Первые училища и институты для глухих и формирование в них мимической и устной систем обучения

Открытие институтов (училищ) для глухих во Франции. Си­стема «мимический метод». Во второй половине XVIII века во Франции, Германии, Англии, Дании возникли институты для глухих. Наибольшую известность из них приобрел французский институт, в котором зародилась и оформилась система «мими­ческий метод».

Появление коллективных форм обучения глухих привело к оформлению и закреплению профессии учителя, занимающегося только с глухими учащимися.

Французский институт для глухих явился логическим следст­вием той идейной борьбы, которую вели французские материалисты-просветители в XVIII веке против отживших свой век феодальных порядков, религии и идеалистических воззрений. В своей борьбе французские просветители опирались на до­стижения наук нового времени. В. И. Ленин писал: «В течение всей новейшей истории Европы, и особенно в конце XVIII века, во Франции, где разыгралась решительная битва против всячес­кого средневекового хлама, против крепостничества в учрежде­ниях и в идеях, материализм оказался единственной последо­вательной философией, верной всем учениям естественных наук, враждебной суевериям, ханжеству и т. п.».

Выдающимся представителем французских материалистов XVIII века, сыгравшим большую роль в создании института для глухих, в изменении отношения к глухим со стороны общества, был Дени Дидро.

В 1749 году Д. Дидро публикует свое знаменитое «Письмо о слепых в назидание зрячим», а два года спустя, в 1751 году,— «Письмо глухим и немым». Эти яркие публицистические работы появились задолго до организации училищ для глухих. Работы Д. Дидро привлекали внимание к судьбам тех людей, которые по тем или иным причинам были лишены зрения и слуха. Като­лическое духовенство, как и все реакционные силы Франции, встретили появление этих работ Д. Дидро враждебно. Прогрес­сивные люди и педагоги приветствовали идеи, которые развива­лись в названных работах Д. Дидро.

Во второй из этих работ Д. Дидро развивал мысль о том, что общение глухих с окружающими людьми возможно. Для этого глухих надо обучать с детства единообразному способу общения. Эта установка Д. Дидро основывалась на учете физического состояния ребенка и его природных особенностей, материалис­тическом объяснении природных задатков ребенка, его способ­ностей, а также на признании важной роли целенаправленного обучения и воспитания. Д. Дидро считал, что положительные природные задатки ребенка можно развить средствами воспита­ния, а дурные — заглушить, при этом надо учитывать физичес­кую организацию человека, его индивидуальные особенности.

Расширявшаяся во второй половине XVIII века практика обу­чения глухих (в том числе в условиях коллективного обучения) опиралась на педагогические идеи французских материалистов, а также на прогрессивные идеи Я. А. Коменского, Ж. Ж. Руссо, Д. Локка.

Первым организатором обучения глухих в специально для этого созданном институте был Ш. М. Эпе (1712—1789). Шарль Михель Эпе родился 25 ноября 1712 года. Его отец был архи­тектором и экспертом зданий Версальского дворца. Родители смогли дать сыну образование в лучшем для своего времени кол­ледже. Здесь Ш. М. Эпе занимался богословием и думал посвятить себя служению церкви. Но при назначении на должность аббата Ш. М. Эпе отказался подписать клят­ву, которую в то время давали католи­ческие священники. За это Ш. М. Эпе был отлучен от церкви и потерял пра­во занимать должность служителя церкви.



Затем Ш. М. Эпе поступил на юридическое отделение колледжа. После окончания колледжа он получил место адвоката в высшей судебной инстанции. Однако его не удовлетворяла и профес­сия адвоката. Взяточничество и про­дажность, царившие в суде, заставили Ш. М. Эпе отказаться от этой служеб­ной деятельности.

В возрасте около 50 лет Ш. М. Эпе взялся за обучение двух глухих девочек. Точная дата начала занятий с глухими девоч­ками историками не установлена. Одни из его биографов назы­вают 1753, а другие — 1765 год. В дни двухсотлетнего юбилея со дня его рождения, который отмечала Франция в 1912 году, было решено считать началом его сурдопедагогической деятель­ности 1760 год.

Занятия с девочками Ш. М. Эпе начал, не зная специфичес­ких приемов обучения глухих. В начале своей деятельности он опирался лишь на теорию замещения утраченного органа чувств сохранным, которая была выдвинута в то время Д. Дидро и развита им в письмах о глухонемых и слепых, а также на прин­ципы природосообразности в педагогике Я. А. Коменского. В практике обучения глухих он применял жесты, которыми девоч­ки пользовались при общении между собой. Ш. М. Эпе позднее говорил, что каждый приступавший к обучению глухонемой уже имеет свой язык, который ему также легок и ясен, как обычная речь. Глухой ребенок в жестовой речи выражает свои нужды, желания, склонности, свою болезнь, печаль и т. д. и ни­когда не ошибется в понимании, если и другие выражают свои чувства таким же образом. Посредством этой речи глухой ре­бенок получает поручения и отдает отчет о сделанном.

Успешные занятия с девочками натолкнули Ш. М. Эпе на мысль открыть училище и вести занятия с небольшими группа­ми глухих детей. Ш. М. Эпе обучал глухих бесплатно в собствен­ном доме, по два раза в неделю. Самых бедных из них он даже обеспечивал средствами к существованию.

Количество учащихся в институте Ш. М. Эпе доходило до 75 человек. Филантропическая деятельность Ш. М. Эпе вскоре заво­евала общественные симпатии и признание во Франции, а в даль­нейшем и в других странах.

Ш. М. Эпе был не только филантропом, но прежде всего учителем-профессионалом, талантливым сурдопедагогом. Вместе с постом популярности Ш. М. Эпе как сурдопедагога укреплялась его уверенность в общественной полезности и необходимости его дела. Ш. М. Эпе стал убеждать в этом своих современников. На занятия с глухими детьми он приглашал виднейших ученых то­го времени, а также и учителей, занимавшихся индивидуальным обучением глухих. Но королевская власть и духовенство продол­жали притеснять Ш. М. Эпе и препятствовать расширению его сурдопедагогической деятельности.

Отдавая много времени на то, чтобы преодолевать трудности, связанные с обучением глухих детей, Ш. М. Эпе одновременно занимался теоретическим обоснованием своего опыта. Он напи­сал две работы. Первый его труд назывался «Обучение глухоне­мых посредством методических знаков» (1776), а второй — «Ис­тинный способ обучения глухонемых, подтвержденный опытом» (1784). Свои взгляды на роль жестовой, письменной и устной ре­чи в обучении глухих он изложил также в полемических пись­мах к немецкому педагогу Самуилу Гейнике, который занимался обучением глухих на основе устной речи. Развернувшаяся между двумя педагогами полемика еще больше привлекла внимание к методической системе Ш. М. Эпе и ее достоинствам. Гер­манская Академия наук дала положительную оценку его сис­теме обучения глухих.

В 1789 году институт Ш. М. Эпе был признан в качестве национального учреждения.

В том же году, 23 декабря, Ш. М. Эпе скончался. В последние дни жизни выдающегося французского деятеля сурдопедагогики к нему обратилась делегация от Учредительного собрания со словами признательности за его труды. В этом обращении отме­чалось, что дело, которому служил Ш. М. Эпе, будет продолже­но в революционной Франции. «Родина усыновит ваших де­тей»,— говорилось в обращении. Позднее, в конце XIX века, около института, который был основан Ш. М. Эпе, ему был воз­двигнут памятник, созданный талантливым глухим скульптором Феликсом Мартином.

Совсем иным было отношение к Ш. М. Эпе со стороны рели­гиозных деятелей. При жизни Ш. М. Эпе церковь и духовенство всячески препятствовали его сурдопедагогической деятельности. Таким же оставалось отношение церковников к Ш. М. Эпе и сто. лет спустя, когда его заслуги как выдающегося учителя глухих получили признание во всем мире. На церемонии открытия па­мятника Ш. М. Эпе не было представителя духовенства. Это служило красноречивым свидетельством неизменной ненависти к этому человеку со стороны католической церкви.

Ш. М. Эпе может быть по праву назван организатором перво­го во Франции учреждения для обучения и воспитания глухих и создателем системы «мимический метод». Эта система отража­ла определенную логику воспитательного и образовательного процесса. Ш. М. Эпе ставил перед собой высокую цель, соответствующую передовым идеям французских материалистов,— дать глухим ученикам умственное и нравственное воспитание, необходимое им для будущей трудовой жизни в обществе. Достижению этой цели были подчинены его поиски таких путей и средств, которые освобождали бы глухого от немоты и способствовали приобретению им словесной речи.

Ш. М. Эпе видел этот путь в использовании имеющихся у глу­хих жестов в качестве средства общения и обучения. В последующем на этой базе они овладевали также и словесной речью. Жестовая речь служила исходным моментом на протяжении все­го периода обучения языку и другим общеобразовательным пред­метам. Ш. М. Эпе считал, что язык жестов необходимо допол­нить знаками, которые восполняли бы жестовую речь общими лексическими понятиями и грамматическими правилами из об­ласти морфологии и синтаксиса. Он называл их «методическими знаками» и пытался с их помощью осуществить перевод словес­ных текстов на язык жестов и обратно.

Однако Ш. М. Эпе быстро увидел противоречия в созданной им теории адаптирования жестовой речи по аналогии со словес­ной речью. Это была дидактическая речь, которой учащиеся пользовались в учебное время вместе с учителем. Вследствие этого Ш. М. Эпе считал возможным учить глухих лишь пере­воду жестовой речи на словесную, а в дальнейшем и переводу со словесной речи на жестовую.

Искусственно построенная дидактическая система «мимичес­кий метод» не разрешала возникавших в процессе обучения про­тиворечий между языком жестов и языком слов. Родной язык в словесной форме был для глухих как бы «иностранным язы­ком».

Практически ход обучения по системе Ш. М. Эпе протекал примерно следующим образом. В классной комнате стояли дос­ки; на одной из них были написаны существительные, на дру­гой — глаголы, на третьей — прилагательные и т. д. В течение первого месяца на уроках он требовал от учеников усвоения 1800 слов, в числе которых были и существительные, и гла­голы, и прилагательные, и другие части речи. К концу второго месяца обучения учащиеся должны были знать более 3000 слов. Одновременно с накоплением словаря учащиеся овладевали умением непосредственно наблюдать предмет, его признак, дей­ствия и т. п., с одной стороны, а с другой — учились обозначать их жестом и мимикой. После этого жест унифицировался и по­лучал письменное словесное обозначение.

В ходе первоначального обучения у Ш. М. Эпе знаки-жесты служили лишь наглядным средством для раскрытия значения слов и обозначения его в письменной форме с помощью самих уча­щихся. Он называл этот процесс «видеть глазами души».

Характерным для Ш. М. Эпе было отрицательное отношение к дактильной форме речи. Он был против ее использова­ния в системе «мимический метод». По его мнению, учителя, использующие дактилологическую азбуку, могут научить глухих бегло говорить, но не могут научить понимать значение слов. Методические же знаки раскрывают связи слов в предложении, выражают значение употребляемых в словесной речи грамматичес­ких категорий.

Разработанная и проверенная в практике обучения система методических знаков — «мимический метод» — оказалась доста­точно жизненной и в последующем, хотя со временем она пере­жила ряд изменений и преобразований.

Все историки обучения и воспитания глухих детей признают огромный вклад Ш. М. Эпе в развитие сурдопедагогики. При этом следует отметить, что его практический опыт обучения для своего времени был более значителен, чем созданные им литера­турные труды. Это был прежде всего учитель-профессионал. Он стремился к практическому осуществлению тех педагогических идей, которые развивались в трудах французских просветителей. Основной задачей и целью его деятельности было поднять глухо­го в мнении общества, сделать его полезным обществу, дать ему умственное развитие.

К сказанному можно добавить, что взгляды Ш. М. Эпе на обучение глухих развивались в рамках его дуалистического ми­ровоззрения и идеалистических представлений об общественном устройстве и социальном развитии.

Ш. М. Эпе смело отошел от средневековой традиции индиви­дуального обучения и создал групповую форму обучения глухих учащихся, определив при этом подходящий для них специальный тип учреждения. Ш. М. Эпе проводил уроки с группами учащих­ся и стремился обеспечить для них такое содержание обучения, которое по своему характеру не отличалось бы от содержания обучения в общеобразовательной школе. Ему был присущ демо­кратизм, стремление охватить обучением всех нуждающихся в нем и особенно детей из беднейших семей.

Ш. М. Эпе признавал возможность обучения глухих и устной речи, но не придавал ей самодовлеющего значения. Он определял ей роль вспомогательного средства в процессе общения глухих с окружающими.

С его именем связаны и первые попытки профессиональной подготовки учителей для вновь открываемых институтов глухих. Ш. М. Эпе устраивал посещения своего института учеными и педагогами и сам знакомил посетителей с приемами и методами обучения глухих. В институте Ш. М. Эпе получили подготовку многие из тех, кто стал работать во вновь открывшихся училищах для глухих в странах Западной Европы и Америки.

Весьма положительно оценивалось значение Ш. М. Эпе для развития сурдопедагогики и в последующие периоды. Так, напри­мер, видный советский ученый-дефектолог А. И. Дьячков отме­чал положительную роль Ш. М. Эпе в разработке проблемы ум­ственного и нравственного воспитания глухих. Высокую оценку Деятельности Ш. М. Эпе дал югославский профессор-сурдопедагог Любомир Савич, посвятивший ему свою монографию «Жизнь и деятельность Ш. М. Эпе». В этой работе он говорит о том, что Ш. М. Эпе был одним из первых сурдопедагогов, успешно обу­чавших глухих в условиях специально созданного для этого института.

Современником Ш. М. Эпе был французский учитель глухих Клод Франсуа Дешан (1745—1791). Знакомство с опытом обуче­ния глухих у Я. Перейры произвело на К. Ф. Дешана неизглади­мое впечатление, и он решил посвятить свою жизнь сурдопеда­гогической деятельности. (До этого он был служителем католи­ческой церкви и часто подвергался притеснениям со стороны ие­зуитов.)

К. Ф. Дешан в собственном доме в г. Орлеане открыл неболь­шое учреждение для глухих. Отдавая должное Ш. М. Эпе, он, однако, разрабатывал свою методику обучения. К. Ф. Дешан считал возможным при обучении глухих использовать естествен­ные жесты, поскольку они придают выразительность устной ре­чи говорящего. Что касается искусственных методических зна­ков, то их ценность вызывала у него сомнение. К. Ф. Дешан ви­дел главную задачу в том, чтобы обучить глухих учеников уст­ной речи для их общения со слышащими. С этой точки зрения, по его мнению, метод устной речи является лучшим по своей простоте и важности.

Свою методическую систему К. Ф. Дешан изложил в книге «Элементарный курс обучения глухонемых» (1779). Он начинал с того, что показывал ученикам печатные буквы, строчные и про­писные, учил выговаривать отдельные звуки, обозначенные бу­квами, а потом предлагал писать буквы. После обучения произ­ношению звуков переходил к упражнениям в чтении с губ, по­казывая образцы отчетливой артикуляции в медленном темпе. Эти упражнения заканчивались лишь тогда, когда ученик овла­девал умением читать с губ. К. Ф. Дешан, очевидно, хотел до­биться от ученика беглого чтения с губ. Ему казалось, что глу­хой ученик может овладеть звуковой речью также, как и слы­шащий. На втором этапе обучения К. Ф. Дешан переходил к формированию понятий, для чего широко применял наглядные пособия. Однако методика объяснения глухим ученикам отвле­ченных понятий оставалась у него нераскрытой.

Открытие Самуилом Гейнике института для глухих в Германии. Обучение глухих по системе «устный метод». Самуил Гей­нике (1727—1790) был учителем немецкого языка. Он предло­жил так называемый звуковой метод обучения чтению. С по­мощью этого метода С. Гейнике стремился обучать детей чтению в короткие сроки. Свой опыт обучения слышащих детей и соот­ветственные рекомендации он изложил в книге «Новая азбука и чтение». Существо его метода заключалось в том, чтобы обу­чать без чтения по слогам. Эта книга вскоре приобрела популяр­ность и выдержала много изданий.

Одновременно С. Гейнике практиковал обучение и глухих детей, что также создавало ему большую популярность не только в его род­ном местечке, но и за его пределами. Занятия С. Гейнике с глухими детьми вызывали подозрения со стороны духо­венства и даже злобные нападки, обви­нения в том, что учитель «посягает на права бога». Несмотря на это, он про­должал обучение глухих детей.

В своей практике С. Гейнике ис­пользовал разработанную И. К. Амма­ном методику обучения речи. С. Гей­нике удалось достигнуть хороших результатов в обучении глухих устной разговорной речи. На преследования его сурдопедагогической деятельности С. Гейнике отвечал тем, что устраивал публичные испы­тания знаний и умений своих глухих учеников. До открытия института глухих им было обучено пять детей. Результаты ока­зались настолько очевидны, что пастор местного прихода, непри­миримый враг С. Гейнике, был вынужден допустить его учени­ков к конфирмации. Конфирмация глухих для того времени бы­ла явлением необычным.

14 апреля 1778 года в г. Лейпциге С. Гейнике открыл пер­вый институт для глухих. В институте С. Гейнике было всего 15 воспитанников, обучение было платным.

Свою главную задачу С. Гейнике видел в том, чтобы обучить глухих устной речи. Наряду с обучением устной речи он обучал детей умению считать, писать, а также заучивать церковные мо­литвы, для того чтобы подготовить их к конфирмации. Подготов­ке к конфирмации С. Гейнике придавал важное значение и ис­пользовал этот акт как одно из средств демонстрации успехов глухих учащихся и их приобщения в дальнейшем к обществен­ной жизни.

Достижения, описанные самим С. Гейнике, заключались в следующем: глухие дети в результате обучения его методом говорили, читали и писали по-немецки, решали задачи по ариф­метике. С. Гейнике считал, что посредством элементарного об­разования глухих учеников можно вывести на дорогу самообра­зования; он считал, что после получения начального образова­ния они смогут продолжать его самостоятельно.

С. Гейнике называл свою систему обучения «устным мето­дом», но, к сожалению, в своих литературных трудах недоста­точно раскрыл его содержание. Даже из острой полемической переписки С. Гейнике с Ш. М. Эпе нельзя до конца понять его системы и метода обучения глухих. Из книги же С. Гейнике «Арканум», изданной в 1772 году, можно узнать только то, что в его методике звуки ассоциировались с различными вку­совыми ощущениями. Для получения того или другого гласного звука С. Гейнике использовал различные вкусовые раздражители. Что касается постановки согласных звуков, то об этом в его книге не говорилось ничего.

Высоко оценивая деятельность С. Гейнике и считая его от­цом немецкой школы для глухих, немецкие историки педагогики при этом говорят, что он засекретил свой «устный метод» поэтому не раскрыл его содержания.

С. Гейнике был убежден в правильности своего подхода обучению глухих. В полемике с Ш. М. Эпе он утверждал, что мышление глухих возможно только в форме устной речи, следовательно, и их обучение следует начинать с этой фор: речи. При этом «заместителем» слуха должен быть прежде всего вкус, а не зрение. Образованные посредством зрения образы, по его мнению, быстро распадаются. Однако вместе с тем С. Гейнике признавал дактильную речь и использовал ее как вспомогательное средство для обучения письменной речи.

Вся его практическая деятельность была подчинена преодо­лению основного недостатка глухого — немоты. В своих теоре­тических рассуждениях С. Гейнике опирался на высказывания немецкого философа И. Канта о том, что отсутствие слуха де­лает невозможным умственное и нравственное развитие глухих. Однако в своей практике обучения глухих детей С. Гейнике опровергал априорные утверждения о неспособности глухого ре­бенка к развитию. Следует отметить, что по теоретическим воп­росам сурдопедагогики его высказывания носили отвлеченный характер и большого значения для развития науки не имели.

Итак, прогрессирующее развитие сурдопедагогики в рассмат­риваемый период и появление групповых форм обучения глу­хих обусловливалось социально-экономическими причинами, развитием науки, успехи которой подрывали религиозные воз­зрения. Прогрессивные люди и ученые видели в науке самое радикальное средство искоренения всех без исключения соци­альных пороков и даже единственное средство переустройства общества на разумных и справедливых началах. «Мыслящий рассудок стал единственным мерилом всего существующего»,— писал Ф. Энгельс в работе «Анти-Дюринг».

Формировавшаяся на основе успехов механики механисти­ческая картина мира приобретала мировоззренческое значение и противопоставлялась религиозному учению о сотворении ми­ра и его законов. В свете нового мировоззрения стали рассмат­риваться не только явления физические, биологические, но так­же и сам человек. Эксперимент и наблюдения получают преоб­ладающее значение в процессе познания окружающего мира, в частности и самого человека.

Успехи естествознания, развитие сурдопедагогической мыс­ли и умножавшиеся опыты индивидуального обучения глухих, естественно, вели к организации училищ для глухих, детей, в которых осуществлялось их коллективное обучение. Такие училища возникали во второй половине XVIII века сначала во Франции, а затем и в Германии.

Наибольшую известность в XVIII веке имели институты Ш. М. Эпе и С. Гейнике и разрабатывавшиеся ими системы и методы обучения. Они на многие годы определили характер обучения глухих детей. Вместе с тем каждая из этих систем получила различное по масштабам распространение. Со време­нем эти системы видоизменялись и совершенствовались в ходе обучения. «Мимическая система» Ш. М. Эпе в конце XVIII и начале XIX века использовалась почти во всех училищах для глухих в странах Западной Европы. «Чистый устный метод» С. Гейнике применялся в первоначальном периоде обучения главным образом в Германии. Система «мимический метод» подвергалась большим изменениям в процессе ее применения в различных условиях. Многие учителя не могли справиться со сложной структурой «методических знаков» для лексических и грамматических, упражнений. В связи с этим появилась новая система — «венский метод» с применением дактильной речи как основного средства обучения. В рамках «устного метода» С. Гейнике уточнялись и обособлялись методики обучения уст­ной речи (произношение и чтение с губ). Одновременно с разви­тием методик расширялось и теоретическое обоснование систе­мы, предусматривающей сближение содержания обучения глу­хих и слышащих.

 

 

Вопросы и задание

1. Какое влияние на развитие сурдопедагогики второй поло­вины XVIII века оказали социально-экономические условия и достижения науки того времени?

2. Когда и где были открыты первые училища (институты) для глухих детей с групповой формой обучения?

3. Назовите известные вам факты из биографии Ш. М. Эпе и его сурдопедагогические груды.

4. В чем заключалась сущность разработанного Ш. М. Эпе «мимического метода» и методики его применения?

5. Как вы охарактеризуете «устный метод» С. Гейнике и методику его применения?

6. Какая из двух систем обучения глухих получила более широкое распространение во второй половине XVIII века?

 

 

Глава 6









Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su не принадлежат авторские права, размещенных материалов. Все права принадлежать их авторам. Обратная связь