ФОРМИРОВАНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЗИЦИИ

Чем более распространено влияние журналистики как «четвертой власти» и чем выше ее активность в обществе, тем большей критике она подвержена со стороны различных социальных сил. Разумеется, нередки и претензии к выступлениям журналистов, и обвинения в недостаточном знании ими фактов, в необъективной трактовке событий, в пристрастном, одностороннем подходе в защиту неверной позиции и т.д. Такого рода нарекания часты в условиях свободы действия различных социальных сил, тем более в периоды острых споров между ними, резкого столкнове­ния идей и стремлений.

Если подобные претензии к журналисту, изданию или программе дей­ствительно обоснованы (недостаточное владение фактическим материа­лом, неполное или извращенное представление взглядов тех или иных сил, недостатки гносеологического, познавательного характера, неточ­ность, ошибочность в изложении фактов и пр.), то единственно честная реакция журналиста (издания, программы) на критику – согласие с заме­чаниями и внесение поправок в последующие публикации (передачи).

Иное дело, когда упреки идут по линии несогласия с принятой жур­налистом (изданием или программой) позицией. Разумеется, позиция может быть последовательно разработанной, всесторонней, системно охватывающей всю совокупность общественных вопросов или, наобо­рот, расплывчатой, частично обоснованной, непоследовательной, слабо выраженной. Она может проявляться в текстах открыто, когда журна­лист определенно и резко выступает в защиту тех или иных социальных слоев и поддерживающих их партий, или быть скрытой, выступать в не­явно выраженной форме и соответственно декларироваться как «сле­дование фактам», «здравому смыслу», от имени «независимой» от ка­ких-либо сил, группировок, партий позиции. Но в любом случае позиция как выражение, представление и отстаивание интересов опре­деленных общественных сил (объективно – классовых, национальных, региональных и других групп общества; субъективно – партий, союзов, блоков) определяет подход журналистов к явлениям жизни, их понима­ние и оценку, характер предлагаемых решений в экономической, поли­тической, правовой сферах (как уже отмечалось, в иного типа програм­мах и изданиях - музыкальных, спортивных, образовательных, домоводческих, рекламных и т.д. - также «работает» позиция, хотя, ра­зумеется, она носит соответствующий содержательный характер).

Свою позицию в политических вопросах или по проблемам спорта надлежит отстаивать, а в необходимых случаях - уточнять, корректиро­вать, развивать. Однако недостаточно адекватным будет любой из пере­численных ниже вариантов реакции на возражения «несогласных».

Первый - не обращая внимания на возражения и обвинения, кажущи­еся несправедливыми, продолжать «настаивать на своем», лишь расши­ряя, дополняя и усиливая аргументацию. Ведь если они, будучи верными с позиции, принятой журналистом, не принимаются «несогласными», зна­чит, несогласие лежит не в гносеологической, а в социальной плоскости. Поэтому, «настаивая на своем», можно только вызвать еще более ожесто­ченные возражения, что приведет к усилению разногласий.



Второй - в ответ на возражения и аргументы «несогласных», исходя­щие из их представлений о «добре, истине и справедливости», смягчать, сглаживать острые углы, убирать резкие аргументы, чтобы скрыть расхож­дения. В крайнем выражении - это стремление к устранению из своих произведений оценочных суждений и выводов. Часто думают, что «чис­тая информационность» - это только сообщение фактов, предоставление возможности свидетельствовать очевидцам событий, исключая выраже­ние собственных взглядов. Однако в скрытом виде позиция все равно бу­дет проглядывать - в подборе собеседников и авторов, в отборе матери­ала, в построении текстов, даже в используемом словаре. «Чистая информационность» - иллюзия, притом часто вредная, если затрудняет выработку верных представлений в аудитории.

Третий вариант - предложить аудитории все разнообразие подходов, суждений, взглядов, давая тем самым «сбалансированную» информа­цию, представляя все точки зрения, но не излагая своей. Журналист, ра­зумеется, просто обязан сообщить все разнообразие фактов, взглядов, суждений, чтобы аудитория была знакома со всем спектром представле­ний, выработанных в разных слоях общества. Иначе неизбежна односто­ронность, однобокость, затрудняющая поиск приемлемых решений. Но разве может журналист ограничиться ролью пассивного «оповестителя» о совокупности воззрений без активного заявления и утверждения сво­ей точки зрения?

В каждой из форм проявления журналистской позиции имеется «своя правда». В первом случае - это прямота и отстаивание своих взглядов; во втором - стремление к компромиссу, уважение инакомыслия; в третьем -забота о беспристрастном представлении всех суждений. Как частный случай выявления (или сокрытия) позиции в отдельном произведении возможна и реально проявляется любая из этих форм. Однако абсолюти­зация, следование им постоянно оказываются ущербными для журналис­тики, так как не позволяют в полной мере проявиться ее подлинной сущ­ности как фактора всесторонней социальной ориентации и достижения информированности.

Следовательно, в качестве принципиально важной основы для любого СМИ требуется какая-то иная, «четвертая» форма проявления социальной позиции, хотя и включающая в качестве составных частей названные три. Ее сущность, по-видимому, диалектична, поскольку требует сочетания твердости в представлении и аргументировании своей позиции и одно­временно толерантного отношения к иным общественным силам и их представлениям о должном, что необходимо проявляется в искреннем стремлении понять и учесть действительные нужды «инакомыслящих». Поэтому главное в «четвертой» (в наше время - единственно верной) форме проявления социальной позиции - поиск на основе консенсуса (лат. consensus «согласие, сочувствование») общего подхода к решению вызывающего разногласия общественно значимого вопроса или хотя бы компромисса на базе взаимных уступок.

Общим знаменателем решения всех общественных проблем в совре­менном, сложно организованном, состоящем из множества самых разнооб­разных групп обществе оказываются, бесспорно, общечеловеческие гума­нистические ценности, выработанные в процессе развития человечества, объединяющие всех людей и создающие фон поведения каждого в самых разных сферах бытия: в политике и экономике, в жизни государства и ча­стной жизни, в отношениях между странами и отдельными людьми и т.д. Общечеловеческие гуманистические ценности при обретают для журналис­тики особо важное значение в современных условиях формирования еди­ного взаимосвязанного мирового сообщества, движущегося к новой циви­лизации, когда конфронтация и стремление вести борьбу «до победы» различными силами угрожает самому существованию человечества.

«Набор» общечеловеческих ценностей очень широк. Сюда входят и библейские заповеди («не убий», «не укради», «блюди праведность», «прощай согрешения», «не противься злому» и т.д.), и общезначимые идеи и требования других религий, и гуманистические лозунги Француз­ской революции («свобода, равенство, братство»), и вечные идеи служе­ния «добру, истине и справедливости». Среди этих «наработок» челове­чества - ценности самого разного уровня - от глобальных (мирное сотрудничество, добрососедство, терпимость, господство права и ненаси­лия в отношении людей, народов, этносов, стран и пр.) до частнобытовых (честность, товарищество, доброта, благородство, порядочность, забота о слабых и т.д. и т.п.). Общечеловеческие ценности как бы лежат в основе жизни человека как представителя рода человеческого, причем по мере движения к новой мировой цивилизации XXI века их диапазон становит­ся все более широким, а роль все более значимой, захватывая в поле сво­его влияния все больше сфер общественной жизни.

Разумеется, и для журналистики общечеловеческие ценности состав­ляют основу ее социальной позиции. Однако безоговорочное следование всем общечеловеческим ценностям в ходе осознания, оценки, вынесения приговоров явлениям жизни наталкивается на ряд трудностей.

Во-первых, их «действие» в рамках социальной позиции журналиста Должно быть конкретным и опираться на конкретные характеристики ситу­аций, к которым они «прикладываются». Библейские заповеди «не убий» или «прощай согрешения» вряд ли во всех случаях жизни применимы впол­не и безоговорочно. Необходима также четкая конкретизация и «вечных» требований свободы и справедливости, по-разному понимаемых людьми. Во-вторых, и это не менее важно, этими общечеловеческими ценностями пользуется не абстрактный человек, да и применяются они не к «челове­ку вообще». Каждый конкретный индивидуум включен в человечество как v носитель определенных групповых черт. Не существует «человека вообще»,

есть личность (журналиста, или того, о ком он пишет, или того, к кому обра­щается), объективно включенная в большую совокупность групп. Каждый человек относится к определенному классу, нации, региону, стране; ему свойственны возрастные, половые, профессиональные, образовательные и другие признаки. А у каждой группы в связи с местом, какое она занимает в жизни общества, и характером отношений с другими группами формируют­ся свои, групповые интересы и ценности, а потому и своеобразные интер­претации общепринятых, казалось бы, идей («справедливости», «равенст­ва», «добра» и проч.).

Журналист и сам включен в жизнь и в свою профессиональную деятель­ность как носитель черт определенных социальных групп и в соответствии с этим выступает представителем, выразителем, защитником интересов и ценностей тех или иных групп. Можно представить себе журналиста, озабо­ченного положением и выражающим нужды женщин или детей, пенсионе­ров или молодежи, железнодорожников или христиан-баптистов, русских в Прибалтике или малых народов Севера. И эта социальная позиция на сторо­не конкретной социальной группы не только не предосудительна, но, реали­зуемая без нарушения закона, общественно необходима и благородна, ибо в ее основе лежит забота о человеке, хотя и в его частном статусе.

Но как согласовать стремление представлять общечеловеческие инте­ресы и ценности с защитой нужд определенных социальных групп с их своеобразными представлениями о «должном» и «верном»?

Конечно, журналист может сказать: «Я стою на страже интересов сво­ей, делегировавшей мне защиту своих нужд группы, и часто невозможно сочетать их с общечеловеческими». Другой заявит: «Я буду защищать и от­стаивать общечеловеческие ценности, стоять на общечеловеческих пози­циях, а не на частногрупповых (классовых, национальных, профессио­нальных и т.д.), и пусть частные интересы подчиняются общим». И в чем-то каждый из занимающих эти противоположные точки зрения будет прав. Но в целом существование альтернативы «или общее - или частное» иллюзорно, поскольку общечеловеческое и частногрупповое внутренне взаимосвязаны, взаимодополнительны. Вот почему чрезвычайно важно для каждого журналиста понять соотношение личного, социально-группового и общечеловеческого в их сложных связях и отношениях (объективных и субъ­ективных) в реальном проявлении в жизни. Личность невозможна вне обще­ства, причем в человечество она включается не непосредственно, а через принадлежность ко множеству групп одновременно (каждый журналист, на­пример, относится к возрастной, половой, национальной, образовательной, социальной, профессиональной, региональной и многим другим группам). При этом (если не рассматривать конкретно-исторические формы отноше­ний между различными группами, особенно классовыми) компромисс или даже консенсус между группами на базе общечеловеческих гуманистических ценностей можно найти, только «отсекая» узкоэгоистические претензии и поползновения групп. Более того, кому «много дано» в силу требований гу­манизма просто обязаны помогать тем, кому «дано мало»: богатые - бедным сильные - слабым, здоровые - больным и т.д. Ведь для общечеловеческого подхода характерно суждение «все люди братья» и в соответствии с этим «нет для меня ни эллина, ни иудея» как носителей высшей истины, благода­ря чему и могут возникать согласованные решения даже по таким спорным вопросам, как «кому принадлежат ископаемые, находящиеся в подземных кладовых Якутии», или «кто должен позаботиться о нормализации экологи­ческого состояния Мирового океана», или «почему богатые страны должны помогать бедным государствам».

Соотношение личного, общечеловеческого и группового (включая не-согласуемые с общечеловеческим элементы) можно схематически пред­ставить так:

 

 

Хотя каждый человек включен в человечество через множество соци­альных групп, ему свойственно и «прямое» осознание себя в человечест­ве. Эта «прямая» включенность диктует каждому принятые в обществе нормы благопристойного поведения («соблюдай приличия»), отношение •< чужой собственности («не воруй»), к детям, больным, старикам («помо­ги слабому»), организации быта (соблюдай чистоту и порядок) и т.д. и '•'•п., нарушение которых вызывает общее осуждение.

Конечно, реальность конкретной ситуации (например, жизнь безра­ботного) или положение в системе общественных отношений (допустим, отношений «хозяин — работник») отражаются на характере осознания и формах реализации этих всеобщих норм. Но законодательство, право, эти­ческие нормы, принятые в обществе как всеобщие, ограничивают возмож­ные отклонения. А журналистика (и другие формы воспитывающего воз­действия) способствует общему признанию и утверждению этих норм.

В значительной мере иначе обстоит дело с осознанием людьми своей общечеловеческой сущности в связи с «частными» интересами, определен­ными принадлежностью к той или иной группе - классовой, национальной, религиозной, профессиональной, региональной, возрастной и т.д. В этой ситуации общечеловеческие ценности и нормы («справедливость», «равен­ство», «свобода», «совестливость», «законопослушность» и т.д. и т.п.) со­храняются (хотя некоторые люди могут отказываться от их соблюдения), но приобретают особый характер осмысления, «окраску», жестко диктуемую объективным положением группы в системе общественных отношений.

Так, понятие справедливости для рабовладельца и раба, владельца за­вода и наемного рабочего, представителей разных рас и этносов, людей в расцвете сил и инвалидов, крестьян, живущих в глубинке или вблизи большого города, приобретает зависящий от их положения особый «груп­повой» смысл, причем расхождения могут быть как небольшими и потому поддаваться сближению на путях компромиссного соглашения, но могут доходить и до противоположных друг другу. Как справедливо распреде­лять материальные блага - по труду, по прошлым заслугам, по таланту, по наследству, по вложенному капиталу? Ответы представителей разных групп будут разными. Так общечеловеческая идея справедливости имеет различные значения и смысловое наполнение для различных групп. В ус­ловиях, когда «победа» одной группы грозит бедами человечеству, надо, отсекая крайние эгоистические поползновения, находить способ согласо­вания интересов всех групп.

Таким образом, соотношение общечеловеческого и группового не поддается анализу с точки зрения выбора «или общее — или частное», а носит более сложный, диалектический характер. А конкретный человек как индивидуальность - единица человечества - объективно включен во множество составляющих его групп со всем сложным характером их цен­ностей. При этом объективное положение вещей каким-то образом (полно или частично, системно или разорванно, верно или неверно) осознается личностью, и в связи с этим осознанием формируется ее со­циальная позиция. В ней в индивидуальной форме реализуется диалек­тика общечеловеческого и частногруппового. Притом для одних на пер­вое место выступают общечеловеческие гуманистические ценности (многим они кажутся «не от мира сего»), для других - частногрупповые (о них говорят: «своя рубашка ближе к телу»), а для третьих свойствен трудный поиск баланса (заботься о себе, но не во вред другим; такую позицию часто называют «разумным эгоизмом»).

Журналист в этом отношении ничем не отличается от человека любой другой профессии. Разница лишь в том, что формирование журналистом своей социальной позиции носит профессиональный характер и имеет бо­лее важное значение в силу того, что с этой позицией ой «выходит» на ши­рокую аудиторию, и тем самым определяет свое отношение к общественно-значимым явлениям жизни и стремится внедрить это свое отношение в сознание читателей, слушателей, зрителей и тем самым определить их поведение. Поэтому журналист ни в коем случае не должен полагаться на стихийное формирование позиции «по обстоятельствам» (в зависимости от «места службы» и т.д.). Тут важное значение имеет глубокая работа ума и вдумчивое осознание своих позиций и привязанностей в связи с закономерностями жизни общества, в которой «общее» и «частное» взаимодополнительны. Поэтому, в частности, журналист, исходящий из «приоритета общечеловеческого», не может не видеть частногрупповые интересы и ценности, стремления и идеалы на фоне общечеловеческого и прилагать усилия к тому, чтобы вычленить в частногрупповых требованиях то, что согласуется с общечеловеческими нуждами, и бороться за их реализацию, одновременно указывая на неприемлемость требований, не совместимых с общечеловеческими.

В связи с этим важнейшей задачей журналиста является возможно бо­лее ясное понимание современного мира, всесторонняя ориентация в сис­теме общественных отношений современности (разумеется, в связи с про­шлым и предвидимым будущим) и осознание «живых» для него ценностей экономического, политического, правового, художественного, трудового, бытового и т.д. порядка. Тут возможны и неизбежны в связи с особенностя­ми различных слоев общества и их позиций неодинаковые концептуальные подходы (либеральный, социалистический, религиозный или какой-либо еще). Поэтому важно с помощью экономистов и политологов, правоведов и культурологов выйти на такое понимание мира общественной жизни, кото­рое бы было наиболее адекватно требованиям гуманистического прогресса.

Вторая задача журналиста, связанная с первой, - определить свое ме­сто в социальной структуре общества. В разных социальных концепциях существуют различия в подходах к структуризации социальной системы общества. Конечно, они не касаются общепризнанных и очевидных пред­ставлений о выделении половых или образовательных, национальных или региональных, возрастных или профессиональных групп. Различия каса­ются частных вопросов (какими возрастными рамками определять детей, подростков, молодежь; как группировать профессиональные признаки и т. д.). Намного сложнее вопрос о классах и признаках, по которым следует определять классовую принадлежность. Существует ли рабочий класс и класс капиталистов в том смысле, в каком говорилось о них в XIX веке?

Что такое «средний класс» и существует ли он реально как целостность? К какому классу следует относить работников торговли или сферы услуг? Можно ли называть классом чиновничество (бюрократию, управленцев, менеджеров) или гуманитарную, творческую интеллигенцию? Еще более сложным является вопрос о социальной роли того или иного класса в жизни современного общества.

Третьей задачей при формировании социальной позиции выступает не­обходимость понять сложность отношений между различными «частями» человеческого сообщества. Существуют глубокие противоречия между «За­падом» и «Востоком», «Севером» и «Югом», между «богатыми» и «бедны­ми» странами, между регионами, живущими на различающихся цивилизационных основах («христианской», «мусульманской», «конфуцианской» и др.), специфически окрашивающих общие для всех стран противоречия между социально-классовыми силами и их идейными представителями в многочисленных партийных объединениях. И если раньше эти противоре­чия «разрешались» различными формами борьбы (в т.ч. «горячими» и «хо­лодными» войнами), в результате чего доминирующее значение приобре­тала одна страна или группа союзных держав, то в современных условиях «победа» прежнего типа оказывается пирровой. Это требует от журналис­тов нового взгляда на общемировые процессы и в связи с этим на все, что находится в поле его непосредственного внимания.

Журналистам надо отчетливо понимать, что со второй половины XX века стали возникать и развиваться такие черты общественной жизни, которые поставили человечество перед новыми реальностями и соответственно пе­ред необходимостью переосмысления характера современной эпохи, действующих сил и направленности траектории дальнейшего развития общества.

При формировании своей социальной позиции журналист должен учитывать по меньшей мере два исторических фактора..

Первый: в мире, где действовали (по всеобщему признанию) три силы: мировой империализм («запад», «свободный мир»), страны социалистиче­ского содружества («мир тоталитаризма», «империя зла», «советский блок») и третий мир, в котором активно заявило себя движение неприсо­единения, возникли так называемым «глобальные проблемы». Их военный аспект - это угроза физического уничтожения всего живого в результате атомного пожара. Экономический - угроза мировых финансовых потрясе­ний в силу неравномерности развития Севера и Юга, финансовых трудно­стей многих стран, вызванных огромной внешней задолженностью. Эколо­гический аспект связан с нерациональным использованием природных ресурсов, их исчерпанием, критическим загрязнением природной сферы, вызывающим необратимые изменения в мире обитания человека.

Эти и другие «глобальные проблемы» (информационные, гуманитар­ные, демографические, продовольственные, медицинские и др.) оказыва­ются неразрешимыми в рамках отдельного государства или блока стран и требуют согласованных усилий всего мира. Отсюда необходимость пере­хода от конфронтации к сотрудничеству ради выживания человечества даже при сохранении разногласий, противоречий и соперничества, кото­рые необходимо «снимать» на путях диалога и соглашений.

В этих условиях социальные позиции журналистов формируются на основе идеи «деидеологизации международных отношений», т.е. они обязаны сделать акцент на общечеловеческих интересах, приглушая частногрупповой (национальный, региональный, блоковый и т.д.). Важно во­просы, касающиеся интересов страны (региональных союзов, континен­тов), видеть на фоне интересов всего мира и учиться находить те или иные формы согласования общечеловеческого и частного. Может быть множество оттенков и нюансов во взглядах и подходах к социальным яв­лениям, возможны даже серьезные столкновения, и тем не менее журна­листы «обречены» на поиск сближения подходов, оценок и решений.

Второй фактор, способствующий формированию новой позиции жур­налиста, связан с тем, что серьезные изменения претерпевают сами осно­вы (экономические, политические, социальные) жизни современного об­щества. В историческом соревновании капитализма и социализма в реальных условиях XX века, особенно с развитием научно-технической революции во второй его половине, страны капитала сумели не только приспособиться к реалиям жизни, но и, «оседлав» научно-технический прогресс, резко уйти вперед в экономическом развитии, серьезно улуч­шить положение трудящихся и дать им ряд гарантий в экономической сфере, развить демократические институты правового государства и се­рьезно изменить дело с охраной прав человека. Мир социализма не вы­держал напряжения исторического соревнования, не сумел вовремя и в полном объеме ответить на «вызовы времени» под грузом непомерных военных расходов, при неадекватной экономической и социальной поли­тике, в условиях диктата моноидеологии, не дававшей возможности вер­но понять реалии жизни, нарушения, часто преступного, прав человека. В результате ситуация в мире выглядит так, что социализм потерпел пора­жение, а капитализм выиграл историческую битву, доказав свои преиму­щества, смягчив, а то и вовсе устранив свои негативные черты.

На основании осмысления этих реальностей в журналистских кругах возникло несколько вариантов позиций: одни, считая идею социализма ложной, целиком становятся на позиции буржуазного мышления, призы­вая вернуться на «нормальный путь развития», «возвратиться в цивили­зованное общество»; другие признают необходимой конвергенцию двух систем (создание капиталистического социализма или социалистическо­го капитализма); третьи выступают за новую модель социализма и призы­вают бороться за ее реализацию; четвертые, признавая серьезные изменения в мире капитала под влиянием идей социализма, под прессингом. Движения трудящихся и под воздействием освоения достижений НТР и ее социальных последствий, считают, что возникает новое, постиндустри­альное общество, что наступил технотронный век, пришла информацион­ная цивилизация, в рамках которой необходимо и во все большей мере реализуются гуманистические ценности.

Эта точка зрения и соответственно социальная позиция журналиста, формируемая на ее основе, представляется наиболее перспективной, так как кажется устремленной в будущее. Это будущее все чаще называют но­вым типом цивилизации. Первая цивилизация - архаическая, при ней ис­точником общественного богатства является преимущественно природа; вторая - экономическая, связанная с трудом как главным источником бо­гатства; а третья - постиндустриальная, или информационная, для кото­рой характерно господство творческой деятельности и разума на основе глубокого познания законов мира, владения информацией и информаци­онными технологиями и всестороннего использования достижений науки на благо человека.

Если это так, то, разумеется, потребуется новый взгляд на структуру общества, на место и роль в нем различных социальных групп. Ведь жур­налисту, чтобы эффективно бороться за торжество общечеловеческих идеалов и гуманистических ценностей, необходимо определить, какие же силы в обществе более всего могут этому способствовать, чтобы, «поста­вив» на них, отстаивать их интересы как представителей требований об­щественного развития, идеологически обосновывать и обеспечивать про­стор для их деятельности, но при этом понимать роль других групп и учитывать их интересы.

В соответствии с традиционными представлениями об обществе надо «Выбирать» между рабочими, крестьянами, предпринимателями и интел­лигенцией. Есть точка зрения, в соответствии с которой «движителем» прогресса в информационном обществе выступает интеллигенция, сред­ний класс, «класс, вооруженный знаниями», и потому журналистика должна прежде всего отстаивать ее интересы. Но, по мнению других, ин­теллигенция только вырабатывает новое знание, а чтобы его не только выработать, но и воплотить в жизнь, нужны мощные предприниматель­ские структуры, способные «технологически» их реализовать. В этом слу­чае журналисту как будто бы следовало принять их сторону.

Но позвольте, возражают третьи, реализовать знания без непосредст­венно работающих за станком, в поле, на ферме, в магазине, за контор­ским столом и т.д. невозможно, и потому надо осознавать, выражать и защищать их интересы.

Правы все. И в этих условиях возникает (или, скорее, возрождается) идея преимущественного представительства интересов «третьего сословия» - современных «средних слоев» (часто называемых также «средним и классом») как совокупности динамичных, образованных и умеющих творчески пользоваться информацией «представителей» разных классовых групп - интеллигенции, квалифицированных рабочих, фермеров и коопе­раторов, мелких и средних предпринимателей, работников «свободных профессий», государственных служащих, менеджерского персонала и т.д., которые заинтересованы в социальной стабильности и устойчивом развитии, прочной демократии и общественной безопасности, справед­ливости экономической системы, обеспечивающей равные возможности для разных ее секторов, и т.д.

«Средние слои» - экономическая и социальная опора современного общества, в котором также наряду с этим «большинством» имеются и два «меньшинства» - крупные предприниматели, «капитаны» бизнеса и др. представители «высшего класса», а также «меньшинство» деклассиро­ванных, «выбитых из жизни» маргиналов, неустроенных, слабых, соци­ально незащищенных, требующих общественной поддержки и участия. Схематически такое общество можно представить так:

 
 

 

 


Относительная устойчивость такого общества (при постоянной поли­тической борьбе, смене руководящих элит, разного рода конфликтах) обеспечивается значимостью (количественной и качественной) «средних слоев», внутренне расположенных на стабильное устойчивое развитие без бросков в крайности («левые» или «правые»). Схематическое пред­ставление в виде своего рода «яичка» не случайно: возможные и необхо­димые колебания неизбежно «затухают» в силу и в меру устойчивости «центра», который противится разрушающим воздействиям.

В силу всех указанных факторов различные, в прошлом боровшиеся между собой силы сейчас все чаще начинают сотрудничать, но уже не ради разрушения старого (хотя эта задача всегда остается в силу необходи­мости преодоления препятствий на пути прогресса), а ради строительства нового, ради движения к новой цивилизации с помощью усилий разных слоев общества, на основе творческого использования знания, владения высокими, информационно емкими технологиями. И становится очевид­ным поэтому, что журналист должен видеть общество не только в «горизонтальном», но и в «вертикальном» срезе. Принципиальные особенности (без детализации) «горизонтального» и «вертикального» подходов к выделению социальных слоев общества показаны с помощью таблицы.

Характер труда Область труда Высокий уровень интеллектуального труда Творческие пользователи информацией Механические пользователи информацией Простые исполнители
«Фабрика» рабочие        
служащие        
менеджеры        
хозяева        
       
«Земля» фермеры        
члены кооперативов        
менеджеры        
строители        
       
«Университет» студенты, аспиранты        
преподаватели        
служащие        
руководители        
       
  руководители        
  консультанты        
  служащие        
         
         
       

Если в формирующейся новой цивилизации (посткапиталистической и посткоммунистической) впервые в истории человечества равноправными ее творцами оказываются все общественные группы: предприниматели и рабочие, крестьяне и менеджеры, работники сферы услуг и служащие сфе­ры управления, техническая и гуманитарная интеллигенция, то для журна­листа кажется очевидным и новый способ формирования своей позиции.

Справедливым сточки зрения исторической необходимости будет вы­ступление журналиста на стороне любой, или нескольких, или всех сразу социальных слоев общества («горизонтальных» или «вертикальных»). Вопрос только в том, какой слой журналист считает «своим», каким обра­зом он понимает его роль в системе социальных отношений, как видит его на фоне других и какие именно его интересы стремится отстаивать. Ко­нечно, необходимо отстаивать справедливые законные интересы всех «горизонтальных» и всех «вертикальных» слоев - проблема лишь в том, как именно это делать.

Решение лежит в определении значения истинной исторической роли каждого из этих слоев. Справедливым будет активное представительство интенсивно творчески действующего (в своих и общества интересах) ме­неджера при «отрицательном» выражении завышенных запросов люмпенских слоев рабочих или крестьян (хотя и для них надо добиваться до­стойных человека минимальных условий жизни). Точно так же самого решительного отстаивания требуют интересы творчески и профессио­нально полностью «выкладывающегося» рабочего при «прохладном» от­ношении к интересам рантье. И особого внимания требуют те, кто еще (дети) или уже (престарелые, инвалиды, больные и т.д.) не может вно­сить весомый творческий вклад в общественную «копилку».

Впрочем, «могут быть варианты». Разве не требуют дифференцированного подхода рантье и пенсионеры в зависимости от их прошлого вклада в общественное богатство? И разве не стоит бороться за более достойные условия жизни и работы человека, не отличающегося большим умом, вы­дающимися способностями и деловой энергией, но стремящегося работать честно и жить в соответствии с принятыми в обществе нормами?

Таким образом, выбор и, далее (в процессе творческой деятельнос­ти), корректировка социальной позиции журналиста - это сложный, многогранный, творческий процесс, результаты которого неодинаковы у разных журналистов. В этой неодинаковости - гарантия, что все инте­ресы всех слоев общества будут представлены в журналистике, а в ходе столкновения разных подходов и выработки позиций на страницах га­зет и в программах радио и телевидения они будут сближаться и уточ­няться, согласовываться и развиваться, в максимальной мере выражая общественные интересы, постоянно «держа в уме» общечеловеческие гуманистические подходы и ценности, руководствуясь ими в своих оценках и суждениях.

Социальная позиция определяет особенности видения «желаемого будущего», способов и путей его достижения, оптимального состояния жизнедеятельности общества, своеобразие понимания и оценки теку­щего положения дел и характер предлагаемых практических шагов. Иначе говоря, своеобразие социальной позиции определяет своеобра­зие массово-информационной деятельности журналиста, особенности его произведений по всему «периметру» их содержания (d, v, n, p). Со­ответственно формируется характер взаимодействия журналиста с об­щественным мнением, историческим сознанием, мировоззрением и ми­росозерцанием, т.е. определяется характер выполнения функций журналистики.









Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su не принадлежат авторские права, размещенных материалов. Все права принадлежать их авторам. Обратная связь