СУАЛТАЙМ ЕДЕТ ПОДНЯТЬ УЛАДОВ

И вот Суалтайм, отец Кухулина, взял лошадь своего сына, Серого из Махи, и отправился в Эмайн, чтобы поднять уладов на защиту своей земли. По дороге он кричал: «Мужей Ульстера убивают, женщин уводят в плен, скот угоняют, а Кухулин один обороняет границы Ульстера против четырех провинций Эрин! Поднимайтесь и защищайтесь!» Но люди смотрели на него так, словно не понимали его слов. Наконец он добрался до Эмайна и там, перед друидом Катбадом, и королем Конхобаром, и всеми знатными мужами Суалтайм вновь воскликнул: «Мужей Ульстера убивают, женщин уводят в плен, скот угоняют, а Кухулин один обороняет границы Ульстера против четырех провинций Эрин! Поднимайтесь и защищайтесь!» Катбад же сказал на это: «Смерти достоин тот, кто нарушает покой короля»; и знатные мужи Ульстера покивали и проговорили: «Воистину так».

Тут Суалтайм в гневе развернул коня и уже собирался ускакать прочь, но тут Серый прыгнул, и всадник ударился шеей об острый край щита, висевшего у него на спине, и голова его, отрубленная, упала на землю. И все же она продолжала выкрикивать свою речь, и наконец Конхобар велел водрузить ее на столб в надежде, что, может быть, там она успокоится. Но голова не умолкала, и наконец правда начала доходить до затуманенного разума короля, и засверкали потухшие глаза воинов, и заклятие Махи понемногу оставило их. Тогда Конхобар поднялся и принес великую клятву: «Небеса над нами, земля под нами и море везде вокруг нас; и поистине, если только не упадут на нас небеса, и если земля не разверзнется, чтобы поглотить нас, и море не хлынет на сушу, я верну каждую женщину к ее очагу и каждую корову в ее стойло».[124] Друид провозгласил, что час благоприятствует им, и король отправил гонцов созывать уладов в поход и называл им как живых, так и умерших воинов, ибо облако слабости еще не вполне оставило его.

Теперь, когда недуг оставил их, люди Ульстера радостно поспешили на зов, и повсюду гремели мечи и копья, и звенели доспехи, и грохотали колесницы, готовые к бою. Один отряд воинов под предводительством Конхобара и Келтхайра, сына Утехайра, двинулся из Эмайна на юг, а другой отправился в погоню за воинством Медб. Конхобар и его люди настигли в Мите восемь раз по двадцать ирландцев, которые уводили с собой толпу пленниц; и улады убили всех их и освободили женщин. Тогда Медб и ее воинство устремилась обратно в Коннахт, но, когда они добрались до Слемон-Миде, два войска уладов встретились и приготовились к сражению. Королева послала гонца Мак Рота посмотреть на мужей Ульстера в долине Миде и сообщить, как обстоят дела. Мак Рот принес ужасные вести. В первый раз он увидел, что равнина сплошь покрыта оленями и другими дикими зверями. Фергус объяснил всем, что это приближающиеся улады вытеснили их из лесов. Во второй раз Мак Рот увидел, что долина укрыта туманом, и над ней, подобно островам, возвышаются вершины холмов. За туманом слышится гром и видятся молнии, а ветер таков, что чуть не сбил его с ног. «Что же это?» — спросила Медб, и Фергус объяснил ей, что туман — это всего лишь дыхание воинов, молнии — блеск их глаз, гром — грохот их колесниц и бряцанье их оружия, когда они движутся, ища битвы. «Они думают, что уже не дождутся ее», — заявил Фергус. «У нас найдутся воины, чтобы встретить их», — ответила Медб. «Посмотрим, — сказал Фергус, — ибо во всей Ирландии и во всем Западном мире, до Греции и Скифии, и башни Брегона, и острова Гадеса нет никого, кто бы смог противостоять мужам Улада, когда они в гневе».



Далее следует длинный пассаж, где описывается внешность и вооружение каждого из вождей уладов.

БИТВА У ГАЙРЕХ

Битва состоялась на равнине Гайрех, что в Мите. Фергус, сжимая двуручный меч, который, когда поднимали его в битве, светился в воздухе подобно радуге,[125] каждым ударом сражал целые отряды уладов, и неистовая Медб трижды прорывалась к самому центру вражеского войска.

Фергус сошелся с Конхобаром и поверг его на его изукрашенный золотом щит, но Кормак, сын короля, стал просить за жизнь отца. Фергус повернулся к Коналу Победоносному.

«Слишком горячо ты сражаешься против своего же народа из-за распутницы», — сказал Конал. Тогда Фергус прекратил избиение уладов, но в неистовстве битвы срубил своим мечом-радугой вершины трех холмов МаелМиде, так что они остаются плоскими до сего дня.

Кухулин услышал сквозь дремотное забытье грохот ударов Фергуса и, медленно придя в себя, спросил у Лаэга, что это значит. «Это играет с мечом Фергус», — ответил Лаэг. Тогда герой вскочил, и тело его увеличилось так, что повязки и бинты разлетелись во все стороны; он вооружился и ринулся в битву. Там он нашел Фергуса. «Обернись, — вскричал он, — я омою тебя, как пена в пруду, я поднимусь над тобой, как хвост над кошкой, я ударю тебя, как мать своего ребенка!» — «Кто говорит так со мной?» — воскликнул Фергус. «Кухулин Мак Суалтайм; и ты должен отступить передо мной, как обещал мне».

«Воистину, я обещал это», — сказал Фергус и покинул поле боя, и вместе с ним ушли люди Лейнстера и люди Мунстера, покинув Медб, семь ее сыновей и армию Коннахта.

Кухулин вступил в схватку в полдень; когда сквозь листву пролились лучи закатного солнца, от его колесницы осталось лишь два колеса да пригоршня спиц, а воинство Коннахта улепетывало к границе. Кухулин нагнал Медб, которая, завидя его, спряталась под колесницей и стала просить о пощаде. «Я не хочу убивать женщин», — сказал герой и защищал ее, пока она не перешла Шэннон у Ат-Луан.

БИТВА БЫКОВ

Но Бурый бык из Куальнге, которого Медб отослала в Коннахт кружным путем, повстречал белорогого быка Айлиля на Маг-Ай, и они сразились; и Бурый вскоре одолел Белого и разбросал куски его тела по земле так, что они валялись везде от Рат-Круахан до Тары; а затем помчался вперед, обезумев, мыча и извергая черную кровь, пока не упал мертвым у Хребта Быка, что между Ульстером и Ивегом. Айлиль и Медб заключили мир с Ульстером на семь лет, и улады со славой возвратились в Эмайн-Маху.

Так кончается «Похищение быка из Куальнге»; в 1150 г. оно было записано в «Лейнстерской книге» рукой Финна Мак Гормана, епископа Килдаре, и в конце повести сказано: «Благословение каждому, кто достоверно запомнит Похищение, как записано здесь, и ни в чем от него не отступит».[126]

КУХУЛИН В ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЕ

Одна из самых удивительных кельтских легенд повествует о том, как Кухулин, задремавший у стоячего камня после охоты, увидел во сне двух женщин из Племен богини Дану, которые подошли к нему и начали, чередуясь, избивать его плетью до смерти и он не мог даже поднять руки, чтобы защититься. На следующий день Кухулина одолел тяжелый недуг, который не отпускал его год, и никто не в силах был его вылечить.

Однажды к Кухулину пришел незнакомец и посоветовал ему вернуться к тому стоячему камню, у которого его посетило видение: там он узнает, что нужно для исцеления. Действительно, у камня герой обнаружил деву в зеленом плаще, одну из тех, что мучили его, и она рассказала, что Фанд, Жемчужина Красоты, жена Мананнана, полюбила его; теперь она враждует со своим мужем, богом моря, и королевство ее осаждают три короля-демона; поэтому ей требуется помощь Кухулина, наградой же ему будет ее любовь. Тогда юноша отправил своего возницу Лаэга посмотреть на Фанд и поговорить с ней. Лаэг отыскал вход в Волшебную Страну (он переплыл озеро на зачарованной бронзовой ладье) и вернулся, поведав о невыразимой красоте Фанд и разных чудесах той земли. Тогда Кухулин решился и сам отправиться туда. В густом тумане он сразился с демонами, которые походили на морские валы — что вполне понятно, раз это был народ разгневанного Мананнана. Затем он поселился у Фанд и месяц наслаждался всеми прелестями Волшебной Страны; после чего распрощался и назначил деве место встречи в мире людей — у Ибор Кинд Трахты, «тисового дерева на краю побережья».

ФАНД, ЭМЕР И КУХУЛИН

Однако Эмер узнала о назначенном свидании; и хотя ее обычно не слишком беспокоила мужняя неверность, но на этот раз она явилась на место встречи в сопровождении пятидесяти девушек, вооруженных острыми ножами, чтобы убить Фанд. Влюбленные издалека завидели колесницы и рассерженных женщин с золотыми застежками на груди, и Кухулин приготовился защищать Фанд. Он обратился к Эмер в стихах, описав ей красоту, искусность и магическую силу Фанд: «Ничего нельзя пожелать, чего бы она не имела». Эмер отвечала: «Может, дева, к которой ты прилепился, ничем и не лучше меня, но все новое сладко, а известное — кисло; вот тебе вся мудрость, о Кухулин! Некогда мы жили в чести друг у друга, и так могло бы быть, если бы во взгляде твоем я нашла любовь к себе». — «Ты не утратишь ее, покуда я жив», — отвечал Кухулин.

«Отпусти меня», — сказала тогда Фанд. «Нет, — возразила Эмер, — это я останусь одна». — «Нет, — не соглашалась Фанд, — это я должна уйти». «И жажда рыданий охватила Фанд, и душа ее возвысилась в ней, ибо позором было в одиночестве возвратиться домой и ярилась в ней ее могучая страсть к Кухулину».

Но Мананнан, сын моря, узнал об ее печали и позоре и пришел к ней на помощь — так, что никто не видел его, кроме нее одной; и она приветствовала его удивительной песней. «Вернешься ли ты ко мне или останешься с Кухулином?» — спросил он. «По правде говоря, — отвечала она, — никто из вас не лучше и не благородней другого, но я пойду с тобой, Мананнан, ибо у тебя нет подруги, которая стоила бы тебя; у Кухулина же есть Эмер».

Она ушла с Мананнаном, а Кухулин, не видевший бога, спросил у Лаэга, что произошло. Лаэг сказал: «Фанд ушла с Сыном моря, ибо не желала видеть тебя».

Тогда Кухулин взмыл в воздух и улетел с этого места, а потом лежал, отказываясь от еды и питья, пока друиды не поднесли ему напиток забвения; и сказано, что Мананнан потряс своим плащом между Кухулином и Фанд, чтобы им больше не встретиться во веки веков.[127]

МЕСТЬ МЕДБ

Хотя после битвы у Гайрех Медб и заключила мир с Ульстером, она поклялась погубить Кухулина и тем самым отомстить за весь тот позор и скорбь, которые он навлек на ее край. Долго она раздумывала, как это сделать.

Но вот жена чародея Калатина, которого Кухулин убил у Брода, родила в срок шестерых детей — троих мальчиков и трех девочек. Они были невероятно уродливы и отвратительны, и тела их были насыщены ядом; и Медб, услышав об этом, отправила их учиться магическим искусствам — не только в Ирландии, но и в Альбе (Британии). До самого Вавилона добрались они в поисках сокрытого знания и возвратились весьма могущественными, и королева повелела им убить Кухулина.

КУХУЛИН И БЛАТНАТ

У Кухулина были и другие враги, а именно Эрк, король Ирландии, сын Кайрпре, убитого Кухулином, и Лугайд, сын Курой, владыки Мунстера.[128] Ибо жена Курой, Блатнат, полюбила Кухулина и предложила ему прийти и забрать ее из крепости мужа; а атаковать крепость надлежало тогда, когда ручей, текущий через нее, станет белым. И вот Кухулин со своими людьми засели в ближайшем лесу; наконец Блатнат сочла, что время настало, и вылила в воду молоко трех коров. Тогда Кухулин напал на крепость. Это произошло неожиданно, и Курой был убит, а его жену Кухулин увел прочь. Но Феркарне, бард Курой, незаметно последовал за победителями и, когда Блатнат остановилась на краю обрыва, обнял ее и прыгнул вниз вместе с нею, и так Курой был отомщен.

Всех их призвала теперь Медб выступить против Кухулина; и, дождавшись часа, когда Проклятие Махи снова легло на мужей Ульстера, они собрали войско и отправились на Равнину Муиртемне.

БЕЗУМИЕ КУХУЛИНА

Сперва дети Калатина навели на Кухулина страх и уныние. Из чертополоха, грибов-дождевиков и листвы они создали подобие движущегося по Равнине Муиртемне войска; герою казалось, что со всех сторон курятся дымы лагерных костров. Два дня он сражался с призраками, пока не измучился вконец. Тогда Катбад и улады уговорили его уйти в уединенную долину, где пятьдесят знатных дев Ульстера, и среди них Ниам, жена его верного друга Конала Победоносного, ухаживали за ним, а Ниам взяла с него клятву, что он не покинет крепость, пока она сама не разрешит ему.

Но дети Калатина продолжали наполнять равнину призраками битвы, и к небу поднимались огонь и дым, и ветра разносили дикие крики и стенания, чудовищный хохот и звуки труб и рогов. И дочь Калатина Бадб приблизилась к крепости и, приняв облик служанки Ниам, отозвала ее в сторону и отвела в лес и наложила на нее заклятие, так что та заблудилась и не смогла найти дороги домой. Затем Бадб в облике Ниам пришла к Кухулину и попросила его отправиться в бой и спасти Ульстер от захватчиков; тут к ним подлетела Морриган в обличье огромной вороны и, каркая, начала предвещать войну и гибель. Кухулин вскочил и повелел Лаэгу запрягать колесницу; но когда тот пошел за Серым из Махи, чтобы запрячь его, конь убежал, и лишь с большим трудом удалось Лаэгу выполнить приказание; при этом по морде коня катились кровавые слезы.

Так Кухулин выехал на битву; и со всех сторон его теснили ужасные видения и звуки, и ему почудилось даже, что он видит над стенами Эмайн-Махи клубы дыма, озаренные алыми вспышками, и видит, как тело Эмер выбрасывают из города. Но когда он вернулся в свою крепость в Муиртемне, Эмер ждала его там, совершенно живая, и принялась убеждать его забыть о призраках, но он не послушался и распрощался с ней. Затем Кухулин попрощался со своей матерью, Дейхтре; она поднесла ему кубок с вином, но прежде, чем он поднес кубок к губам, вино обратилось в кровь и он выплеснул его, сказав: «Конец мой близок; в этот раз я не вернусь живым из боя». Дейхтре и Катбад стали уговаривать его дождаться прихода Конала Победоносного, но он не захотел.

СТИРАЛЬЩИЦА У БРОДА

Когда Кухулин подъехал к броду в долине Эмайн, он увидел, что у воды на коленях стоит плачущая юная дева и стирает груду окровавленных одежд и ополаскивает доспехи; и когда она приподняла мокрую рубашку и пояс, Кухулин понял, что это — его собственные одежды. Стоило ему миновать брод, девушка исчезла.

СНОВА КЛАН КАЛАТИН

И вот, простившись с Конхобаром и женщинами Эмайна, Кухулин снова отправился в Муиртемне. Но по пути он повстречал трех слепых на один глаз старух, уродливых и увечных; они развели близ дороги небольшой костер и поджаривали на нем мертвую собаку, нанизав мясо на прутики рябины. Они пригласили Кухулина разделить с ними трапезу, но он отказался. «Если бы здесь был большой пир, — сказали они, — ты бы согласился скорее; негоже великому презирать малых». Тогда Кухулин, не желавший, чтобы его сочли нелюбезным, сошел с колесницы, взял кусок жаркого и съел его; и тотчас рука, которой он взял этот кусок, навсегда потеряла свою прежнюю силу. Ибо на Кухулине лежал гейс не есть мясо своего тезки.[129]

СМЕРТЬ КУХУЛИНА

Кухулин обнаружил вражеское войско неподалеку от Слиаб-Фуайт и яростно устремился на него, проделывая свои боевые приемы, так что земля покрылась мертвецами. Тогда подговоренный Лугайдом певец вышел к герою и попросил его копье.[130] «Получай же», — сказал Кухулин и метнул в поэта копье с такой силой, что оно насквозь пробило его тело и убило еще девятерых. «Король падет от этого копья»,[131] — молвили дети Калатина, и Лугайд бросил его в Кухулина, но оно угодило в Лаэга, короля колесничих, так что внутренности его выпали на подстилку колесницы, и, простившись со своим господином, он умер.

Теперь копье потребовал другой поэт. «Лишь один раз в день должен я исполнять просьбу», — сказал Кухулин. «Из-за тебя я ославлю весь Улад», — заявил певец, и Кухулин тем же способом швырнул в него копье. На этот раз его подхватил Эрк, и, брошенное обратно, оно нанесло смертельную рану Серому из Махи. Герой вытащил копье из тела лошади, они простились, и Серый умчался, неся на шее половину хомута.

И в третий раз кинул Кухулин копье в поэта, и Лугайд взял его и метнул обратно, и оно поразило Кухулина, и внутренности его выпали в колесницу, и второй конь, Черный из Волшебной страны, вырвался и покинул его.

«Желал бы я добраться до озера, чтобы напиться из него», — сказал Кухулин, зная, что конец близок, и враги позволили ему сделать это, с условием, что он вернется. Он подобрал свои внутренности и отправился к озеру, и напился, и выкупался, и возвратился на берег, чтобы умереть. Неподалеку, чуть к западу от озера, стоял высокий камень, и герой подошел и привязал себя к нему поясом, чтобы умереть стоя, а не лежа; и кровь ручейком потекла в озеро, а из воды вышла выдра и слизала ее. Враги собрались вокруг него, но боялись подойти, пока жизнь еще теплилась в теле героя, и сияние не покидало его чела. Тут примчался Серый из Махи и стал защищать его, кусаясь и лягаясь.

А потом прилетела ворона и уселась на его плече.

Когда Лугайд увидел это, он подошел ближе, приподнял Кухулину волосы с одной стороны и срубил ему голову; но тут из руки мертвого выпал меч и при падении отрубил руку Лугайду. В отместку воины отрезали руку Кухулину и похоронили его голову и руку к югу от Тары и возвели на этом месте курган. Но Конал Победоносный, спешивший на помощь другу, повстречал по пути истекающего кровью Серого из Махи, и вместе они пришли на берег озера и увидели там Кухулина, обезглавленного, привязанного к камню, и конь подошел и положил голову ему на грудь. Конал же направился на юг, горя жаждой мщения, и настиг Лугайда у реки Лиффи, и поскольку у того была лишь одна рука, Конал занес одну руку за спину и привязал; и они долго бились, но никто не мог одолеть другого. Тогда конь Конала, Красная Роса, подскочил и вырвал кусок плоти из бока Лугайда; и Конал убил своего противника, взял его голову и вернулся в Эмайн-Маху. Но без победных кликов они возвращались, ибо Кухулина, Пса Улада, не было больше.









Последнее изменение этой страницы: 2016-04-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su не принадлежат авторские права, размещенных материалов. Все права принадлежать их авторам. Обратная связь