти им объяснение. Это не так уж плохо, и я не за это его критикую. Беда, что его объяснения столь сложны, что впору отказаться от них и начать все сначала».

Для каждого, кто занимался интервьюированием и рас­шифровкой стенограмм интервью очевидно, что перед нами образцы отредактированного текста. Устная речь, буквально пе­ренесенная на бумагу, выглядит совершенно иначе: в ней много незаконченных фраз, неточно выраженных мыслей, различных оговорок, пропусков мыслей, междометий и т. п. Дословно записанные тексты интервью плохо читаются и трудны для восприятия. Для использования в отчетах и, тем более, для публикации в СМИ такие тексты, как правило, бывают абсо­лютно непригодны. Отметим здесь же, что вариант «нулевого редактирования» в определенном смысле просто нереализуем, поскольку превращение устной речи в письменную требует, как минимум, расстановки знаков препинания и абзацев, которые в устной речи как таковые отсутствуют.

По-видимому, наиболее приемлемым компромиссом между точками зрения сторонников и противников редактирования было бы сохранение в архиве организации всех трех вариантов интервью: устного (в виде фонограммы), письменного неотре­дактированного и письменного отредактированного.

Решение о редактировании текстов интервью должно быть принято исходя из двух групп факторов. Первая группа — это характер целей интервьюирования. Если тексты интервью предполагается давать для ознакомления определенному кругу лиц или публиковать, то это является аргументом в пользу их редактирования. Если же исследователь хочет подвергнуть эти тексты количественной обработке методом контент-анализа, то их, пожалуй, лучше оставить такими, каковы они есть.

Вторая группа факторов зависит от направленности интер­вью и от специфики респондентов. Если предмет интервью таков, что вызывает у респондентов трудности в вербализации,



Глава 3. Методика и техника интервьюирования


§ 8. Обработка материалов интервью



 


то лучше, наверное, не рисковать и перенести текст на бумагу в виде неотредактированной стенограммы. Это связано с тем, что в таких интервью респонденты очень часто выражаются неясно или неточно. В этом случае действует правило: лучше оставить неясные куски текста такими, как они есть, чем необо­снованно «прояснять» их в ходе редактирования. Существует, однако, и противоположный случай, когда респондент выражает свои мысли ясно и связно, и у исследователя не возникает со­мнения в правильности их понимания. В случае, если интервью предназначено для прочтения другими людьми, редактирование текстов представляется вполне оправданным.

Поскольку вариант «нулевого редактирования» не требует каких-либо специальных методических приемов, дальнейшая часть данного параграфа будет посвящена описанию методиче­ских принципов «максимального» редактирования, т. е. прин­ципов превращения устной речи в стилистически грамотную письменную речь. Указанные принципы не являются изобре­тением автора данной книги. Они заимствованы им из источ­ников, хорошо известных журналистам и редакторам, но почти незнакомых социологам.

Стилистику часто путают с «олитературиванием», «белле­тризацией» и иными искажениями, которые вносятся при ре­дактировании в исходные тексты. Такая трактовка имеет право на существование, если судить о стилистике по практичес­кой деятельности некоторых редакторов. Однако на самом деле задачей стилистики является не внесение искажений, а их ис­правление благодаря более точному использованию имеющихся в языке средств выражения.

Ниже в данном параграфе будут рассмотрены три аспекта редактирования: 1) стилистическая обработка фраз и их со­четаний (своего рода «микроуровень» редактирования); 2) ло­гический контроль; 3) формирование текстовой композиции (последнее может быть охарактеризовано как «макроуровень» редактирования).

Стилистическая обработка фраз. Специфика редактирования текстов интервью состоит в том, что исходные высказывания ре­спондентов делаются в устной форме. Эти устные высказывания


в результате редактирования должны превратиться в стилисти­чески грамотную письменную речь.

Психологи и лингвисты различают понятия внутренней, уст­ной и письменной речи, отмечая, что каждому из видов речи при­сущи свои особые закономерности. С точки зрения этой клас­сификации процесс редактирования интервью — это процесс превращения устной речи в письменную. Однако для правиль­ного понимания данного процесса следует отступить на шаг назад и обратиться к процессу интервьюирования, который для респондента означает превращение внутренней речи в устную. Устная речь становится, таким образом, своего рода промежу­точным продуктом, сочетающим в себе элементы двух смежных видов речи.

Внутренняя речь тождественна процессу молчаливого мыш­ления человека. Она в какой-то мере напоминает бытовой диа­лог двух очень близких между собой людей. Внутренняя речь полна сокращенных и условных выражений, ясных только для того, кто ею пользуется. В бытовом диалоге то, о чем идет раз­говор, известно собеседникам с самого начала. Поэтому в ней многие элементы мыслей и предложений могут быть опущены, поскольку они и так ясны из контекста. В еще большей степени такие пропуски характерны для внутренней речи, в которой нет законченных фраз с подлежащим и сказуемым, а мелькают лишь отдельные, наиболее важные опорные слова, вбирающие в себя для мыслящего все необходимое содержание. Существен­ная особенность внутренней речи заключается также в том, что слова в ней часто приобретают особый, расширительный смысл, связанный с опытом говорящего и его взглядами на жизнь. Как отмечает Л. Выготский, внутренняя речь очень часто протекает таким образом, что говорящий высказывает целые фразы, про­износя про себя только одно подлежащее. К примеру, ожидая на трамвайной остановке и видя приближающийся трамвай, человек может отреагировать на это произнесением про себя короткого подлежащего «Б», что в развернутой формулировке означало бы: «трамвай "Б", который я ожидаю, чтобы туда-то поехать, наконец пришел». Здесь необходимым и достаточным оказалось только подлежащее. Сказуемое и другие элементы предложения остались в уме, подобно тому, как школьник оста­вляет в уме при сложении переходящие за десяток остатки.



Глава 3. Методика и техника интервьюирования


§ 8. Обработка материалов интервью



 


Естественно, что передавая это «Б» в письменной речи, надо объяснить всю приведенную здесь ситуацию, воссоздать ее. Это требует от человека определенной работы, умственных усилий. Переход от внутренней речи к «внешней» всегда труден. Легче он происходит при переходе к устной, значительно труднее — при переходе к литературной письменной речи.

Устная речь, как было сказано, во многом напоминает внутреннюю, точнее, несет в себе заметные ее следы. В быто­вой речи, особенно если говорят люди, близкие между собой, понимающие друг друга с полуслова, противоречие между сло­вом и предметом снимается наличием окружающей обстановки (предмета разговора), а также близостью внутренней речи лю­дей, имеющих сходный жизненный опыт и принадлежащих к одной субкультуре.

Письменная речь коренным образом отличается от разговор­ной. Отличия эти следующие: а) отсутствие общей для говоря­щих житейской обстановки и житейского опыта, облегчающих взаимное понимание; б) отсутствие помощи со стороны жестов, мимики, интонации. В письменной речи это должно быть ком­пенсировано обогащением словаря, преимущественно за счет отвлеченных понятий, и усложнением синтаксиса.

Как указывается в учебниках по литературной стилистике, цель редактирования заключается в том, чтобы добиться полного совпадения мысли и ее словесного выражения. Словесное оформле­ние мысли может быть, таким образом, точным или неточным. Неточности, отклонения в выражении мысли, вызванные не­правильным ее «оформлением», носят название стилистической ошибки. Работа, направленная на преодоление стилистических ошибок, или ошибок смысла, связана с сопоставлением трех элементов:

а) самой мысли или изначального ее замысла, выраженного
первоначально во внутренней речи автора;

б) фактического словесного оформления этой мысли;

в) нормативных требований языка, придающих высказы­
ваниям характер однозначности и способствующих тем самым
осуществлению коммуникативных функций языка.

Нормативные требования или норма языка — это совокуп­ность установившихся в данном обществе и в данную эпоху


правил общественного пользования языком. Норма языка под­падает под дюркгеймовское определение социального факта. В этом смысле она существует объективно и обладает принуди­тельной (обязательной) силой. Обязательность языковой нормы не исключает определенной ее вариабельности, поскольку одна и та же мысль может быть выражена несколькими различными способами. Вместе с тем вариабельность нормы не означает наличия произвола и анархии в языке, которые бы снизили или свели к нулю его коммуникативную функцию. Несмотря на не­которую неопределенность и вариабельность языковой нормы, каждая мысль и каждое выражение могут быть подвергнуты сопоставлению с нормой, в результате чего будут обнаружены правильность либо неправильность их словесного оформления.

В текстах отступления от языковой нормы часто бывают связаны с внутренней речью автора. При перестройке внутрен­ней речи во внешнюю (устную или письменную) всегда остаются следы первой. Эти следы иногда бывают полезными, придаю­щими мысли яркость и выразительность, но чаще вредными, затемняющими изложение. Иногда отступления от нормы дела­ются сознательно, например, для достижения юмористического эффекта. Если читателю ясна причина отступления от нор­мы, смысл высказывания будет им понят и понят правильно, если же нет, то, даже догадавшись о его смысле, читатель ощутит неправильность, неграмотность сказанного, потребность в кор­ректировке построения фразы.

Выше было сказано, что устная речь ближе к внутренней, чем письменная. Это означает, что норма языка применительно к устной речи является более «либеральной», т. е. допускает большее число отклонений, причем возникающие нарушения смысловой ясности компенсируются другими выразительными средствами, прежде всего мимикой, жестами, интонацией, на­личием общего языкового контекста. С точки зрения критериев письменной речи переложенная на бумагу устная речь содержит в себе множество стилистических нарушений, затрудняющих ее понимание и восприятие.

При чтении легкость понимания текста является кажущей­ся. То, что хорошо тренированному читателю кажется почти не требующим умственных усилий, на самом деле — результат



Глава 3. Методика и техника интервьюирования


§ 8. Обработка материалов интервью



 


многообразных умственных операций, протекающих свернуто, а потому им не замечаемых. Текст, если он несложен, понима­ется как бы сам собой, но в действительности всегда в процессе мышления, сопутствующего чтению. В простых случаях этот процесс совершается автоматически, а в сложных вынуждает читателя рассуждать, проводить разного рода мысленные опера­ции, без которых смысл текста остается механическим набором слов или словосочетаний. Понимание сообщений, содержащих в себе стилистические ошибки, требует иногда очень значитель­ной работы, направленной на сопоставление отдельных фраг­ментов сообщения, анализ их логико-грамматических связей и проникновение в основную мысль сообщения. Неточность и иные смысловые ошибки сообщения компенсируются в этом случае мысленной работой читателя. При чрезмерно высокой концентрации стилистических недочетов сообщение делается непонятным, либо вследствие его полного смыслового распада, либо вследствие слишком высоких требований к концентрации внимания читающего, ведущих к быстрому утомлению.

В задачу данного раздела не входит подробный анализ и типологизация стилистических ошибок. Попыткам такой ти-пологизации посвящена специальная литература. Ниже будут приведены лишь некоторые примеры стилистических ошибок, встречающихся в устной, а нередко и в письменной речи.

1. Неточное словоупотребление. Пример: «Во время войны
многие дети потеряли родителей. Об одном таком МОМЕНТЕ
я сейчас расскажу». В этом примере слово «момент» употреблено
в чуждом ему значении. Более точно мысль автора отразили бы
слова: «эпизод», «случай».

2. Оговорки очень часто встречаются в устной речи. Часто
оговорки связаны с использованием паронимов (слов близких
по звучанию, но разных по значению). Другой тип оговорок —
контаминации слов, своего рода словесные «гибриды».

3. Тавтологии. Пример: «Молодая, почти юная молодежь».

4. Нагромождение повторяющихся однокоренных слов
(в устной речи языковая норма допускает такие повторы,
но в письменной они являются стилистической ошибкой).

5. Слова, засоряющие речь: «вот», «значит» и т. п., которые
слишком часто употребляются в тексте как вводные слова.


 

6. Неоконченные мысли, оборванные фразы, иногда со­
провождаемые высказыванием: «Ведь Вы меня понимаете?».

7. Грамматические нарушения при построении фраз (ошиб­
ки в подчинении и управлении слов в предложении).

8. Ошибки, связанные с использованием, местоимений.
Во избежание путаницы местоимение может замещать толь­
ко последнее в предложении существительное, однако в устной
речи это правило постоянно нарушается.

Приведенный выше список может быть легко дополнен до нескольких десятков позиций, поскольку в данном вопросе рассматриваемая проблема смыкается с литературной стилисти­кой вообще. В связи с этим за более обстоятельным перечнем видов стилистических ошибок мы отсылаем читателя к специ­альным источникам.

Наряду с исправлением смысловых и стилистических оши­бок процесс редактирования стенограмм интервью включа­ет в себя регулирование степени напряженности изложения. По аналогии с математикой можно сказать, что напряженность изложения может выражаться положительной или отрицатель­ной величиной. В первом случае речь идет о словесной избы­точности сообщения, о наличии в нем прямых и косвенных повторов, а также лишних, затрудняющих понимание слов. Такое явление иногда встречается в устной речи. Порой оно даже является характерным свойством некоторых респондентов. Свойство словесной избыточности устных сообщений не пред­ставляет для нас значительного интереса, во-первых, потому, что оно легко поддается исправлению и, во-вторых, потому, что встречается оно редко по сравнению с постоянно присущей устной речи словесной недостаточностью3'.

Текст, страдающий словесной избыточностью, не создает трудностей для понимания, хотя и может вызвать ощущение утомления, скуки и т. п. Сталкиваясь с таким текстом, читатель учится мысленно пропускать повторы и «лишние» слова, оста­вляя в сознании основной смысл прочитанного. Иная, намного

3' Свойства словесной избыточности и недостаточности в устной речи не взаимоисключают друг друга. Сообщение, несущее в себе элементы избы­точности, часто является в других отношениях словесно недостаточным.



Глава 3. Методика и техника интервьюирования


§ 8. Обработка материалов интервью



 


более трудная задача стоит перед читателем текста со словесной недостаточностью, поскольку в этом случае ему необходимо мы­сленно восстановить пропущенные, но подразумеваемые слова и мысли. Учитывая, что такая работа требует определенного умственного напряжения, словесно недостаточные тексты на­зываются напряженными4).

Источником высокой напряженности текстов интервью яв­ляется наличие в них следов внутренней и устной речи. Есте­ственно, что внутренней речи свойственна высокая напряжен­ность (словесная недостаточность), поскольку каждое слово не­сет в себе большую информацию, почти каждое слово является предложением. Высокая напряженность сохраняется и в устной речи. Респондент, всегда имеющий «в уме» многое из того, что неизвестно интервьюеру и последующему читателю, часто не в состоянии поставить себя на их место, учесть особенности их восприятия.

В записях интервью приходится сталкиваться и с такими недостатками, как отход в сторону от темы, слабая связь одной мысли с другой, бессистемное изложение материала, повторение мыслей и формулировок. К трудным для понимания относятся также тексты с логически запутанным изложением (повторами, возвратами и т. п.), с большим количеством микрочастей, плохо поддающихся объединению.

Высокое напряжение в тексте создают также слова с богатым понятийным содержанием (полисемантичные либо с большим логическим объемом); не выраженные словами синтаксические связи (бессоюзные); подразумеваемые мысли, не оформленные в предложения и оставшиеся, так сказать, между строк, и т. д.

В письменной речи высокая напряженность стенограмм ин­тервью должна быть снижена до нормальной за счет ликвидации пропусков слов, логических звеньев, подразумеваемых мыслей и т. д. Это выдвигает редакционное требование, кажущееся па­радоксальным: не сокращать, а дописывать текст, не уменьшать,

4) Напряженность текста отчасти является субъективной характеристикой, так как зависит от квалификации читателя. Все профессиональные тексты обычно ориентированы на высококвалифицированного читателя, и в связи с этим воспринимаются неспециалистами как очень напряженные.


а увеличивать его объем5'. Разумеется, увеличение объема текста, т. е. дописывание, ни в коем случае не означает его «олитера-туривания», включения в него каких-то мыслей «от себя». Речь идет лишь о переводе (ретрансляции) устной речи в письмен­ную в соответствии с существующей применительно к послед­ней языковой нормой. Ретрансляция устной речи в письменную должна идти с помощью языковых средств респондента, иными словами, на основе его собственного словаря.

Приведем текст инструкции, используемой в лаборатории социологии ИНП РАН для внештатных обработчиков магнит­ных лент.

1. Запрещается что-либо сокращать в высказываниях опра­
шиваемых. Обработчики должны иметь в виду, что в целях контро­
ля все пленки будут прослушиваться и сверяться с письменным
текстом. В случае обнаружения даже незначительных сокращений
выполненная работа оплачиваться не будет.

2. В ходе переписывания магнитных записей на бумагу текст
должен редактироваться с целью исправления стилистических
неточностей, свойственных устной речи. В частности, пропущен­
ные, но необходимые по смыслу слова и элементы фраз должны
дописываться. Неправильно построенные предложения должны
исправляться в соответствии с правилами грамматики. Во всех
случаях следует стремиться к тому, чтобы придать высказывани­
ям опрашиваемого наиболее ясную форму (но без фантазерства
и добавлений от себя). Непонятные обработчику высказывания
следует записывать дословно.

3. Обработчик должен расставлять в тексте знаки препинания
и разбивать его на абзацы в соответствии со смыслом высказы­
ваний опрашиваемого и правилами грамматики.

^Требование «ничего не сокращать» является категоричным и должно быть подкреплено угрозой денежного штрафа, так как в противном случае в интервью очень часто возникают невосполнимые пробелы. Некоторые обра­ботчики, не сдерживаемые жесткими требованиями, ухитрялись сократить как «неинтересное» до 60-70 % всего текста интервью. Но и в тех случаях, когда обработчиком является сам исследователь, мы не рекомендуем ему что-либо сокращать. В определенном смысле можно сказать, что все сказанное респон­дентом в интервью является интересным, но для обеспечения восприятия оно должно быть правильно стилистически оформлено.



Глава 3. Методика и техника интервьюирования


§ 8. Обработка материалов интервью



 


4. Писать следует крупными буквами, оставляя широкие ин­
тервалы между строками (это необходимо для последующего ре­
дактирования). Разрешается печатать текст через два интервала
между строками.

5. Запрещается использовать сокращения слов. Все слова
должны быть написаны полностью.

6. Перед вопросами интервьюера должно писаться слово «Во­
прос» с двоеточием. Перед ответами опрашиваемого аналогично
следует писать слово «Ответ».

Особым случаем высокой напряженности текста является отсутствие в нем ряда служебных слов, сочетаемое с хаотичной подачей материала. В интервью это свойство часто проявляют люди с экспрессивной натурой, говорящие быстро и эмоцио­нально.

Работая с такими текстами, редактор вынужден докапывать­ся до исходного смысла высказываний, устанавливать внутрен­ние логические связи между отдельными фразами, добиваться такого расположения материала, чтобы каждая фраза опиралась на предыдущую и служила основанием для последующих, иными словами, была вмонтирована в контекст. Часто при этом при­ходится прибегать к использованию некоторых служебных слов, таких как: «прежде всего», «далее», «затем», «наконец», «во-первых», «во-вторых», «в-третьих», «далее рассмотрим», «про­иллюстрируем эту мысль», «коснемся такого вопроса», «таким образом», «итак», «следовательно» и тому подобных, позволяю­щих придать материалу четкость и стройность. Один из важных принципов редактирования — это выявление соподчиненности, связи, соотношения смысловых групп текста и фиксация этих отношений с помощью вышеназванных служебных слов и иных стилистических средств, имеющихся в распоряжении редактора.

Важным стилистическим средством, позволяющим повы­сить степень коммуникационной доступности текста, является разбивка его на абзацы. Абзац есть своеобразный сигнал, гово­рящий о начале новой мысли. Для абзаца, в отличие от предло­жения или группы предложений, характерны единая тема, ло­гическая целостность. Абзац есть стилистическая и логическая единица текста, рассчитанная на последовательное восприятие слушателем или читателем всего сообщения по определенному


плану. Границами между абзацами в устной речи являются удли­ненные паузы. Абзац или красную строку следует считать сво­его рода знаком препинания, «углубляющим» предшествующую точку и открывающим новый ход мысли.

Логический контроль.Вопрос логического контроля выска­зываний респондента был подробно рассмотрен выше в разделе «Контроль над темой». Принципы логического контроля в ходе интервью и в процессе последующего его редактирования одни и те же. Интервьюирование в этом смысле можно охарактеризо­вать как «редактирование» в процессе устной беседы. Чем более эффективен был логический контроль в процессе интервью, тем меньше логических ошибок будет зафиксировано в ходе редактирования.

Вслед за В. Свинцовым подчеркнем, что логическая ошиб­ка не тождественна фактической. При фактической ошибке мы имеем дело просто с ложным утверждением, а при логи­ческой — с принципиально ложной смысловой конструкцией. Хотя о логических ошибках написана обширная литература, применительно к проблеме редактирования текстов это понятие проработано недостаточно. Как отмечает упомянутый автор, это в определенной мере объясняется особенностями развития ло­гики в период ее «математизации». Понятие логической ошибки в математической логике как бы снимается изучением строгих схем идеализированного мышления. Однако при анализе устной и письменной речи редактор сталкивается с огромным слоем ошибок семантического характера. Применительно к ним бо­лее подходящей представляется позиция традиционной логики, с точки зрения которой под характеристику логических ошибок попадают случаи нечеткого словоупотребления, неправильного использования родовидовых отношений, неправомерные плео­настические конструкции и многое другое. Поэтому в данном случае мы будем исходить из достаточно широкого понима­ния логических ошибок, в принципе совпадающего с тем, что обычно имеют в виду, говоря об ошибках смысла.

С точки зрения редактора логические ошибки можно раз­делить на три вида.

1. Ошибки, исправление которых не требует повторного обращения к респонденту, так как смысл его высказываний



Глава 3. Методика и техника интервьюирования


§ 8. Обработка материалов интервью



 


достаточно ясен из контекста. Ошибки такого рода исправля­ются редактором самостоятельно. Подобных ошибок в устной речи бывает довольно много, и их исправление не следует рас­сматривать как искажение или «беллетризацию» текста.

2. Ошибки, разъяснение которых требует обращения к ре­спонденту. Такие ошибки и противоречия также встречаются в интервью. Иногда поправки респондента при предъявлении ему этих ошибок бывают краткими. Причиной таких оши­бок может быть просто неточное выражение. В других случаях разъяснения респондента могут составить новое интервью, по­скольку «снятие» ошибки или противоречия может потребовать раскрытия новой обширной темы.

3. Ошибки и противоречия, имманентно присущие мышле­нию респондента. Эти ошибки при редактировании не подлежат «снятию» или исправлению, и должны быть оставлены в тексте как есть. Противоречиям такого рода должна быть дана со­держательная психологическая или социологическая трактовка. Хорошие примеры противоречий этого типа имеются в книге Д. Гилберта и М. Малкея. Вот один из их комментариев: «Го­воря, что "если ваша цель — представлять саму науку, тогда не остается места для эмоций", Спендер (ученый-биохимик. — С. Б.} как будто игнорирует произнесенные им слова об ученых, которые "видят то, что хотят увидеть", и затем лишь задним чи­слом создают подходящие, лишенные эмоций версии своих дей­ствий. Мы вправе заключить, что интерпретационные неувязки в рассуждениях наших собеседников вытекают из социально обусловленного использования ими для описания научной дея­тельности двух формально несовместимых интерпретационных репертуаров».

Формирование текстовой композиции.Под композицией по­нимается построение литературного, научного или иного про­изведения, объединяющее все его элементы в единое целое. Ор­ганизующим принципом построения композиции является то или иное логическое основание. К примеру, композиция клас­сического литературного произведения включает в себя следую­щие составные части: завязка, развитие, кульминация, развязка. Автобиографии (написанные или выполненные в форме интер­вью) включают в себя описание детства, отрочества, юности,


молодости, зрелого возраста, старости. Могут быть приведены и другие способы построения композиций.

Ответ на вопрос, должно ли интервью иметь четкую логичес­кую композицию, с нашей точки зрения, будет таким: не всегда, но во многих случаях это целесообразно. Наличие композиции облегчает задачу всех ролевых «актеров» процесса интервьюиро­вания: интервьюера, респондента и последующего читателя. По­строение композиции начинается на этапе построения вопрос­ника. Логично построенный вопросник, как правило, облегчает респонденту задачу организации своих мыслей. Однако логика вопросника может не совпасть с логикой респондента. В этом случае интервьюер должен отбросить заранее подготовленную последовательность и предоставить респонденту возможность раскрыть тему, следуя своей собственной логике, которая нуме­руется в адекватном ей композиционном оформлении.

Следующий этап построения композиции — это собственно процесс интервьюирования. Выше говорилось, что в определен­ном смысле интервьюирование является как бы «редактирова­нием» текста непосредственно в ходе беседы. Преимущество глубокого интервью перед другими методами социологическо­го исследования заключается в том, что оно позволяет полу­чить целостное, систематическое описание представлений или взглядов респондента по изучаемому вопросу. Однако работа по систематическому изложению своих представлений дается респонденту нелегко. Каждый, кому доводилось писать статьи или книги, знает, что одна из самых трудных проблем — это систематизация отдельных фрагментов, формирование из них логично построенного произведения. С подобной проблемой сталкивается и респондент, желающий изложить интервьюеру свои представления. Он часто не знает, с чего начать и в ка­кой последовательности излагать свои мысли. В его сознании могут конкурировать разные типы последовательностей, в ре­зультате чего изложение мыслей становится хаотичным. В связи с этим одна из важных функций интервьюера — помочь ре­спонденту выстроить свои мысли в определенную систему. Эта помощь ни в коей мере не равнозначна постановке наводящих вопросов, разного рода подсказкам и иным искажающим воз­действиям. Интервьюер должен помочь респонденту оформить

17 Зак. 9



Глава 3. Методика и техника интервьюирования


§ 8. Обработка материалов интервью



 


и систематизировать мысли, не внося в них при этом никаких искажений. Это достигается в первую очередь расчленением тем в случае их перемешивания, доведением каждой темы до ее логического конца, напоминаниями о необходимости продол­жения тем, ранее по какой-либо причине оборванных, прось­бами об освещении новых тем, которые важны с точки зрения формирования композиционного целого.

Если вопросник был хорошо подготовлен, если интервью провел опытный интервьюер и если ему попался логично мысля­щий, хорошо владеющий навыками стилистически правильной речи респондент, текст интервью может потребовать лишь не­значительной редакции. К сожалению, так бывает не всегда. Часто случается, что респондент излагает свои мысли фрагмен­тарно, переходя от одной темы к другой, а затем вновь возвра­щаясь к первой. Фрагменты одной и той же темы с частичными повторами оказываются разнесенными в разные части текста. В этом случае перед редактором возникнет вопрос: следует ли собирать эти фрагменты воедино, устраняя при этом повто­ры? Наша (возможно, небесспорная) точка зрения заключается в том, что такая операция правомочна. Если интервью пред­назначено для прочтения другими людьми, то следует иметь в виду, что хаотично построенный текст труден для восприятия. Потенциальный читатель вовсе не обязательно должен иметь сильную мотивацию к чтению. Нередко просьба о прочтении интервью исходит от самого исследователя, который заинтере­сован в получении мнений о нем других респондентов или своих коллег (экспертов). Если исследователь просит коллег о прочте­нии текста, он должен максимально пойти навстречу читателю и облегчить ему процесс восприятия. Те же аргументы действуют в том случае, если текст интервью предназначен для публикации. Ни одно уважающее себя издание не станет публиковать на сво­их страницах неотредактированные тексты. Другой вопрос, что процесс редактирования следует осуществлять под контролем исследователя, поскольку редакторы-журналисты, не зная кри­териев релевантности, могут неосознанно «подгонять» текст под свои ассоциативные связи.

Если интервью имеет большой объем (несколько десят­ков или сотен страниц), уместно поставить вопрос о разбивке


его на части и создании оглавления. Если интервью удалось провести строго по заранее составленному вопроснику, то гла­вами и параграфами оглавления станут соответственно темы и подтемы вопросника. Если композиция интервью была изме­нена респондентом, который «не согласился» с предложенной ему логической схемой, названия заголовков следует формиро­вать, исходя из смысла соответствующих частей текста. Разбивая текст интервью на главы или параграфы и снабжая их заголов­ками, следует обязательно указать в предисловии, что эта работа сделана исследователем, а не самим респондентом. Прочие ре­комендации по формированию оглавления смотрите в книге А. Мильчина «Методика редактирования текстов», в разделе « Рубрикация».

Завершая параграф о редактировании, отметим, что навыки устной речи, умение говорить хорошо развито во всех слоях российского общества, включая и малообразованные. Знамени­тое «народ безмолвствует» применительно к интервьюированию абсолютно не соответствует действительности. Если вопрос по­нятен и если он заинтересовал респондентов, они начинают говорить ярко и образно, порой удивляя исследователя точ­ностью и выразительностью своих формулировок. Хороший интервьюер умеет видеть и ценить те качества, которыми обла­дает «великая и могучая» устная речь. Редакционная правка должна не нивелировать, а сохранять и даже подчеркивать стилистические находки респондентов, которые в некоторых интервью встречаются прямо-таки в изобилии. Именно это мы отчасти имели в виду, говоря о необходимости сохранения в хо­де редактирования языковых особенностей респондента. Яркие средства выражения, найденные респондентом, облегчают ком­муникационную доступность текста, способствуют хорошему его усвоению и запоминанию читателем. В связи с этим все они, подобно блесткам золотого песка, должны быть бережно сохранены.

Отредактированные тексты интервью необходимо дать ре­спондентам, являющимся их авторами, для прочтения, посколь­ку переписчик или редактор могли невольно внести в текст искажения. Замечания и комментарии опрашиваемых должны быть внесены в текст при его окончательном редактировании.

17*



Глава 3. Методика и техника интервьюирования


§ 8. Обработка материалов интервью



 


Осмысление результатов







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.205.96.39 (0.023 с.)