ТОП 10:

Позитивистская методология и ее ограничения



Влияние методологии

на исследовательский процесс

Методологией обычно называют рефлексивное описание принципов научного исследования, то есть своего рода «са­мосознание» научной деятельности. В учебниках и научных трудах обычно пишут о позитивной роли методологии для ис­следовательского процесса. С нашей точки зрения, влияние методологии не следует оценивать столь однозначно, поскольку неадекватная методология может оказывать сильное деструктив­ное влияние на научную деятельность.

В науке, как и во всякой другой человеческой деятель­ности, обыденное знание занятых этой деятельностью людей взаимодействует и конкурирует с научным (систематизирован­ным и рефлексивным) знанием этого же предмета. Ученые, занятые в той или иной сфере науки, руководствуются в своей деятельности определенными (не всегда ясно выраженными) представлениями о целях познания, природе научного знания, критериях верификации и иными гносеологическими постула­тами, образующими «неявную» или «обыденную» методологию (И. Лакатос называл ее «обыденной научной мудростью»). На­ряду с этим, по причинам как мировоззренческого характера,


так и внутренних потребностей науки в рефлексивном описа­нии гносеологических оснований познавательной деятельности, неявные методологические взгляды ученых подвергаются систе­матической проработке. Результатом такого процесса является формирование развитых гносеологических концепций, или те­орий познания.

Говоря упрощенно, рефлексивное описание методологии научного исследования в гносеологических концепциях может быть «адекватным» либо «неадекватным» тем методологическим принципам, которыми ученые реально руководствуются в своей деятельности. «Неадекватные» характеризуются тем, что вступа­ют в осознаваемый или не осознаваемый логический конфликт с упомянутой выше обыденной научной мудростью. Воздействие таких теорий познания на научную деятельность неоднозначно. На реально работающих, «сложившихся», принадлежащих силь­ным научным школам ученых указанные концепции действуют, по-видимому, слабо, так как такие ученые либо игнорируют эти концепции, либо воспринимают их на декларативном уровне, руководствуясь в своей деятельности иными, слабо отрефлек-сированными принципами. В качестве примера можно указать, что официально провозглашавшаяся методология диалектичес­кого материализма не помешала советским ученым-ядерщикам создать атомную бомбу, хотя многие из них искренне верили в истинность этого учения.

Иное, намного более сильное воздействие подобные мето­дологические концепции могут оказать на начинающих ученых и на формирующиеся научные направления, которые в процессе своей деятельности еще не успели создать развитую собствен­ную методологию, способную противостоять неадекватному ме­тодологическому давлению извне. В этом случае методологи­ческие принципы, усвоенные в процессе обучения, способны существенно деформировать стиль научного мышления, иска­жая и выхолащивая результаты исследовательской деятельности, а также препятствуя формированию эффективно работающих научных школ. Именно такое положение создалось, по нашему мнению, в российской социологии советской эпохи.

Источник возникновения неадекватных методологических концепций видится прежде всего в том, что сфера науки объ­единяет в себе большое число разнородных интеллектуальных

3 Зак. 9



Глава 1. Основы качественной традиции исследований


§ 3. Позитивистская методология и ее ограничения



 


дисциплин, обладающих собственной логикой развития и соб­ственными обыденными методологиями. В связи с этим пробле­матичен вопрос о том, в какой мере может быть создана единая методология науки, адекватная одновременно всему спектру на­учных дисциплин. Интеллектуальная деятельность во всех науч­ных дисциплинах имеет, по-видимому, много общего, но и раз­личия также не должны сбрасываться со счета. Эти различия часто не учитываются авторами методологических концепций, стремившимися распространить их на науку в целом.

Таким образом, причина возникновения неадекватных ме­тодологий видится в своего рода «методологических интервен­циях», т. е. попытках неправомерного перенесения методологи­ческих рефлексий, адекватных, возможно, тем узким предмет­ным областям, в которых они зародились, на иные, непохожие на них научные ситуации и предметные области. Системати­ческое описание таких интервенций выходит за рамки данной работы. Для нас важно отметить, что источником этих интер­венций часто являлись так называемые «точные» науки (ма­тематика, физика, отчасти даже технология), а излюбленным объектом экспансии — социальные науки (психология, социо­логия, экономика). Описанная выше позитивистская экспансия была ярким, но далеко не единичным примером подобных интервенций.

Результаты внешних методологических интервенций не сле­дует всегда оценивать негативно. Распространяясь по науке, они во многих областях вызывали реакцию отторжения в силу своей явной неадекватности. Вместе с тем время от времени находи­лись порой весьма неожиданные предметные сферы, свойства объектов которых оказывались в чем-то сродни свойствам фи­зических и математических объектов. В этих удачных случаях позитивистские и технократические методологии индуцировали быстрый рост новых и перспективных научных направлений: социальная статистика, бихевиоризм и др. Однако претензии на универсальность этих методологий и свойственная им ам­бициозность были ни в коем случае не обоснованы. Правда, подобные притязания не всегда причиняли вред: те области на­уки, которые обладали развитым теоретическим и методологи­ческим аппаратом, сравнительно легко отбивали «атаку». Лишь в тех случаях, когда методологический «иммунитет» той или


иной научной области (или научного сообщества) по каким-то причинам не вырабатывался или был ослаблен, вторжение не­адекватной методологии могло нарушить естественный ход фор­мирования теоретико-методологических школ.

Явления такого рода не следует, конечно, драматизировать, поскольку в нормально функционирующих научных сообще­ствах влияние неадекватных методологий с течением времени всегда преодолевается, причем осмысление полученного опыта в конечном счете укрепляет научную дисциплину и способствует развитию ее «иммунной системы». Намного более разрушитель­ное воздействие подобные интервенции оказывают на науки, развивающиеся в условиях авторитарного государства, где суще­ствует возможность административно насаждать одни научные направления и запрещать (либо просто лишать поддержки) дру­гие. История российской науки знает немало примеров, когда бесперспективные, а порой и антинаучные взгляды станови­лись официальной точкой зрения, надолго блокируя процесс развития соответствующих научных направлений.

Позитивизм в социологии

и причины его неадекватности

Рассмотрим конкретно, в чем состоит неадекватность ме­тодологии позитивизма в той трактовке, которую она получила в книге В. А. Ядова и его последователей.

Анализ методологической концепции В. А. Ядова требует не­которых предварительных пояснений. Как известно, в советские нремена все публикации, особенно в сфере общественных наук, подвергались идеологической цензуре. Адаптация публикаций к цензурным требованиям часто приводила к различным смы­словым и терминологическим искажениям, с которыми прихо­дилось мириться как с неизбежным злом. В частности, наличие цензурных требований приводило к тому, что названия глав и па­раграфов учебников по социологии советского периода не соот-нетствовали их действительному содержанию. Главы, в названии которых фигурировало слово «методология», посвящались опи­санию так называемой марксистско-ленинской методологии. 'Оги разделы были данью официальной идеологии, и никакого иного смысла не содержали. Вред такого положения заключался з*



Глава 1. Основы качественной традиции исследований


§ 3. Позитивистская методология и ее ограничения



 


в том, что слово «методология» в публикациях советского пе­риода оказалось прочно сцеплено с идеологическим контекстом и потому реальную научную нагрузку нести уже не могло.

В результате сложилась ситуация, когда собственно методо­логические проблемы стали излагаться в методических главах, посвященных описанию программы социологического иссле­дования. При этом невозможность пользоваться адекватной терминологией снизила уровень методологической рефлексии и существенно затруднила процесс научного обсуждения этих проблем. Многие ключевые методологические посылки излага­ются в текстах как бы неявно, поэтому обсуждение этих посылок требует их предварительного извлечения из контекста.

Изложим путем цитирования обоснование и принципы раз­работки программы социологического исследования, ориенти­руясь при этом на общеизвестные методические источники (работу В. А.Ядова и его последователей).

Описание программы исследования как методического эта­па в отечественных учебниках обычно включает в себя следу­ющие основные элементы: а) описание программы и составля­ющих ее разделов; б) тезис о необходимости теоретического обоснования программы; в) формулирование принципа, что целью эмпирического исследования является проверка гипотез; г) указание на нежелательность проведения беспрограммных исследований.

А. Что такое программа исследования

1. «Важным показателем высокой методологической куль­
туры исследования является его четкая структурированность,
т. е. выделение в нем таких элементов, как общие и частные
задачи, гипотезы, методы и пр., а также увязка этих элементов
друг с другом» [65, с. 145].

2. «Программа — это особый вид описания исследования
на стадии его планирования, направленный на упорядочение
внутренней структуры и внешних связей исследования с це­
лью повышения его научно-организационной эффективности.
Функции программы имеют двоякий характер: научно-познава­
тельный и научно-организационный» [65, с. 147-148].

3. «Программа исследования — это изложение его теорети­
ко-методологических предпосылок (общей концепции) в соот-


ветствии с основными целями предпринимаемой работы и гипо­тез исследования с указанием правил процедуры, а также логиче­ской последовательности операций для их проверки. Программа включает в себя методологический и процедурный разделы и до­полняется рабочим планом» [132, с. 35].

4. «Построение программы исследования — это изложение
логики и методов анализа объекта соответственно решаемым за­
дачам. Программа — теоретический документ, отвечающий ряду
необходимых требований, все части которого связаны в единое
целое. Программа должна четко отвечать на вопрос: на решение
какой проблемы и на получение какого результата ориентиру­
ется данное исследование» [86, с. 125, 129].

Б. Теоретическое обоснование программы.

(Вводится тезис о теоретическом характере научного знания)

5. «Судьба социологического исследования, значимость его
теоретических и практических результатов зависят от его те­
оретического обоснования, удачного выбора рабочих гипотез
и системы эмпирических показателей. Плохо обоснованное,
с теоретической точки зрения, исследование приводит к ни­
чтожным теоретическим выводам, неэффективным практичес­
ким результатам и часто совершенно не оправдывает значитель­
ных материальных ресурсов, затрачиваемых на его проведение.
Направляющее воздействие исходных теоретических положений
в социологическом исследовании проявляется в постановке це­
лей и задач исследования, а также в выборе методов и процедур
по сбору и обработке информации» [86, с. 125].

6. «Чтобы быть плодотворным, исследование должно быть
направленным, а это может быть только тогда, когда оно осно­
вано на достаточно точных теоретических моделях. Создание
теоретических моделей для направленности эмпирического ис­
следования является, вероятно, самой трудной фазой всего
социологического исследования» [69, с. 109].

7. «Направляющее воздействие исходных теоретических по­
ложений в социологическом исследовании проявляется в поста­
новке целей и задач исследования, а также в выборе методов
и процедур по сбору и обработке информации» [86, с. 125].



Глава 1. Основы качественной традиции исследований


§ 3. Позитивистская методология и ее ограничения



 


В. Выдвижение и проверка гипотез

8. «Социологическое исследование, как правило, начина­
ется с выдвижения гипотезы» [23, с. 142].

9. «Гипотеза — это главный методологический инструмент,
организующий весь процесс исследования и подчиняющий его
внутренней логике. В социологическом исследовании гипоте­
зы — это обоснованные предположения о структуре социальных
объектов, характере связей между изучаемыми социальными
явлениями и возможных подходах к решению социальных про­
блем» [132, с. 52].

 

10. «Основная функция гипотез состоит в проверке тех
зависимостей, которые включены в теоретическую схему объек­
та» [65, с. 174].

11. «Основная задача сбора информации — обеспечить под­
тверждение (верификацию) рабочих гипотез или их неподтвер­
ждение (фальсификацию). Этой основной задаче и должен быть
подчинен план сбора информации» [23, с. 143].

12. «Основная гипотеза исследования обычно состоит из до­
статочно общих категорий. В связи с этим к ней неприложим
аппарат проверки статистических гипотез. Чтобы перейти к ис­
пользованию этого аппарата, необходимо наряду с выдвижени­
ем основной гипотезы разработать комплекс частных рабочих
гипотез. Редукция понятий, входящих в основную гипотезу,
завершает подготовительную, теоретическую стадию исследо­
вания, а вслед за ней идет стадия техническая, центральным
моментом которой является сбор информации, а начальным
этапом — разработка инструментария» [23, с. 142-143].

Г. Последствия беспрограммного проведения исследований. (Дается ответ на вопрос, что будет, если социолог начнет проводить исследование без программы}

13. «Разумеется, даже если нет письменной программы,
ученый всегда работает по более или менее четко осознанному
структурированному плану, который и играет организующую
роль. Но при изучении сложных социальных объектов, когда
приходится учитывать многочисленные связи образующих их
элементов, использовать различные подходы к их описанию
и разные методы, такого рода "внутренние" планы становятся
недостаточными» [65, с. 148].


 

14. «Беспрограммное исследование напоминает поиск ме­
тодом проб и ошибок: расход энергии часто не оправдывает
познавательный эффект. В ходе исследования обнаруживается,
что понятия не "покрываются" исследовательскими данными,
при отсутствии гипотез неясно, как обрабатывать материал.
Попытки выяснить эти вопросы на стадии анализа уже собран­
ных данных приводят к разочарованиям: материал был собран
не полностью, выборка не удовлетворяет задачам работы, полу­
чены ответы не на те вопросы, которые планировались вначале.
В конце работы исследователи приходят к выводу, что теперь
они проделали бы все это совершенно иначе» [132, с. 68].

15. «Интуитивный набросок программы, несколько смут­
ных идей о целях исследования и характере нужного эмпири­
ческого материала не могут заменить строгую обоснованность
всех исходных посылок и правил процедуры» [132, с. 75].

Приведенные выше методические выдержки вырисовыва­ют определенную систему взглядов, или концепцию социолога-эмпирика о том, что является социологическим исследовани­ем, каковы цели социологии и каков методический аппарат их достижения. Как и во всякой концепции, наличие в ней ряда детально проработанных элементов («ядро» или «фокус» концепции) сочетается со слабо проработанными элементами, образующими ее «периферию». За пределами концепции оста­ется ряд неформулируемых постулатов, образующих границы ее применимости. В принципе наличие в любой концепции не­проработанных элементов и неявных предпосылок представляет нормальное явление. Однако монопольное положение данной концепции и вытекающее из этого отсутствие взаимодействия с другими системами взглядов породило, во-первых, ее стаг­нацию, и во-вторых, иллюзию полноты и универсальности. Указанная иллюзия создала в методологическом сознании со­циологов существенный крен в сторону количественной ориен­тации, результатом которого стало снижение содержательности эмпирических исследований.

Изначально основной пафос изложенной выше методи­ческой концепции заключался, по-видимому, в следующем. Массовый опрос — это трудоемкая процедура, требующая для своего осуществления больших затрат времени и ресурсов. Уже



Глава 1. Основы качественной традиции исследований


§ 3. Позитивистская методология и ее ограничения



 


по одной этой причине нельзя проводить такие опросы часты­ми итерациями, корректируя инструментарий непосредственно в ходе полевых исследований. Кроме того, в социологии дей­ствуют определенные этические принципы. Проведение мас­совых опросов базируется на том, что в обществе имеется определенный ресурс доверия и готовности сотрудничать с со­циологами. Частые и безответственные опросы истощают этот ресурс и подрывают основу для использования данного мето­да в будущем. Особенно резко истощение ресурса происходит в тех случаях, когда исследователь вследствие допущенных им методических ошибок пытается осуществить повторное анкети­рование среди той же совокупности опрашиваемых (подобные случаи имели место на практике). Во избежание бессмыслен­ной траты средств и расходования ресурса готовности общества участвовать в опросах авторы рассматриваемой методической концепции сформулировали следующие принципы:

1. При подготовке исследования необходимо тщательно ре­
флексировать его цели и гипотезы. Безответственно проводить
массовое обследование исходя из неотрефлексированных, смут­
ных и противоречивых представлений.

2. Необходимо не допускать методических ошибок при раз­
работке инструментария и сбора информации. Методический
аппарат массовых опросов отработан несколькими поколения­
ми социологов и во многих отношениях доведен до совершен­
ства. Недопустимо игнорировать этот опыт и обучаться заново
методом «проб и ошибок».

Указанные принципы выглядят, однако, неполными, по­скольку в них отсутствует гносеологическое обоснование, то есть ответ на вопрос о научных целях социологических исследо­ваний. Для обоснования познавательной значимости исследо­ваний и заполнения логической бреши в вопросе о том, откуда берутся подлежащие проверке теории и гипотезы, в рассматри­ваемую методическую концепцию были включены следующие методологические положения:

1. Позитивистский тезис о том, что целью исследования является подтверждение либо опровержение гипотез, и что этот процесс сам по себе обеспечивает рост научного знания (см. цитату № 11, где это сказано особенно ясно). В точном


соответствии с позитивистской методологией эмпирический критерий проверки гипотез объявляется единственным критери­ем правильности теории, а правильность теории — единствен­ным критерием ее научной значимости. Как следствие, процесс формирования теорий выглядит стохастичным, поскольку иное не оговаривается. Это означает, что до стадии окончательной проверки все «правдоподобные» гипотезы равнозначны и име­ют одинаковое право на существование. Прошедшие проверку гипотезы получают статус «истинных» и также обладают равной значимостью друг с другом. Проблема различия научной зна­чимости гипотез в зависимости от их проблемной фокусировки в рамках данной системы взглядов не рассматривается0.

2. Упрощенный интуитивистский тезис о том, что процесс формирования теоретического знания и гипотез — это индиви­дуальный психологический акт, плохо поддающийся рефлексии. Характерно высказывание по этому поводу В. А. Ядова в первом издании его книги: «Логика научного исследования предлагает нам аппарат, объясняющий способы проверки гипотез, прие­мы их развертывания в систему проверяемых предположений. Но источники формирования гипотез таятся в интеллектуальных механизмах, которые изучены далеко не достаточно. Исходные посылки социологических гипотез черпаются где-то на грани между ограниченными и бессистемными*1 наблюдениями реаль­ных событий и системой объяснения этих событий в понятиях имеющейся социологической теории» [131, с. 63]. Следствием данного интуитивистского тезиса является вывод о принципи­альной невозможности сформулировать методические рекомен­дации по разработке теорий. Тезис о спонтанном психологиче­ском механизме выдвижения гипотез на основе бессистемных

'' Оспаривая тезис о произвольной проблемной фокусировке возникаю­щих научных концепций, С. Тулмин указывает: «Ученые не могут всерьез принять концептуальное предложение просто потому, что оно избегает про­тиворечий с достоверными результатами предшествующего опыта. Скорее они будут рассматривать новое предложение с оглядкой на какую-то группу проблем, исследуя, какой вклад оно может внести в возможное решение этих проблем» [112, с. 209].

2* Выделено нами. — С. Б. Собственно говоря, главная задача данной моно­графии заключается в рассмотрении вопроса о том, как на этапе интуитивной разработки теорий перейти от бессистемных наблюдений к систематическим.

2 Зак. 9



Глава 1. Основы качественной традиции исследований


§ 3. Позитивистская методология и ее ограничения



 



гипотез — это и есть нуждающаяся в доказательстве теория. Сказанное можно записать в виде формулы:

наблюдений, по сути, равнозначен тезису о стохастическом их возникновении и теоретическом равноправии.

3. Наконец, неявно предполагается, что в социологии ме­тод количественного опроса является если не единственным, то основным средством проверки гипотез. Проверка гипотез мыслится исключительно как статистическая процедура. Отсю­да следует, что все социологические исследования обязательно должны включать в себя этап количественного опроса, а прочие этапы и прочие исследовательские методы являются вспомога­тельными по отношению к нему. Кратко это можно сформули­ровать в виде тезиса: социологическое исследование — это ко­личественный опрос плюс некоторые дополняющие его методы.

Проведенный выше анализ показывает, что при разработке методических принципов социологических исследований перво­начальные технические рекомендации по проведению массовых опросов были достроены определенными гносеологическими постулатами и получившийся «гибрид» занял место методологи­ческой концепции социологического исследования. Эта концеп­ция сфокусирована на детальном рассмотрении этапов иссле­дования, непосредственно предшествующих массовому опросу. Предлагается следующая схема: из теории выводятся гипотезы, из которых затем дедуктивным методом формируются рабочие гипотезы (гипотезы-следствия), далее идут этапы операциона-лизации основных понятий, разработки инструментария, пило­тажного исследования, за которым следует массовый опрос. Чем дальше мы продвигаемся по оси «теория — массовый опрос» в сторону опроса, тем более детальными и конкретными стано­вятся рекомендации и методические указания. Напротив, при движении по этой же оси в обратном направлении рекоменда­ции становятся все более туманными. Сами вопросы разработки теорий оставлены за пределами рассмотрения. О них говорится лишь, что это «самый ответственный» и «самый трудный» этап социологического исследования (см. цитату №6).

Внимательное рассмотрение описанных выше взаимоотно­шений между теорией, гипотезами и доказательством приводит к своего рода тавтологии. В самом деле, в чем состоит в рам­ках рассматриваемой системы взглядов различие между теори­ей и гипотезой? Гипотеза, или совокупность взаимосвязанных


Приведенная выше формула выявляет одно фундаменталь­ное противоречие, свойственное описанной выше методоло­гической схеме. Это противоречие состоит в том, что главной целью научного исследования в рамках данной методологии счи­тается эмпирическая проверка гипотез, однако вопрос об источ­никах возникновения этих гипотез не рассматривается. В связи с этим возникает проблема: если гипотезы формируются как априорные, то это противоречит постулату об эмпирическом характере научного знания, а если природа гипотез является эм­пирической, то неясен ни механизм их возникновения, ни ме­тодика, пригодная для их извлечения из эмпирического «поля».

Призыв конструировать гипотезы фактически означает: раз­рабатывать теорию до ее эмпирической проверки. Получается тавтология: чтобы создать теорию, надо сначала ее создать, а потом проверить. Как же в таком случае ее создавать? Ответ В. А. Ядова: «ограниченными и бессистемными наблюдениями» вряд ли может кого-то удовлетворить3'.

Достраивание методических принципов проведения массо­вых опросов описанными выше гносеологическими (в основ­ном позитивистскими) постулатами произошло, по-видимому, по следующей причине. В методической литературе мало где оговаривается тот факт, что репрезентативные массовые опросы возникли и используются в западных странах главным образом как инструмент прикладных исследований в сфере политики и маркетинга. В политической сфере массовые опросы исполь­зуются в основном для измерения рейтингов и определения мне­ний населения по вопросам текущей политики. В маркетинговых исследованиях главными целями являются определение емкости рынка по конкретным видам товаров, оценка эффективности

3' Во втором издании своей книги В. А. Ядов полностью исключил это нысказывание, хотя та часть фразы, в которой говорится о формировании гипотез на стыке между эмпирическими наблюдениями и интерпретацией этих наблюдений в понятиях социологической теории, безусловно, правильна.


."


Глава 1. Основы качественной традиции исследований

рекламы и иных аналогичных проблем. Именно в этих сфе­рах метод массового опроса прошел период своего становления и завоевал высокую популярность. В противоположность это­му в научно-поисковых исследованиях эффективность метода массовых опросов далеко не очевидна. Не только в теорети­ческих, но и во многих эмпирических работах, получивших мировую известность, метод количественного опроса либо во­обще не применялся, либо применялся в сочетании с другими методами4', и практически нигде не играл такой ведущей и абсо­лютно доминирующей роли, как это имело место в российских исследованиях. Что же касается текущих исследований (не оста­вивших заметного следа в истории социологической мысли), то в них, как на Западе, так и в нашей стране, часто фигурирова­ли малоинтересные и бессодержательные результаты. «Унылый эмпиризм» этих исследований неоднократно подвергался кри­тике со стороны социологов (см. приведенную выше цитату о «мелочности и ничтожности» таких исследований)5'.

Возведение технических принципов подготовки и проведе­ния массовых опросов в ранг познавательной концепции оказало существенное влияние на практику отечественных социологиче­ских исследований. Гносеологическая неполнота представлений о конечных целях научной деятельности сдвинула социоло­гию в сторону количественных методов исследования в ущерб методам, ориентированным на достижение качественного пони­мания исследуемых проблем. Тезис о том, что доказательство — это главная цель исследования, строго говоря, означает: задача социолога сводится к тому, чтобы что-то доказать, по сути, неважно что. Это напоминает известное изречение о том, что «некогда думать, трясти надо».

4' В сфере индустриальной социологии в качестве примеров можно приве­сти классические работы Э. Мэйо, У. Уайта, Ф. Херцберга и других авторов.

5* Если вспомнить основоположников социологии как науки: Ф. Тенниса, М. Вебера, Э. Дюркгейма и др., то они вообще не проводили опросов и не были эмпириками в современном смысле этого слова. Кем они были — так это очень внимательными социальными наблюдателями (и в этом смысле эмпириками, а не фантазерами). Подняв на основе своих наблюдений социологическую теорию во многом на непревзойденную высоту, они косвенно показали, что чрезмерная эмпирическая (позитивистская) ориентация парадоксальным образом вредит науке, способствуя вытеснению из нее крупных идей.


§ 3. Позитивистская методология и ее ограничения 29

Примат доказательства в методологическом мышлении при­вел к тому, что из научных исследований исчезли идеи и теории как таковые, и в результате стало нечего доказывать. Принятие описанной выше ориентированной на доказательство методоло­гической концепции в качестве руководства к действию привело к утрате более широкого познавательного контекста, придающе­го смысл и обоснование исследовательскому процессу. В част­ности, в указанной концепции полностью отсутствуют какие-либо положения о природе научного знания, проблеме его роста и обновления, формировании теоретического образа проблем­ной ситуации и исследуемого объекта. Не был поставлен «основ­ной вопрос» методологии социального исследования, который может быть сформулирован следующим образом: как отличить концепции или гипотезы, заслуживающие логического разви­тия и эмпирической проверки, от концепций и гипотез, этого не заслуживающих? Иными словами, как формировать такие концепции, которые обеспечивают прогресс научного знания?

Отказ от рассмотрения этих проблем со ссылкой на ирраци­ональный характер научного творчества и невозможность его ал­горитмизации представляется нам формой уклонения от рассмо­трения этих трудных вопросов. Элементы «неартикулируемого» (неалгоритмизованного, неотрефлексированного) знания суще­ствуют во всех сферах человеческой деятельности [81, с. 129]. Не подлежит сомнению, что удельный вес таких элементов знания («искусство», навык, интуиция и т. п.) весьма значите­лен в методических алгоритмах, используемых на всех этапах исследования, включая не только разработку теории и выдви­жение гипотез, но и операционализацию понятий, разработку вопросников, технику опроса и даже «технологию» формиро­вания выборки. Тот факт, что доля неартикулированного зна­ния в алгоритмах разработки теорий и гипотез, по-видимому, более велика, не отменяет необходимости рефлексивного изу­чения этих алгоритмов и опоры на них в исследовательской

практике.

Чтобы служить руководством к действию, эффективным средством обучения молодых социологов и средством воспро­изводства профессиональной культуры эмпирической социоло­гии, гносеологическая концепция социологического исследова­ния должна адекватно отражать реальный ход исследовательских


Глава 1. Основы качественной традиции исследований

процессов. Под исследовательскими процессами в данном слу­чае понимается не вся совокупность эмпирических исследова­ний, а те из них, которые могут быть названы «успешными», т. е. давшие значимые научные результаты, оказавшими реальное воздействие на динамику научных представлений. Лишь после составления такого рефлексивного описания методологические принципы проведения социального исследования могут быть рассмотрены заново и необходимым образом скорректированы.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.91.106.44 (0.025 с.)