Раскройте скобки и вставьте пропущенные буквы в слова, где это необходимо.


Поставьте недостающие знаки препинания.

 

Чижиков взгл_нул на ц_ферблат часов и ахнул. Уже (пол)десятого! Прокл_ная бе_конечную занятость он т_р_пливо к_снулся кнопк_ пульта. «Когда все видят цветные сны он вид_т чёрно-белые», - зав_р_щала реклама. Чижиков с обл_гчением взд_хнул. Погл_щён_ый проверкой тетрадей он чуть не оп_здал к спортивным новостям. «Юн_ая _оссиянка сенсац_он_о пр_рвалась в ф_нал тен_исного турнира!» – л_кующ_м голосом сообщил диктор. С г_ревшего ярк_ми красками экрана улыбалась об_ятельная девушка почти подр_сткового возр_ста. (Светло)русые волосы разв_вались на фоне ре_щих за ее спиной (разно)цветных флагов. Спортивный костюм по_чёркивал все изгибы точёной фигурк_. «Улыбка, волосы льнян_ые, движенья, голос, лёгкий стан, всё в Ольге…, - вспомн_лось Чижикову. – Всё сёстры Ларины на уме, прямо нав_ждение какое(то)», - с раздр_жением подумал он о себе и вск_чив с дивана заходил по комнате.

«К_залось пор_жение было (не)минуемым но талант и ч_столюбие Мари_ пр_несли ей бес_порную победу», - продолжал диктор. Тут Чижиков пор_внялся с д_ваном и снов_ рухнул в его мягкие об_ятия. «Ну просто седой арап Ганнибал, негатив пост_ревшего Пушкина», - пр_глядевшись к спортивному ком_ентатору подумал Чижиков. (Мелко)курчавый дочерн_ заг_релый возр_ста скорее уже откровен_о пож_лого чем среднего диктор выгляд_л однако свеж_м и ухожен_ым. «Не то что я замуч_н_ый т_жёлой (не)волей», - взд_хнул Чижиков. Ком_ментатор тем врем_нем продолжал: «Победа вырван_ая у опытнейш_й американки двадцати(двух) лет - это бл_стательный успех. И если кто(то) до этого момента сомн_вался в (не)орд_нарности таланта (семнадцати)летней россиянки то сегодня все сомнения конечно рас_еялись». «В семнадцать лет вы ра_цвели прелес_но (не)подр_жаемо и это вам извес_но, - подумал Чижиков словами (не)без_звестного героя _рибоедовской пье_сы и снов_ рас_троился. – Как умал_ш_н_ый, чес_ное слово. Любовь к ц_татам дело (не)плохое но отвлеч_ся следует. Хотя(бы) (в)течени_ десяти минут пос_деть без дела». «Своей самоотвержен_ой игрой Мария застав_ла уважать себя последних колебл_щ_хся поклон_иков», - сказал (в)заключени_ диктор. «Он ув_жать себя застав_л и лу_ше выдумать (не)мог», - замурлыкал довольный результатами игры Чижиков. Диктор еще долго сопост_влял игровые возможности учас_ниц турнира подводил предв_рительные итоги но Чижиков слушал его (в)(пол)уха рас_е_н_о так как (в)продолжени_ этого выпуска уже (не)было (н_)чего интересного.

 

КЛЮЧ
Чижиков взглянул на циферблат часов и ахнул. Уже полдесятого! Проклиная бесконечную занятость, он торопливо коснулся кнопки пульта. «Когда все видят цветные сны, он видит чёрно-белые», — заверещала реклама. Чижиков с облегчением вздохнул. Поглощённый проверкой тетрадей, он чуть не опоздал к спортивным новостям. «Юная россиянка сенсационно прорвалась в финал теннисного турнира!» — ликующим голосом сообщил диктор. С горевшего яркими красками экрана улыбалась обаятельная девушка почти подросткового возраста. Светло-русые волосы развевались на фоне реющих за её спиной разноцветных флагов. Спортивный костюм подчёркивал все изгибы точёной фигурки. «Улыбка, волосы льняные, движенья, голос, лёгкий стан, всё в Ольге…, — вспомнилось Чижикову. — Всё сёстры Ларины на уме, прямо наваждение какое-то», — с раздражением подумал он о себе и, вскочив с дивана, заходил по комнате.



«Казалось, поражение было неминуемым, но талант и честолюбие Марии принесли ей бесспорную победу», — продолжал диктор. Тут Чижиков поравнялся с диваном и снова рухнул в его мягкие объятия. «Ну просто седой арап Ганнибал, негатив постаревшего Пушкина», — приглядевшись к спортивному комментатору, подумал Чижиков. Мелко-курчавый, дочерна загорелый, возраста скорее уже откровенно пожилого, чем среднего, диктор выглядел, однако, свежим и ухоженным. «Не то что я, замученный тяжёлой неволей», — вздохнул Чижиков. Комментатор тем временем продолжал: «Победа, вырванная у опытнейшей американки двадцати двух лет, — это блистательный успех. И если кто-то до этого момента сомневался в неординарности таланта семнадцатилетней россиянки, то сегодня все сомнения, конечно, рассеялись». «В семнадцать лет вы расцвели прелестно, неподражаемо, и это вам известно, — подумал Чижиков словами небезызвестного героя грибоедовской пьесы и снова расстроился. — Как умалишённый, честное слово. Любовь к цитатам — дело неплохое, но отвлечься следует. Хотя бы в течение десяти минут посидеть без дела». «Своей самоотверженной игрой Мария заставила уважать себя последних колеблющихся поклонников», — сказал в заключение диктор. «Он уважать себя заставил и лучше выдумать (не)мог», — замурлыкал довольный результатами игры Чижиков. Диктор еще долго сопоставлял игровые возможности участниц турнира, подводил предварительные итоги, но Чижиков слушал его вполуха, рассеянно, так как в продолжении этого выпуска уже не было ничего интересного.

 

ТЕКСТ 4

В ожидани_ пр_гноза погоды Чижиков отправ_лся на кухню в размышлени_ что(бы) с_есть на ужин потратив мин_мум усилий на готовку. В холодильнике было (не)густо. На нижн_й полке одинок_м айсб_ргом белел (пол)литровый пакет с кефиром. Разные жестян_ые баночки туш_нка сгущ_нка ути_ная печ_нка как(то) плохо соч_тались между собой и (не)пр_влекли его вн_мания. Хотелось бы поуж_нать наконец (по)человечески (по)домашнему. «Мы с тобой на кухне пос_дим, сладко пахн_т белый к_росин», — взд_хнул Чижиков вспомн_в строчки Мандельштама. Отв_рить например молодой к_ртошечк_ и сл_жив пальцы на животе думать о пр_ятном. И смотреть как она там булькает в а_люмин_евой к_стрюльк_. Потом взять вилочку и потыкать рас_ыпч_тые к_ртофельные бока. Вилочка должна быть непр_мен_о старин_ая серебрян_ая — надо же в конце концов получать удовольствие от простых вещей и перестать зам_рачивать голову всякой умствен_остью. (За)тем остан_тся укр_тить огонёч_к под ко_форкой и занят_ся пр_готовлением мяса (по)капитански. Это когда оно туш_н_ое в духовк_ разогретой до (ста)вос_мидесяти градусов, под тёртым сыром репч_тым лучком и майонезом. Майонез лучше взять (ни_ко)кал_орийный тот самый в состав которого вход_т обе_жир_н_ое молоко дист_л_ирован_ая вода и другие комп_ненты. «Какие р_скошные орфограм_ы!» — всегда восх_щался Чижиков кол_екц_онировавший анонсы продуктов на всевозможных упаковках. Впрочем в его холодильник_ (не)было (н )какого майонеза.

«Отр_цательные температуры это пр_мета уходящего февраля», — донеслось до кухни. «Февраль. Достать чернил и плакать!» — с готовностью по_держал Чижиков разговор с телевизором и Пастернаком и опомн_вшись поб_жал в комнату слушать прогноз погоды (на)завтра. С_мпатичный толстый дядька в очках один из (не)многих ст_рожилов в телевизоре весь в (чёрно)белом, в ж_летке с рас_тёгнутой верхней пуговиц_й предв_рял прогноз кратк_м ком_ентарием: «Прогноз погоды как это (н_)покажется стран_ым связан с точными мат_матическими рас_чётами. Прогн_зирование элементов погоды есть (н_)что иное как решение сложной системы гидрод_намических ур_внений». Чижикову пришла в голову сума_шедшая мысль что теперь начав какую(то) новую игру со зрителем телевизор (не)скажет ему о погоде (н_)когда, прежде чем он эти самые ур_внения (не)решит. Однако диктор оказывается имел (в)виду столетие Ильи Кибеляосн_вателя гидрод_намического напр_вления прогноза погоды в Росси_. А в Москве к огорчению Чижикова (в)течени_ трёх бл_жайших дней буд_т обл_чно и снежно. Кроме того в родном Чижикову округе в тылу ц_клона в_обще прогн_зируется вт_ржение рас_вир_певших холодных воздушных масс. Так что ночью ож_даются заморозки. И днём и ночью будут пр_обл_дать отр_цательные температуры. Уб_дившись что погода (не)предв_щает (н_)чего хорошего Чижиков снов_ поплёлся на кухню.

Вот скучает например в цел_офановом пакете надут_м воздухом и завязан_ом узелком (для сохр_нения свежести, как учила бабушка) какая(то) зелень для салата. Но салат быстро пр_готовить (не)удаст_ся. Чижиков пок_вырял вилкой оставш_йся в пласт_ковой ван_очке в_н_грет купл_н_ый в соседн_м (супер)маркете. Потом (на)скоро _делал себе бут_рброд с в_тч_ной и взял к нему мар_нован_ый огурч_к (в)придачу. Бут_рброд был толст и радовал глаз чай был в меру горяч_, а из (не)прочитан_ых работ ост_валась одна — расп_чатка семиклас_ника Федюшкина человека стран_ого и (не)орд_нарного одного из под_ющ_х надежды учеников Чижикова. Название работы однако наст_раж_вало. Кеглем (по)крупнее было набран_о: «Мой Пушкин». Кеглем (по)мельче — «Фантасмагория на тему». Чижиков обречён_о взд_хнул и взяв в правую руку кру_ку со (свеже)завар_н_ым чаем, в левую — бут_рброд, а (под)мышку — работу вышел на балкон.

Текст 5 Про Чижикова

Обл_к_тившись на перил_а б_лкона Чижиков с насл_ждением дышал прохладным вечерн_м воздухом. Прямо скажем воздух этот (не)был кристал_ьно чист и свеж_, но зато с б_лкона Чижикова открывалась чудес_ная п_н_рама города. Особен_о хорошо было вечерами когда светящ_еся столбы солнечной пыли и стел_щ_еся трепещ_щ_е тени совмес_ными усилиями созд_вали манящ_ю игру пр_странства. Увл_кательно было наблюдать за городом медле_но тонущ_м в сумерках. Учас_ником игры мог стать каждый ра_слабле_но колыш_щиеся (деревья)великаны обл_ка утыка_ные птицами как изюмом. Или машины гон_щиеся (на)перегонки по проспекту или люди сломя голову бегущие им (на)перерез или (не)торопливо ше_ствующие по тр_туарам бе_приютные собаки дремл_щие где попало словом все, кого светило выб_рет для вечерн_й постановк_. «Мы ищ_м свое культурное пространство но оно сейчас далеко (не)одн_родное, кр_терии прекрасного потер_н_ы, но надо надеят_ся (не)разруш_н_ы», — (в)догонку Чижикову пр_зывно закр_чал телевизор. На экране пок_залась уверен_ая в своей неотр_зимости (красав_ца)ведущая. Целиком погл_щён_ая д_монстрацией самой себя перед камерами она щедро разл_вала (не)скончаемый вод_пад (н_)чего (н_)знач_щих слов над смыслом которых она вряд(ли) усп_вала задумат_ся. «У всех в головах в_н_грет из сериалов, — подст_вляя камере то проф_ль то обн_ж_н_ые к_ленки волнующ_м сопрано щ_бетала ведущая — ко_лективное произведение ст_листов в_зажистов и им_джмейкеров. — А надо непр_мен_о пр_общать телезрителей к настоящему искус_тву». «Проблема начинки наших голов — вопрос дискус_ион_ый, — возмутился телезритель Чижиков. — У кого в_н_грет в башке, у кого другая м_шанина. Одно дело что предл_гает телеящик другое что каждый из нас выб_рает». Он вернулся в комн_ту что(бы) выключить звук однако хитрый ящик тут(же) сменил картинку. «В жизн_ то(же) всё перемеш_н_о. Сериалы это не беда это вовсе (не)плохо. Печально что в них всё то(же) и все те(же). Даже т_нальность в которой они сняты одна и та(же). Уд_вляеш_ся (от)чего зрители смеются, чему ап_л_дируют. Ведь так делаеш_ся совсем тупым и (не)образован_ым», — говорил умный и бе_конечно об_ятельный, любимый всеми актёр собеседник ведущей. Пос_девший, уже пож_лой он ост_вался (не)смотря н_(на)что все равно бл_стательным. «Ещё клас_ик сказал что мы ленивы и (не)любопытны», — (не)медлен_о согласился с телевизором Чижиков.

«Общество сегодня раздр_жен_о и раздёрган_о, — бе_тактно вмешавшись в редкую задушевную беседу Чижикова с телевизором гнула свое (красав_ца)блондинка. — Поэтому задача телевидения укреплять его вкус». Забывшись она стр_хнула (не)вид_мую пушинку и любовно поглад_ла себя по рукавч_ку. «Одежда для ведущ_х любезно предоставлена фирмой …», — покорно проч_тал Чижиков по близорукости (не)разгл_девший знаменитую а_бр_виатуру. Ведущая тем временем картин_о разв_рнулась к зрителям на вращающ_мся кресле. Усевшись (по)удобнее и бе_пр_стан_о покач_вая ножкой обутой в лак_рован_ую туфельку ведущая пообещала (не)долгую паузу пр_звала всех остат_ся на этом канале и пр_рвалась на рекламу. В памят_ Чижикова остался лиш_ высочен_ый тонкий каблуч_к. «Мне памятно другое время! — вспомн_л Чижиков бес_мертный _ушкинский роман. — В заветных иногда мечтах держу я счас_ливое стремя и ножку чу_ствую в руках. Опять кипит вообр_женье, опять ее прик_сновенье зажгло в увядшем сердце кровь…» Однако размер ножк_ ведущей был таким внушительным что Чижиков без к_лебаний выключил ящик и вернулся на балкон.

Ключ

Облокотившись на перила балкона, Чижиков с наслаждением дышал прохладным вечерним воздухом. Прямо скажем, воздух этот не был кристально чист и свеж, но зато с балкона Чижикова открывалась чудесная панорама города. Особенно хорошо было вечерами, когда светящиеся столбы солнечной пыли и стелющиеся трепещущие тени совместными усилиями создавали манящую игру пространства. Увлекательно было наблюдать за городом, медленно тонущим в сумерках. Участником игры мог стать каждый: расслабленно колышущиеся деревья-великаны, облака, утыканные птицами, как изюмом. Или машины, гонящиеся наперегонки по проспекту, или люди, сломя голову бегущие им наперерез, или неторопливо шествующие по тротуарам бесприютные собаки, дремлющие где попало, — словом, все, кого светило выберет для вечерней постановки. «Мы ищем своё культурное пространство, но оно сейчас далеко не однородное, критерии прекрасного потеряны, но, надо надеяться, не разрушены», — вдогонку Чижикову призывно закричал телевизор. На экране показалась уверенная в своей неотразимости красавица ведущая. Целиком поглощённая демонстрацией самой себя перед камерами, она щедро разливала нескончаемый водопад ничего не значащих слов, над смыслом которых она вряд ли успевала задуматься. «У всех в головах винегрет из сериалов, — подставляя камере то профиль, то обнажённые коленки, волнующим сопрано щебетала ведущая — коллективное произведение стилистов, визажистов и имиджмейкеров. — А надо непременно приобщать телезрителей к настоящему искусству». «Проблема начинки наших голов — вопрос дискуссионный, — возмутился телезритель Чижиков. — У кого винегрет в башке, у кого другая мешанина. Одно дело — что предлагает телеящик, другое — что каждый из нас выбирает». Он вернулся в комнату, чтобы выключить звук, однако хитрый ящик тут же сменил картинку. «В жизни тоже всё перемешано. Сериалы — это не беда, это вовсе не плохо. Печально, что в них всё то же и всё те же. Даже тональность, в которой они сняты, одна и та же. Удивляешься, отчего зрители смеются, чему аплодируют. Ведь так делаешься совсем тупым и необразованным», — говорил умный и бесконечно обаятельный, любимый всеми актёр, собеседник ведущей. Поседевший, уже пожилой, он оставался, несмотря ни на что, всё равно блистательным. «Ещё классик сказал, что мы ленивы и нелюбопытны», — немедленно согласился с телевизором Чижиков.

 

«Общество сегодня раздражено и раздёргано, — бестактно вмешавшись в редкую задушевную беседу Чижикова с телевизором, гнула своё красавица блондинка. — Поэтому задача телевидения — укреплять его вкус». Забывшись, она стряхнула невидимую пушинку и любовно погладила себя по рукавчику. «Одежда для ведущих любезно предоставлена фирмой …», — покорно прочитал Чижиков, по близорукости не разглядевший знаменитую аббревиатуру. Ведущая тем временем картинно развернулась к зрителям на вращающемся кресле. Усевшись поудобнее и беспрестанно покачивая ножкой, обутой в лакированную туфельку, ведущая пообещала недолгую паузу, призвала всех остаться на этом канале и прервалась на рекламу. В памяти Чижикова остался лишь высоченный тонкий каблучок. «Мне памятно другое время! — вспомнил Чижиков бессмертный пушкинский роман. — В заветных иногда мечтах держу я счастливое стремя и ножку чувствую в руках. Опять кипит воображенье, опять ее прикосновенье зажгло в увядшем сердце кровь…» Однако размер ножки ведущей был таким внушительным, что Чижиков без колебаний выключил ящик и вернулся на балкон.

 

Текст 6 про Чижикова.

Чижиков всегда боялся оп_здать к закату. Если ветер (н_)гон_т по небу стаи туч_ которые иногда могут заст_лить (пол)неба солнце даёт вечерами предст_вления на открыт_м воздухе. Обычно светило (не)спеша крутит к_лейдоскоп с к_ртинками мес_ных окрес_ностей пр_в_редливо выиск_вая сюжеты и героев. Может быть птица выпорхн_т из зар_слей с_рени и _кации или весёлая кошка в полосоч_ку похожая на вязан_ый из разных шерстей полович_к выскоч_т из подворотн_. Никогда (не)угадаеш_ сколько и каких зрелищ_ пр_поднесёт тебе се_одняшний вечер. Наконец солнце выб_р_т одну картинку и будет долго(долго) подсвеч_вать её и показывать зам_ревшему от восх_щения Чижикову. Иногда это бывали просто идил_ические зарисовоч_ки. Вдруг воз_мёт и высвет_т ум_лительные лужайки засе_н_ые газон_ой травой и пр_хотливо убран_ые разными д_коративными р_стениями. Там как на старин_ых г_беленах прогуливаются дамы и господа только современ_ые. Они все (не)торопливые нарядные. Даже собач_к видно как на ладон_. Рококо такое выход_т, (не)любимое правда Чижиковым но стиль вполне выдержан, (не)прид_рёш_ся. А иногда солнце вдруг воз_мёт и заден_т тёплыми др_жащ_ми пятнами ж_вописных бомжей без_аботно спящих на а_куратно стрижен_ых газонах. Два мира дескать два разных образа жизн_. Чижиков по д_стоинству оцен_вал иронические ср_внения сюжетов в творчестве светила. Солнце очевидно р_дилось бл_стящ_м режис_ёром самоотвержен_о работающ_м (в)одиночку без ас_истентов.

А вчера Чижиков увид_л как бе_чу_ствен_ый прожектор вывел на (аван)сцену парочку слившуюся в бе_конечном поцелуе и долго пр_следовал её (не)отпуская (н_)(на)минуту. Как (н_)старались несчас_ные укрыт_ся — куда им против везд_сущего светила! Нет такого уголка куда бы оно (н_)загл_нуло! Вот юн_ая пара сход_тся взявшись за руки и снов_ расход_тся как(бы) танцуя между деревьями. А солнце держит (стоп)кадр и (не)выпускает их (за)границу светово_о круга. «Подгляд_вать (не)хорошо», — сказал то(ли) солнцу то(ли) самому себе инт_л_игентный Чижиков и взд_хнул. «Когда же ты наконец приед_ш_? — грус_но подумал он. — Ведь я могу (не)дожить до твоего возвращения. Разве можно уезжать так (на)долго?».

 

Словом какой бы спектакль (н_)ставило светило зрелище было зав_раживающ_м. Взять например (не)большие (коротко)метра_ки которые Чижиков предпоч_тал всему остальному. К примеру всё в тени, а крупным планом высв_чен громоз_кий трол_ейбус смешно ш_велящ_й усами на крыше. Всё уже тон_т в сумерках а он осв_щ_н_ый все кат_т и кат_т вперёд. А ему — кор_идор света и р_скошные д_корации по сезонам: осенью (в)виде подож__н_ых б_грянцем клёнов, а зимой — (грязно)-белых сугробов в холодных крупных кристал_ах. И люди в трол_ейбусе едут прямо в дог_рающ_й закат. Но там в его зареве (не)страшно а весело. И смотриш_ завис_ливо (в)след уд_ляющ_муся трол_ейбусу и хочет_ся тоже мчат_ся в нём в к_мпании хороших людей всё вперёд всё (в)даль.

 

КЛЮЧ

Чижиков всегда боялся опоздать к закату. Если ветер не гонит по небу стаи туч, которые иногда могут застелить полнеба, солнце даёт вечерами представления на открытом воздухе. Обычно светило не спеша крутит калейдоскоп с картинками местных окрестностей, привередливо выискивая сюжеты и героев. Может быть, птица выпорхнет из зарослей сирени и акации или весёлая кошка в полосочку, похожая на вязанный из разных шерстей половичок, выскочит из подворотни. Никогда не угадаешь, сколько и каких зрелищ преподнесёт тебе сегодняшний вечер. Наконец солнце выберет одну картинку и будет долго(долго) подсвечивать её и показывать замершему от восхищения Чижикову. Иногда это бывали просто идиллические зарисовочки. Вдруг возьмёт и высветит умилительные лужайки, засеянные газонной травой и прихотливо убранные разными декоративными растениями. Там, как на старинных гобеленах, прогуливаются дамы и господа, только современные. Они все неторопливые, нарядные. Даже собачек видно как на ладони. Рококо такое выходит, нелюбимое, правда, Чижиковым, но стиль вполне выдержан, не придерёшься. А иногда солнце вдруг возьмёт и заденет тёплыми дрожащими пятнами живописных бомжей, беззаботно спящих на аккуратно стриженных газонах. Два мира, дескать, два разных образа жизни. Чижиков по достоинству оценивал иронические сравнения сюжетов в творчестве светила. Солнце, очевидно, родилось блестящим режиссёром, самоотверженно работающим в одиночку, без ассистентов.

А вчера Чижиков увидел, как бесчувственный прожектор вывел на авансцену парочку, слившуюся в бесконечном поцелуе, и долго преследовал её, не отпуская ни на минуту. Как ни старались несчастные укрыться — куда им против вездесущего светила! Нет такого уголка, куда бы оно ни заглянуло! Вот юная пара сходится, взявшись за руки, и снова расходится, как бы танцуя между деревьями. А солнце держит стоп-кадр и не выпускает их за границу светового круга. «Подглядывать нехорошо», — сказал то ли солнцу, то ли самому себе интеллигентный Чижиков и вздохнул. «Когда же ты, наконец, приедешь? — грустно подумал он. — Ведь я могу не дожить до твоего возвращения. Разве можно уезжать так надолго?»

Словом, какой бы спектакль ни ставило светило, зрелище было завораживающим. Взять, например, небольшие короткометражки, которые Чижиков предпочитал всему остальному. К примеру, всё в тени, а крупным планом высвечен громоздкий троллейбус, смешно шевелящий усами на крыше. Всё уже тонет в сумерках, а он, освещённый, всё катит и катит вперёд. А ему — коридор света и роскошные декорации по сезонам: осенью в виде подожжённых багрянцем клёнов, а зимой — грязно-белых сугробов в холодных крупных кристаллах. И люди в троллейбусе едут прямо в догорающий закат. Но там, в его зареве, не страшно, а весело. И смотришь завистливо вслед удаляющемуся троллейбусу, и хочется тоже мчаться в нём в компании хороших людей всё вперёд, всё вдаль.

 

 









Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su не принадлежат авторские права, размещенных материалов. Все права принадлежать их авторам. Обратная связь